Есть у меня друг. Человек о десяти рук. По сравнению с ним компьютер вместе с Юлием Цезарем нервно обивают порог рейтинга многозадачности. Родился он нормальным ребёнком. Две руки, две ноги, две головы, как и у всех мальчиков. Рос себе, взрослел, приспосабливался к условиям, что предлагала для него Родина. Тот самый маршрут "родился, немного потерпел, умер". Терпел когда учился, терпел когда подрывал скважины, терпел, когда по ошибке взрывотехника детонатор сработал раньше положенного и левую руку разворотило так, что начальству, которое отмазало сынка главного инженера, виновного в инциденте, переложив вину на пострадавшего и отказавшись выплачивать компенсацию, он не смог даже показать средний палец при увольнении. Пришлось сначала подписать приказ об увольнении, положить ручку на стол и довольствоваться функциональностью лишь правой руки.
Потеря - так я бы назвал этот этап его жизни. Работа, рука, будущее - всё это можно было сложить в коробку с вещами под ярлыком "На память" и убрать на чердак воспоминаний, чтобы уже никогда не трогать.
Забавно, но на подобных коробках лучше вешать ярлык "Забыть". Потому как сам ты уже и не притронешься к содержимому. Есть лишь малая толика вероятности, что кто-то из потомков смахнёт пыль со старых вещей. И ещё менее вероятно, что всё это барахло не свезут на помойку.
Но вернёмся к нашему герою. Как говорил Франц Кафка "Неразрешимый вопрос, сломлен ли я? Гибну ли я? Все признаки говорят за это; почти единственное, что говорит против - надежда". Оставалась ещё надежда, что в мире найдётся для него место. Место, где он будет нужен и где его будут ценить. В долгих странствиях и лишениях такое место нашлось. Оазис в пустыне людского безразличия и высокомерного пренебрежения к израненному сородичу. Его пригласили под крышу крупной организации подсобным рабочим.
На собеседовании директор восседал на величественном троне. Взирал свысока солнцеподобным ликом доброго и справедливого владыки судеб человеческих. Он протянул телефон и произнёс: "Звонить же ты сможешь!". И речи его сладким мёдом растеклись по нутру. Да! Это был не ответ, это было состояние души.
С энтузиазмом ухватился он за возможность. Звонил клиентам, договаривался о встречах и сделках. Завёл блокнот и усилием воли заставил не повинующуюся руку держать телефон, чтобы другой рукой делать записи. Он был доволен собой. Он справлялся с поставленной задачей.
Так ему казалось до того самого момента, когда он познакомился с советником Солнцеликого директора.
Люцифер. Так звали владельца голоса, что мерзким писклявым звоном втекал в уши и заглушал рассудок. Но для отвода глаз Люцифер просил называл себя Люцик.
Как разум короля Теодена был ослеплён советником Гримой Червеустом, так и тёплый согревающий свет Солнцеликого вспыхнул испепеляющим жаром, раздутым наветами Люцика.
- Ты не справляешься! Я дал возможность проявить себя. Я дал тебе всё, а ты смеешь отлынивать?! Ты обманул! Твоя рука в порядке!
- В порядке, я видел! В порядке, - поддакивал Люцик.
Возражения Солнцеликий не принимал. Он просто швырнул на стол фотоаппарат.
- Теперь ты должен фотографировать то, что скажет тебе Люцик. У него есть опыт. С сегодняшнего дня это твоя обязанность не его. Иначе... Ты знаешь где окажешься, дерзнув отказаться!
Повреждённая рука хоть и приобрела способность удерживать предметы, но совершать операции сложнее ещё не была готова.
- Ну что мне сделать? Третью руку отрастить?
Дверь отворилась. На пороге стоял незнакомый молодой человек. Он задал всего один вопрос.
- Ты уверен?
Уверенность это не то, что он испытывал в тот момент, но другого выхода не было видно.
- Да.
- Я научу тому, чего ты так яро желаешь. Но ты не остановишься на одной, я знаю. Главное запомни, ты не обязан никому и ничем! - предостерёг незнакомец.
В тот же миг из-за спины нежданного гостя взметнулось веером бесчисленное количество рук. Одна из них протянула пожелтевший листок из древнего манускрипта. Инструкция оказалась простой. Необходимо было лишь неукоснительно ей следовать.
Третья рука была маленькой и не очень ловкой, но всё же могла справляться с фотоаппаратом. Поэтому поначалу фотографии выходили не очень качественные.
- Твои фото никуда не годятся! - заявил Солнцеликий.
- Не годятся! Не годятся! - верещал Люцик.
"Ну что ж ещё одна рука мне не повредит" - пришла в голову назойливая мысль. Четвёртая освоила работу с фоторедактором.
- А кто будет загружать их на сайт? - вопрошал Солнцеликий.
- Кто? А? Я спрашиваю! - въедливый голос Люцика с каждой переложенной обязанностью набирал силу.
Пятая рука овладела навыком работы с сайтом.
"Дай рекламу!" - шестая; "Веди соцсети!" - седьмая и так далее.
Человек о десяти рук вошёл в кабинет Солнцеликого директора. Величественный трон уже давно превратился в истрёпанное кресло, обтянутое дешёвым кожзамом. Свет его идей и энтузиазма поблек, остался лишь тусклый свет отражения дешёвой лампочки страсти наживы и денег.
Зато Люцик. О! Люцик взирал свысока с того самого пьедестала, у которого ещё недавно пресмыкался.
- Ты не приносишь деньги! - голос Люцика набрал силу и оглушал эхом под сводами тронного зала.
- Деньги! Нужны деньги! - шептала тень Солцеликого.
- Ты нам не нужен! - обрушил Люцик своё решение.
- Не нужен! Ты не нужен! Нужны деньги!
Человек о десяти рук ухмыльнулся. Для него некогда великие боги, решающие его судьбу давно уже превратились в маленьких меркантильных людишек, упивающихся бесконтрольной властью.
- Нет! Это вы мне не нужны! Хотя я и благодарен Вам. С Вами я стал сильнее, но не благодаря, а вопреки.
- Мы научили тебя, теперь ты нам обязан! - Люцик решил воспользоваться любимым приёмом - воззвать к чувству вины.
- Это наши знания! Отдай! Заплати! Нужны деньги! - всё не унималась тень Солнцеликого.
- Однажды меня посетила мудрость в лице незнакомца. Я никому ничем не обязан! А знания. Знания останутся со мной.
Из тесной клетки с пауками и змеями вышел Человек о десяти рук, достал листочек из манускрипта и отправился в долгий далёкий путь. На поиски того, кто достоин принять простую истину. Ты никому ничем не обязан.