Настоящая история злой мачехи: начало, назад
Покупатели чужой молодости и здоровья были одни и те же — уже узнавала их.
Увидев вдруг новичка, какого-нибудь залётного богача, рискнувшего попробовать на себе то, о чём говорят только между своими, почти наверняка знала — вернётся он или она снова.
Молодые мужчины — чаще одноразовые клиенты. Получив желаемое — удачу в делах, например, они исчезали, чтобы пробовать побеждать самостоятельно, используя новый дар. Для них это лишь игра, в которой вдруг выпал джокер.
Мужчины в возрасте бывали более изобретательны — если они не хотели себе бесперебойный источник краденого здоровья, то искали что-нибудь редкое, особенное. Помню одного довольно массивного клиента, с трудом умещающегося на каталке. Даже не представляю, как ему организовали донора, недавно укравшего именно то, что он хотел — талант угадывать исход футбольных матчей. Клиент — настоящий гурман, конечно, но как это можно подстроить? Или просто ждали удобного случая? Загадка.
Женщины же возвращались всегда и хотели лишь одного — молодости и красоты.
Неудивительно, что Зоя Олушкина стала настоящей находкой и очень частой гостьей — своим увлечением внешностью она одна могла закрыть почти все потребности требовательных и платежеспособных клиенток. Сидя на своём матрасе, прикованная к бетонной стене, я всё гадала — замечает ли она, что её новые способности то и дело испаряются? И что думает об этом?
Это здорово отвлекало от мыслей, удастся ли мне когда-нибудь сбежать.
Про родителей, Алёнку и Царёва я ничего не знала, кроме того самого первого фото на телефоне и сомнительного обещания их не трогать. Но всё же гнев, бунт — это всё в прошлом. В конце концов, я научилась смотреть на вещи философски — в этом бизнесе страдают жадные и амбициозные воришки, а выигрывают люди с большими деньгами.
Не так уж и плохо.
Очень странный зомби-апокалипсис в Подмосковье "Богатые тоже зомби"
Раньше Николай любил рассказывать, как их клиенты распоряжаются возможностью надуть судьбу и генетику. И так у него красиво выходило, что просто святые люди, мать их — общипывают потихоньку обнаглевшую творческую тусовку, у которой сплошь краденый товар и ни одного врождённого дара. А потом он обмолвился, что для поиска настоящих талантов используются банальные конкурсы, на которые сбегаются все, кому не лень, зато среди участников попадаются порой и реальные сокровища — только выбирай, как в магазине. А уж подсунуть, кого надо, очередной заскучавшей звезде — дело техники. Эти своего не упускают, просто не всегда знают, что кто-то уже оплатил заказ и их роль — временный контейнер для ценного груза.
После этого обещала объявить забастовку, если ещё хоть раз услышу, каким благородным делом они тут все заняты, а лишь я не желаю проникнуться.
Так прошёл ещё месяц вооружённого нейтралитета — Николай привозил доноров и клиентов, я обеспечивала перелив, и мы почти не разговаривали, кроме самого необходимого.
Но я не сдалась, нет, — просто ждала удобного случая.
А однажды дверь распахнулась, и в зал ворвался Ваня Волков.
Растрёпанный и запыхавшийся, он затолкал внутрь пару каталок и сразу же прикрыл дверь, нервно оглядываясь и прислушиваясь, не идёт ли кто. Потом привёз ко мне первую — там лежала очень бледная девушка с огромными чёрными кругами под глазами и разметавшимися по подушке мелкими кудряшками. Лицо её не было накрыто, как обычно — рассмотрела, встав на ноги и максимально натянув цепь, пока Ваня сбегал за донором.
На второй каталке обнаружился щуплый парнишка, совсем молодой, лопоухий и веснушчатый. Проверила его на предмет свежих даров — и ахнула. Какой-то фантастический уровень регенерации тканей. Даже не знала, что такое бывает. Нечто абсолютно уникальное. Бесценное.
Ваня с беспокойством наклонился над почти белой девушкой и положил ладонь на её лоб, а потом судорожно вздохнул.