Найти в Дзене
Память рода

Что рассказывал о войне мой дед Василий Иванович Воробьев

Мой дед - в центре. Фото 1945-1950 года. Из личного архива
О войне мой дед рассказывал нечасто и неохотно, к тому же, если честно, не очень-то мы интересовались, тем более не пытались запоминать и записывать. Кто бы знал, что когда-то это будет очень важно, но спросить будет не у кого.
Конечно, про войну написаны тысячи книг, и это замечательно, но рассказ живого участника событий - без прикрас и

Мой дед - в центре. Фото 1945-1950 года. Из личного архива
Мой дед - в центре. Фото 1945-1950 года. Из личного архива

О войне мой дед рассказывал нечасто и неохотно, к тому же, если честно, не очень-то мы интересовались, тем более не пытались запоминать и записывать. Кто бы знал, что когда-то это будет очень важно, но спросить будет не у кого.

Конечно, про войну написаны тысячи книг, и это замечательно, но рассказ живого участника событий - без прикрас и без цензуры, не заменит никакая книга.

В общем, теперь собираю информацию буквально по крупицам.

Рассказы деда - простые и короткие, они лишены ура-патриотизма, но - страшны в своей простоте.

Представляю вам, дорогие читатели, скромные результаты своих трудов.

Цена одной курицы

Кто-то поднял из окопа каску, тем самым объявляя передышку между боями. Выстрелы затихли, каждый стал заниматься своими делами, а между окопами, на нейтральной полосе, в это время мирно паслась курица.
Один наш солдат (то ли такой голодный был, то ли от нечего делать?) эту курицу подстрелил. Курица упала и затихла, солдат пополз за ней. Этого солдата подстелил немец, солдат тоже затих. За солдатом поползла медсестра - ей деваться некуда, нужно долг исполнять. Медсестру тоже подстрелили. За ними пополз еще один боец. Конец тот же.

Вот так просто - за одну курицу три жизни положили.

Враг

Однажды деду пришлось столкнуться с немцем в рукопашной. Немец был рыжий, крупный и очень сильный, а деду было всего 18-19 лет, он был среднего роста и вообще далеко не богатырь. Дед почувствовал, что немец может просто задавить его своей массой. Но каким-то образом ему удалось увернуться от него, ударить по голове и обезвредить.

Страх

На вопрос "Страшно ли было на войне?" отвечал, что, конечно, страшно. Не боится, мол, только идиот. Но все-таки боялись больше всего не за себя, а за родных. Себя считали обреченными - погибнуть на войне было нормой, остаться в живых - чудом.
Если струишь, тебя тут же наши сотрут в порошок. А вот родным из-за твоего поступка страдать придется очень и очень долго...

В каких условиях может спать солдат

Еще дед рассказывал, что на длительных переходах солдаты, которые шли в середине строя, спали. Выспавшись, менялись с другими солдатами, и теперь шли с краю, охраняя их сон. Представляю, до какой степени нужно устать, чтобы спать не сидя даже, не стоя, а на ходу!

Возможно, такой переход был в апреле 1945, когда 2-й Белорусский фронт был в срочном порядке переброшен от польских городов Гдыня и Гданьск к берегам Одера, то есть более, чем за 300 км. В день солдаты проходили по 30-40 километров - это я прочитала у Рокоссовского.

Холодные воды Одера

Одер форсировали несколько дней (об этом я тоже у Рокоссовского вычитала). Дед говорил, что они, солдаты, три дня стояли по горло в холодной воде... Еще бы - был апрель месяц... Спасались спиртом, который им подвозили на лодках, рискуя получить вражескую пулю.

Три дня в холодной воде - это как?

Девчонка

Однажды, вероятно, сразу после Победы дед увидел, что наш уже немолодой солдат тащит немецкую девчонку лет пятнадцати. Зачем, я думаю, объяснять не нужно. Дед (а ему тогда было 19 лет) возмутился и отбил ее, а она вцепилась в его руку и плачет: "Возьми меня, я теперь твоя, ты меня спас!". Видимо, она боялась, что в следующий раз от насильника ее никто не спасет. Дед не знал, как отбиться - как бы это выглядело, если бы он завел себе полевую жену? Было очень жалко, но выгнал... Интересно, какова ее судьба?
Вообще говорил, что беспорядки (мародерство, насилие) длились дня три, а потом вышел указ, что за эти дела - трибунал, и все успокоилось.

За что воевали?

Однажды, когда дед стоял в очереди за колбасой, в магазин зашел какой-то ветеран и, тряся корочками, полез за колбасой без очереди. Дед поставил ветерана на место, то есть в очередь, со словами "Я не за колбасу воевал".

К вопросу о вере

Дед до последнего дня оставался атеистом. Даже перед смертью, когда хотели позвать к нему священника - он отказался. Сказал, что на фронте комиссары очень хорошо против религии работали, и не может он теперь обращаться к тем, против кого воевали. Да, и из книги Рокоссовского я поняла, что комиссары работали серьезно.

Другие статьи о фронтовике Василии Ивановиче Воробьеве:

Боевой путь моего деда Василия Ивановича Воробьева. Часть первая

Боевой путь моего деда Василия Ивановича Воробьева. Часть вторая

Разбираюсь, какие нагрудные знаки видны на фотографии деда Василия Ивановича Воробьева

Разбираюсь, какие награды были у моего деда Василия Ивановича Воробьева

Если статья понравилась, ставьте лайк и подписывайтесь. Пишите комментарии, особенно, если помните рассказы о войне своих родственников.

Всем крепкого здоровья и мирного неба над головой!