На примере этого героя можно изучать деградацию личности на фоне психического отклонения и алкоголизма. У Насуха эфенди зашкаливало чувство собственной важности.
На эти метаморфозы персонажа пагубно повлияли мнимая дружба с Великим визирем Ибрагимом пашой и частые приглашения во дворец, в том числе, на Совет дивана.
Дружба с Ибрагимом была лишь в фантазиях Насуха, сам Великий визирь сливал товарищу словесную помойку и выслушивал дифирамбы в свой адрес. Эфенди же до такой степени принимал эту галиматью за чистую монету, что, не моргнув глазом, подарил Великому визирю свою жену и стал показательно страдать.
Страдания Матракчи после этого блистательного дара более касались оценки его личности окружающими, нежели аморальности всего происходившего, в том числе и его дара. Такой великолепный деятель и воин – и вдруг выглядит рогоносцем в глазах соседей.
Все переживания завершились после получения от Ибрагима разрешения на развод с Нигяр. Меньше всего Насух парился на предмет того, что по отношению к повелителю и его деяния, особенно ложь, выглядят очень скверно.
После этого эфенди еще долго поддерживал Ибрагима во всех его начинаниях, а после смерти – оплакивал бывшего друга, косо поглядывая на падишаха.
Заметим, уже тогда Матракчи был недоволен султаном, что само по себе выглядит смехотворно. С таким же успехом суслик может жаловаться на нехватку зерен на каком-то поле, которое хозяин засеял травой. Не суслики определяют, где и что будет расти.
Но суслик Насух не осмелился прийти к повелителю и высказать откровенно все, что о нем думал. Это двуногое было не таким уж глупцом, как могло показаться. Матракчи прекрасно понимал, что произойдет сразу после того, как он откроет рот.
Даже более ценных деятелей лишали черепа за подобные вещи, а эфенди казался значимым лишь себе самому. То, что он надувал щеки на Совете не говорит вообще ни о чем. За все время ничего стоящего Насух там не высказал, кроме рекомендации передать строительство мечети Синану.
В одной из статей канала уже говорилось о том, что и по отношению к Ибрагиму у Насуха все заканчивалось болтовней. Даже о дочери своего друга Матракчи не удосужился позаботиться.
Неприязнь Насуха к Рустему объяснить сложно – эмоции пьяниц редко поддаются объяснению. Но при всех своих замечательных отклонениях Матракчи был еще и подлым трусом.
Это великолепное ничтожество показано шляющимся по базару и призывающим торговцев к бунту. Пара мужичков с рынка пожаловалась Матракчи на то, что их доходы от торговли снизились. Походов, мол, давно не было, янычары все покупают в долг.
Насух прекрасно помнил, что происходило во время бунта янычар. Он спасал шехзаде и султанш и даже получил благодарность от падишаха за это. Скорее всего и золото тоже получил.
Матракчи советует торговцам ни больше ни меньше, как открыто заявить о своих правах. По сути, это призыв к бунту. Не пойти и пожаловаться, а открыто заявить. О каких правах могли заявить торговцы – вообще отдельный вопрос.
Мужички оказались умными, они никуда не пошли. Оба понимали, что повелитель сам решает, когда и с кем воевать.
Насух тоже это знал, он и сам не пошел устраивать несанкционированный митинг, а подзуживал торговцев сделать это. Во дворце эфенди тоже ничего не сказал, понимая, что будет за подобные речи.
После этого подлейшего выступления Матракчи встречается с шехзаде Баязидом и отправляется с ним во дворец, как ни в чем ни бывало.
Если о шехзаде Мустафе только начинали ходить слухи относительно бунта, то Насух эфенди уже занимался этим втихаря, чтобы никто не узнал. Можно как-то понять диссидента с самыми глупыми мыслями, высказывающего их открыто. Матракчи вел себя, как трусливая собака, тяфкающая на своего хозяина из подворотни.