Друзья! Я вполне понимаю, что мало кто, из тех, кто не видел этот фильм, станет смотреть его. Я пишу для тех, кто хотел бы пересмотреть его и забыл об этом в своих заботах. Конечно, мне дороже телевизионный фильм "Солярис" 1968 года, так как я его первым посмотрел, в далеком детстве. Но фильм Тарковского ближе более молодому поколению.
Я совершенно уверен, что многие просто не приняли этот фильм в свое время, немало тех, кому запомнился этот фильм, пусть и не все было понятно, понравился чисто за эмоции. Думаю немного тех, кто до конца понял его.
Потому сделал тут расширенный обзор этого хорошего фильма. Считаю, что это фильм, в немалой степени, о любви, человечности, порядочности. Как это важно сегодня в наш неразумный век.
Кинокартина поставлена по мотивам научно-фантастического романа Станислава Лема.
Фильм - Обладатель специального Гран-при Каннского кинофестиваля. По результатам некоторых опросов входит в число величайших научно-фантастических фильмов в истории мирового кинематографа.
Количество зрителей в СССР - 11 миллионов.
Режиссер фильма Андрей Тарковский.
Артисты: Донатас Банионис, Наталья Бондарчук, Юри Ярвет, Владислав Дворжецкий, Николай Гринько, Анатолий (Отто) Солоницын, Сос Саркисян.
Действие происходит в неопределённом будущем: человечество уже освоило межзвёздные полёты, но земная жизнь еще сохраняет черты XX века. Соляритсика — наука, изучающая далёкую планету Солярис, - зашла в тупик. На огромной полузаброшенной орбитальной научной станции «Солярис» уже несколько лет живут только трое учёных — Снаут, Сарториус и Гибарян. Оказавшись на станции, скептически настроенный Крис обнаруживает, что её экипаж измучен необъяснимыми явлениями: к людям приходят «гости».
Вся экзотика "Соляриса" - это фантастические условия, они создают для героев предельные нравственно-психологические ситуации.
Солярис - название планеты, почти всю поверхность которой занимает один житель, мыслящий океан, неизвестная людям форма разумной жизни. Он обладает исключительной информацией о Вселенной и исключительными "способностями". Однако люди, уже многие десятилетия изучающие Солярис, не могут вступить с ним в контакт. Были трагические жертвы. Были странные сообщения очевидцев, летавших над самой его поверхностью. Созданы десятки противоречащих друг другу гипотез. Соляристика зашла в тупик. Кажется, Солярис не обращает ни малейшего внимания на копошащихся вокруг него людей.
Зритель фильма застает трех исследователей в кризисный момент. Отчаявшиеся энтузиасты решаются на недозволенный опыт. чтобы заявить о себе, они подвергают Солярис жесткому рентгеновскому облучению.
Солярис отвечает на облучение неожиданным образом. Он возвращает прешельцам умерших близких, тех с кем связаны их сильнейшие переживания, терзания совести, чувство вины. В каких-то жизненных положениях герои проявили себя не с лучшей стороны. И теперь Солярис - сознательно ил, быть может, невольно - со всей полнотой физической реальности напоминает и об этом. Не исключено, что он на жестокость людей отвечает жестокостью направленного им нравственно-психологического испытания. Оно поистине мучительно, так что один из недавних обитателей станции, Гибарян, сознательно покончил собой. Не потому, что измученный и истерзанный открывшейся перед ним бездной сошел с ума. И не от страха, как объясняют его товарищи. Гибарян простоне может иначе, не в силах жить с тем пятном на совести, которое продемонстрировал ему Солярис.
В первых кадрах ждет нас не космос, а Земля. Течет ручей, колеблются зеленые и пожелтевшие водоросли. Долго течет и долго колеблются. Плывет багряный листок. Нам показывают полудикий парк и пруд, деревянный домик и его обстановку. Интерьер с поздними осенними цветами. Натюрморт с надкушенным яблоком. Проливной дождь. Частый, крупный, тяжелый. Несколько раз пробежит лошадь.
Долго ничего или почти ничего не происходит. Но мы уже давно захвачены увлекательным киноповествованием. Рассказ давно идет.
Рассказ об удивительной красоте природы. О земле и воде, о плодах и травах, о живых почти стенах дома из некрашенного дерева, о книгах в полукожанных переплетах с золотым теснением, хранящих мудрость веков, о старике с тихим и слабым голосом, добром гении милого уголка, одетом в теплую стариковскую фуфайку. Это отец героя. Можно назвать его и иначе - Отец. Как и траву - Травой, дождь - Дождем, лошадь - Лошадью.
Сколько уюта, добра, душевного равновесия и покоя. Каждая мелочь живет своей особой жизнью и все вместе - жизнью общей, согласной, гармоничной. Их совместное бытие естественно и целесообразно.
Но и в космосе, на орбитальной станции героев и зрителей, будет преследовать Земля.
Крису Кельвину приснятся земные сны. Явится умершая на Земле Хари. И он будет крутить любительский фильм. А на медленных молчаливых кадрах - снег, лес, зимняя дорога, костер. Естественная тоска и память.
Значительное время, герои будут расхаживать по захламленным коридорам станции. На станции есть библиотека-кабинет.
Итак, Хари, когда-то по вине Криса покончившая с собой, снова перед ним. Солярис вернул ему Хари. Тут не просто сохранить душевное равновесие.
Казалось бы, Крис, если захочет, может по-другому построить свои отношения с Хари. Ему дана невозможная возможность поправить непоправимое. И все было бы просто, если б Хари была только Хари. Но положение запутано и фантастично: Хари - это живая впечатлительная женщина, человек; Хари - олицетворенная память-совесть-вина Криса, Хари - связной Соляриса, "орган" его чувств, созданный для общения с людьми. Все это в одном лице, живом и воображаемом, родном и чужом одновременно.
Для Криса это не повторное решение старой нравственной задачи, а новое, невиданное и немыслимое испытание.
Здравому смыслу непостижим этот фантастический подарок. Фантом, от которого подсознательно хотелось избавиться, оказался во плоти, живым и сильным неподдающимся физическому уничтожению. Возникнув по "чертежу" памяти Криса, до мельчайших подробностей повторяя свою земную предшественницу, ее внешность, голос, жесты, психологичекую гамму поведения, Хари в то же время живет независимой жизнью. Это не застывшая копия. Она не просто дублирует свою предшественницу. Хари способна понимать, чувствовать, мыслить. Она знает и многое из того, что известно нынешнему Крису, Крису жившему без Хари.
Она - часть Криса как близкий ему человек и как материализованная его память. Но Хари стремительно меняется. Со своей стороны она оказалась в такой же предельной ситуации, что и Крис. Участвует в той же драме, получая стольже парадоксальную, неожиданную и волнующую информацию.
Крис, конечно, знает, что это не настоящая Хари: достаточно увидеть ее нечеловеческую силу и проанализировать состав ее " бессмертной" крови. Но Крис, теперешний Крис, переживший муки совести, зная, что это не Хари, начинает относиться к ней, как к Хари. Он уже не может повторить ту роковую ошибку невнимания, которая стоила когда-то жизни ее предшественнице.
Внешне он как бы пренебрегает долгом ученого: Сарториус со злостью укоряет Криса в бездеятельности: "Вы что, много работаете? Простите, но кроме романа с вашей бывшей женой вас ничего не интересует. Вы целыми днями валяетесь в постели из идейных соображений и таким способом исполняете свой долг. Вы потеряли чувство реальности. Простите, но вы просто бездельник".
Но Крис никаких экспериментов с Хари производить не может. Он не может и не хочет причинить ей боль. Быть причиной ее страданий. Он, рассудку вопреки, любит неземную, невозможную Хари. Она вошла во все определяющее силовое поле его нравственного чувства. И Крис не может предать ее.
Хари все глубже допытывается до того, что с ней было прежде. По мелочам восстанавливает эмоциональную биографию своей предшественницы. По признакам земной жизни, которых так много на станции, складывается ее новый "земной" опыт. И чем больше она вживается во внутренний мир Криса, чем лучше понимает его любовь и муку, его преданность своему чувству и отчаяние, тем глубже осознает себя ка не Хари. Чем старательнее она учится быть Хари, тем мучительнее понимает невозможность стать ею.
Она ощущает в себе могучее нечто, связывающее ее с Солярисом. Он все время напоминает о себе, держит ее как бы на привязи, во всяком случае, владеет ее судьбой. Понимая Криса, сочувствуя ему, покоренная его искренностью, проникнувшись человеческим чувством самопожертвования, она стремится разными средствами освободить его от себя, исчезнуть с его пути, лишить жизни свое "бессмертное" тело, бессмертие которого обеспечивает своей энергией могущественный Солярис. То, другое, от соляриса, видимо, не вполне согласно с тем, что у нее от земной Хари, любящей Криса и преданной ему.
Она ищет гибели. И Сарториус, этот "современный" Фауст, нашедший средства против "бессмертия" фантомов, распыляет Хари аннигилятором. Об этом просила его Хари.
Крис, самый совестливый и деликатный в отношениях с Солярисом, оказался и в самом трагическом положении. Он, в сущности, покинут любимой Хари. И в своем доверии он, кажется, просто проиграл рядом с рационалистичным Сарториусом.
Сарториус верил разуму, а не чувству. Искал знания, а не винился в своих заблуждениях. презирая и подавляя свои слабости, не извлекал их на свет для публичного покаяния.
Он тоже человек и у него есть фантом совести, наглухо запертый дверью. Но это навсегда его личное дело. И он знает место этого фантома в иерархии своих интелектуальных стремлений. Солярис не собьет его с пути познания этим пустым призраком, этой выхолощенной матрицей. Фантомы для Сарториуса всего лишь разновидность материи, редкая ее форма.
Сарториус и Снаут производят со своими фантомами опыты. Они анатомируют их. Они делают физический, химический, биологический анализы.
Они "познают". Сарториус с безжалостностью фанатика. Снаут с брезгливостью слабого человека: "Жуткое зрелище. Никак не могу привыкнуть к этим воскрешениям".
Сарториус - сторонник жестких методов познания. Познания без сантиментов, без эмоций, без морализирования. Ему фантомы с их докучными и стыдными вопросами мешают вести "объективное" и "масштабное" исследование. Он ищет рационалистического общения с Солярисом. Он хотел бы властительно в одностороннем порядке извлекать изнего широкий поток физико-биологической информации. Поэтому он с такой готовностью выполняет просьбу Хари, уничтожая этот прекрасный, но бесполезный, с его точки зрения "экземпляр".
И по всем признакам кажется, что именно Сарториус выиграл состязание с Солярисом. Он разгадал источник его энергии. Нашел средства избавиться от фантомов, которых не должно быть при нормально поставленном изучении. Кстранил иррациональные помехи. Теперь исследованию не будут досаждать смутные и мучительные чувства. В него не вмешается подсознание.
Путь открыт. Но какой и кому?
Энтузиасты контакта ждут нового сигнала. С Солярисрм что-то происходит.
Но что? Он "сердится", "хмурится", "недоумевает"? Безжалостно превратили в огонь и ветер Хари, это удивительное, пластическое создание на грани двух миров, человеческого и его, Соляриса, мира. Потому что отравляли жизнь жестким облучением. Потому что грубо его не поняли.
И может быть, это не победа, а поражение? И возникший было через Хари контакт снова потерян. Связь снова оборвалась. Надолго. Навсегда!.
Солярис заговорил с людьми на их человеческом языке. Он проник в их тайны. Материализовал совесть и заставил беседовать с нею. Заново в исключительной обстановке предложил решить старые нравственные задачи перед его, Соляриса, испытующим оком.
Он получил разные ответы. Отчаянную трагическую безысходность Гибаряна. Рационалистическую черствость и неприступность Сарториуса. Безволие, растерянность и подавленность Снаута.
Только Крис, очертя голову, ринулся навстречу, извлекая из своей вины и раскаяния поздние уроки доброты и сердечной мудрости. Хари говорит о нем Сарториусу и Снауту: "Но мне кажется, что Крис Кельвин более последователен, чем вы оба. В нечеловеческих условиях он ведет себя по-человечески, а вы делаете вид, что все это вас не касается и считаете своих гостей, вы так, кажется, нас называете, чем-то внешним, мешающим. А ведь это вы сами, это ваша совесть".
Крис готов беседовать с совестью. Больные вопросы он искупает любовью к Хари. Трагическая ошибка научила его быть внимательным. Он единственный, кто смог установить эмоциональный контакт со своим фантомом, а знасит, и с Солярисом. Единственный, кто "заговорил" с ним не только об информации, но и об "отношениях", в которых складывались моральные обязательства беречь эту еще не разгаданную жизнь.
В признании Криса самозабвенная искренность.
"Крис. Может быть, твое появление должно быть пыткой, может быть, услугой океана. Ну какое все это имеет значение, если ты мне дороже, чем все научные истины, которые когда-либо существовали в мире.
Хари. Я на нее похожа?
Крис. Нт, ты была похожа. Теперь ты - не она - настоящая Хари."
Крис не заблуждается относительно предмета своей любви. Он открыто идет на эмоциональный контакт с Солярисом, признавая его Хари настоящей Хари. Он не хочет подозревать ни злого умысла, ни обмана, он верит ей, верит своему чувству, верит Солярису.
Если мы готовы к контактам, то до какой степени мы - каждый из нас! - способны быть откровенными. Достаточно ли мы чисты, чтобы ничего не скрывать. И достаточно ли мы мужественны, чтобы сказать, если потребуется, о том, о чем сказать стыдно.
Из героев "Соляриса" на это оказался способным лишь "бездельник" Крис, изменивший здравому смыслу и утилитаризму в познании.
Последние кадры фильма. Крис, потрясенный исчезновением Хари, глядит в иллюминатор и, вслушиваясь в рев Соляриса, думает о Земле, о родном доме, о замерзшем пруде и парке. Воображает себя коленнопреклоненным - в позе блудного сына - пред отцом. Не к отцовской ли доброте и мудрости обращается он? Их так не хватало исследователям Соляриса!
А в это время наповерхности океана возникает остров. На островке и дом, и парк, и пруд, что покинул Крис на Земле. Долгожданный контакт? Солярис распахивает двери,как распахивает их отцовский дом?
Для Криса, сумевшего быть добрым. Для человека, оставшегося человеком в самых трудных условиях.
Так кончается фильм.
Так начинаются новые и новые вопросы. Они обращены к нам, зрителям, совершившим путешествие на фантастическую планету. Они побуждают задуматься о Земле. О том, что мы на ней делаем и что сами значим.