Весна. Или нет, не так: ВЕСНА!
Так она говорила себе, идя по влажному весеннему лесу, а выступившие от яркого солнышка слёзы смешивались с каплями. Каплями, которые слетая с ветвей деревьев, словно искали и не находили отдохновения. Находили... её. А она их и желала, не просто хотела, а жаждала их сладостной стылой влаги. Взор её жадно выхватывал все приметы начинающейся ранней весны: набухшую на дереве почку, чуть наметившуюся прогалинку на вчера ещё промёрзлой земле, весёлых птиц, плескавшихся в талой лужице...
И она улыбалась им светло и чуть грустно одними уголками губ, словно, не совсем разделяя их радости... Она шла и шла, и солнечные лучи пронзали её легкое маленькое тело. В этом свету она становилась прозрачной, как бы, просвечивающей насквозь. Она пропитывалась теплом и светом и весь её облик подсвечивался сзади и изнутри.
Казалось, ещё чуть-чуть тепла и света, и она растает и воспарит ввысь, туда, к небесам подальше от этой прекрасной и неизмеримо грустной, манящей и обманчивой Земли. Туда, где никто не лжёт, не страдает и где всегда... прохладное лето.
Снегурочка...
И в этой связи в памяти всплыли грустные, но светлые строки стихотворения
Подснежники
Плакала Снегурочка,
Зиму провожая.
Шла за ней печальная,
Всем в лесу чужая.
Там, где шла и плакала,
Трогая берёзы,
Выросли подснежники —
Снегурочкины
Слезы.
И всё же не станем печалиться, Друзья мои - весна уже на подходе, а мы...
не "снегурочки".