Пикассо состоял в довольно прогрессивной тусовке. Там были все те, кто стоял на передовой искусства. Решительно отвергали старое, были за все новое, да и вообще за любой движ. Но даже они не поняли “Авиньонских девиц”, которых показал им Пикассо.
Произведение и правда довольно необычное. По тем временам и вообще очень странное, если не сказать уродливое. Сейчас оно выглядит для нас не так шокирующе, то это только потому, что мы видели вещи и постраннее.
Что в Авиньонских девицах та кого странного? Ну, во-первых, это одно из первых произведений кубизма. Кубизм тогда только-только зарождался в лице Сезанна и был не в ходу. Людей больше интересовали постимпрессионизм и фовизм в частности. Фовизм баловался с красками и впечатлениями-расскажу как-нибудь. Но какую-никакую эстетику он сохранял. Композиции были выверенными, цвета кричащими, но тщательно подобранными. Картины фовистов могли шокировать и оставлять в недоумении (уже можно говорить, что ребенок смог бы лучше), и все-таки они были привлекательными. Короче, фовизм был больше о чувствах.
Кубизм был о рассудке. Это такая игра искусства с геометрией. Вот у нас есть ваза, но мы не будем рисовать просто вазу. Это не интересно и вообще бесмысленно. Тем более что тогда картины мало отличались от фотографии. Если мы делаем фотографию, то предмет выглядит плоским. потому что мы видим его с одной стороны. Но в жизни-то у нас два глаза, и видим мы предмет вроде как с двух ракурсов разом. Затем мы идем к выводу, что ваза, как и любой редмет, это просто набор геометрических фигур. И мы можем разложить ее на эти фигуры, а потом снова склеить вместе. А потом и вообще склеить все части со всех сторон и ракурсов.Вроде как сделать много фотографий различных частей вазы и потом наложить их друг на друга. Но это будет немного позже.
Так вот Авиньонские девицы были из той же оперы. Вместо тел у них набор геометрических форм. Вместо груди-треугольники, да и вообще все будто из отдельных угловатых деталей.
А тут в игру вступает еще одна интересная вещь-вместо лиц у нескольких девушек африканские маски. У Пикассо с африканскими масками произошла настоящая любовь. Пикассо видит первобытное искусство и понимает, что оно было ни о эстетике, ни о красоте. Оно было завязано на страхах, вере и магии. На жгучем ощущении жизни. И это поражает его. Эстетика не важна. Мысль, которая пойдет дальше через весь XX век, а потом и в XXI.
Содержание картины не так интересно и не так ново, как его форма, но о ней тоже есть что сказать. Авиньонские девушки названы по кварталу Авиньо в Барселоне-аналог квартала красных фонарей. Соответственно перед нами проститутки, которые выстроились и ждут, пока одну из них выберет клиент. Фрукты-физическое удовольствие. Первоначально там еще были и намеки на смерть от венерических болезней в виде клиентов и черепа, но Пикассо все это убрал. И правильно, по моему мнению.
И так художники открыли, что искусство может быть не только европейским. Конечно, они до этого поглядывали на японские ксиллографии, и теперь они стали заимствовать если не философию и опыт, то хотя бы визуальные части других культур. А еще искусство перестало основываться на эмоциях и чувствах. Теперь к нему можно подходить со стороны логики, физики и геометрии. То есть в искусство начала проникать наука.
Честно говоря, мне не нравится Пикассо. Но мне нравится его искусство. Потому что я люблю эксперименты и люблю, когда делают что-то новое, то, что не вписывается в привычную картину мира. А Пикассо это делал часто.