Не секрет, что Католическая церковь пыталась втянуть наших предков в сферу своего влияния на протяжении всей отечественной истории. Особенно усердно зазывали они в объятия Рима в годы тяжелых испытаний. Всем известны попытки Римских пап обратить в католичество св. Александра Невского, Даниила Галицкого, других князей эпохи монгольского нашествия.
Не стал исключением и 15 век. Византийская империя неумолимо клонилась к закату. Турки-сельджуки, объединенные династией Османов, все ближе подбирались к Константинополю. Греки теряли одну провинцию за другой. Поэтому, когда византийский император обратился за помощью к христианскому Западу, Римская курия поняла: этот шанс может оказаться последним. Условием любой помощи стало объединение восточной и западной церквей. Обе стороны понимали, что предстоит сложный путь проведения церковных соборов. В православных землях хорошо знали методы Римского престола, особенно его привычку не исполнять никаких обещаний о помощи и защите в борьбе с иноземными захватчиками. Учитывая, что участниками объединительного собора могли быть только архиереи подчиненных Константинопольскому патриарху епархий в Византии и за ее пределами, решено было обеспечить назначение на епископские кафедры лиц, безусловно поддерживающих объединение церквей. Поэтому, когда в конце 1436 года в Константинополь для поставления на русскую митрополию прибыл посланный Великим князем Василием рязанский митрополит Иона, "совершенно внезапно" оказалось, что у Руси уже есть новый митрополит - грек Исидор. Образованнейший человек своего времени и горячий сторонник Унии (объединения церквей), Исидор прибыл в Москву с епископом Ионой сразу после Пасхи 1437 года. Великий князь Василий Васильевич был взбешен. К тому же Исидору пришлось практически сразу после прибытия начинать сборы на объединительный собор. В 1433 году именно Исидор представлял Византию на Базельском соборе, где проводились предварительные переговоры об Унии. И Исидор прекрасно знал, какое наших предков ждало "объединение". С типичным византийским лукавством и двуличием он стал убеждать Великого князя, что Уния не приведет к подчинению Риму, что православные земли смогут полностью сохранить вероучение и обрядность. Это было нужно не только для того, чтобы Исидора отпустили на собор: гораздо важнее было получить доступ к финансовым ресурсам Московского государства. В итоге Русская делегация, в августе 1437 года отправленная на собор в Италию, была самой многочисленной (100 человек). Обоз из двухсот коней вез денежные средства и иные подношения Римскому папе. По дороге к границе, Исидор умудрился и в Новгороде, и в Пскове также собрать огромные денежные суммы и подарки.
Проехав через Тарту, Ригу, Любек, Нюрнберг, митрополит Исидор прибыл в город Феррар через год, 18 августа 1438 года. Греки прибыли еще в марте, но без Русской делегации не решались открыть работу собора. С августа по декабрь собор заседал в Ферраре, в январе 1439 года был перенесен во Флоренцию. Только тут стали окончательно ясны намерения Католической церкви. В итоге Папа поставил Восточной церкви ультиматум: или к Пасхе 5 апреля принять безоговорочно католическое вероучение, или убираться домой. Православных епископов стали по одному приглашать к Папе, откуда они все возвращались убежденными сторонниками объединения: было пущено в ход золото, которое привез с собой Исидор. Он же взял на себя миссию уговорить византийского императора и патриарха Иосифа пойти на полные уступки. В итоге 5 июля 1439 года под актом Унии подписались все восточные иерархи, кроме Ефесского епископа Марка. Единственный помимо Исидора русский епископ на соборе, Авраамий Суздальский, поставил свою подпись после недельного заключения в темнице...
С деле заключения Унии митрополит Исидор сыграл не второстепенную, а решающую роль. Перед возвращением на Русь он получил от Папы Евгения сан кардинала-пресвитера и легата от ребра апостольского для Литвы, Ливонии, всей России и Польши. Человек явно не глупый, Исидор не спешил в Москву. Он выехал из Флоренции в конце 1439 года, триумфально посетил все свои новые владения (причем Киев - дважды).
Митрополит Исидор въехал в Москву 19 марта 1441 года, после 3-летнего отсутствия. Перед ним, как и положено папскому легату, шла процессия с латинским крестом. На богослужении в Успенском соборе по приказу Исидора поминали Римского папу, а после службы прочитали с амвона акт Флорентийской Унии с полным подчинением Риму, его вероучению и обрядам. Летопись отмечает, что в соборе, где присутствовали Великий князь с семьей, все руководство страны, церковные иерархи, царила мертвая тишина. Быстрота и натиск Исидора на время парализовали действия власти. Только на четвертые сутки Исидор был арестован и заточен в Чудов монастырь.
Собор епископов Русской церкви объявил Исидора еретиком, убеждал раскаяться и получить помилование. Он оставался непреклонен. Русское государство и Церковь оказались в тяжелейшем положении: учитывая, что и император Византии, и Константинопольский патриарх стали униатами, судить и казнить Исидора означало восстать против всей Восточной церкви. Помогла русская смекалка: охрану Исидора ослабили настолько, что он сбежал из Кремля ночью 15 сентября 1441 года. Великий князь запретил догонять беглеца. К концу года легат Исидор оказался в Риме, где продолжил службу у своего нового господина...
...Приняв Унию и подчинившись Риму, Византийская империя конечно же не получила никакой помощи в борьбе с турками и пала в полноте своего величия в 1453 году.
Направлять в Константинополь к патриарху-униату на утверждение православного митрополита всея Руси больше не имело смысла. Поэтому уже знакомого нам епископа Иону на русскую митрополию впервые избирает собор русских епископов. Началась совершенно новая глава в истории Русской церкви и Русского государства.