Занесло меня в район Патриарших. Иду по переплетению всевозможных Козихинских, Богословских, Бронных и прочих Палашёвских, так элегантно переплетенных Московской историей. В воздухе, все сильнее ощущаются, характерные ароматы весны. Плитка под ногами суха и вообще, все в природе огромного города, заставляет ожидать чуда. И вот, из очередной арки, очередной Московской усадьбы, прямо поперек моего хода, вываливаются, словно ошалевшие мартовские коты, которые никого не видят вокруг, два Московских интеллигента. У мужчин явно много дел и они, оживленно беседуя друг с другом, быстро удалялись от меня. Я никуда не спешил и с интересом стал рассматривать одного из них . Не каждый день встречаешь мужчину в дорогом пальто, с массивным и явно дорогим кожаным саквояжем в руках и котелком на голове. Все говорило о том, что он знает и понимает толк в одежде, а уверенность походки, заставляла делать предположение, что весь его такой не тривиальный вид, помогает ему хорошо зарабатывать на жизнь, трудясь адвокатом или очень дорогим риэлтором, который одним только своим видом заставляет шире раскрываться кошельки своих клиентов. Я засмотрелся на эту пару навешивая все новые и новые смыслы на удаляющиеся силуэты, как вдруг, произошло то, что мгновенно разбило да еще к тому же И разметало ногой, по мерзлой плитке, всю хрустальность отлитого мной образа. Мужчина в котелке, поднес правую руку к носу, характерно наклонил голову в бок и издав звук отфыркивающейся лошади, мощным дисперсным потоком, разместил содержимое своей сопатки на леденеющий от мартовского ветра тротуар, дополнив картину размашистым махом руки, освобождая её от неминуемых остатков муконазального секрета. Я развернулся и пошёл в сторону пруда наблюдать за тем как голуби при помощи курлыканья и нехитрых па пытаются строить отношения.