Я закрыла лицо руками и стала отступать назад, непроизвольно покачиваясь из стороны в сторону. Не видеть, не слышать, не быть здесь – это было все, чего я хотела. На мгновение я открыла глаза и увидела, как расползается по снегу красное пятно. А затем второе красное пятно. Водитель.
Я в безмолвном ужасе попятилась назад. Оступилась, упала. Несколько секунд лежала на снегу.
Потом поняла, что нужно что-то делать, звать кого-то на помощь, бросилась бежать туда, вперед, к людям, к Игорю Кирсанову.
В голове вертелись странные обрывочные мысли. Здесь митинг, здесь столько народу, столько полиции. Как им удалось провернуть все это?!
Доля секунды. Свист. И все. И нет этого мощного старика, этого влиятельного человека, способного остановить одним росчерком пера мощную финансово-промышленную группу.
Теперь его нет.
Наконец я добралась до живых.
Но что-то было не так. Очень не так.
Возле трибуны я увидела Игоря Кирсанова. Но он не смотрел на меня. Я закричала изо всех сил, но спазмы сдавили горло. Я замахала руками, но он не видел меня. Я проследила за его взглядом, и внезапно увидела их.
Это была группа молодых людей в черных куртках и плотных вязаных шапках. На первый взгляд, они ничем не выделялись из толпы. Они также, как и остальные, держали в руках желтые флаги. Я смогла разглядеть желтые повязки на их рукавах.
Люди как будто стали единым целым в этот момент. И именно поэтому я без труда отличила их.
Они были другими. У них не было наших целей, не было нашей веры.
Время замедлилось. Во мгновение ока я все поняла, но уже ничего не могла сделать.
Не могла помешать им.
Я увидела, как один из них сунул руку за пазуху и что-то достал оттуда. А потом метнул этот предмет в людей, стоявших ближе всего к ограждению.