Вряд ли какой-либо другой энергетический проект в настоящее время является большим предметом геостратегических споров, чем "Северный поток-2" (трубопровод между Россией и Германией).
"Северный поток-2" называют политическим проектом, инициированным влиятельными людьми против интересов многих европейских стран.
В то же время он препятствует попыткам США сдержать глобальное энергетическое влияние России, особенно в отношении Европы. И дополнительно препятствует развертыванию американского "наступления" на сланцевый газ, который должен поставляться в виде сжиженного природного газа (СПГ).
Как Европа обсуждает "Северный поток-2", если бы речь шла не о природном газе, а водороде
Будут ли европейские политики по-прежнему так негативно относиться к Северному потоку при транспортировке водорода, вместо природного газа?
Предположим, что страны, граничащие с Балтийским морем, также будут иметь доступ к трубопроводу и смогут поставлять чистый водород местного производства. Можно ли переоборудовать трубопровод на водород?
В проекте "Северный поток-2" использованы самые современные технологии, и трубопровод может транспортировать до 80% водорода. Компрессоры трубопровода отлично к этому адаптированы. Разница лишь в том, что при транспортировке водорода их износ увеличится на 20%.
В середине февраля Россия официально объявила, что будет и дальше адаптировать энергоснабжение для нужд Европы и Европейской водородной стратегии.
Bloomberg New Energy Finance оценивает максимальное значение глобального спроса на водород к 2050 году в 1,4 млрд тонн в год, что в 20 раз больше текущего спроса. Тем не менее, реальные цифры поставок, даже при полной поддержке политической власти, будут составлять 700 миллионов тонн в год.
Приветствуется любой "чистый" водород, где "чистый" означает — не превышающий определенного порога содержания углерода, определенного таксономией Европейского союза. Наиболее перспективными технологиями производства чистого водорода являются возобновляемые источники энергии, которые можно было бы построить не только в районе Балтийского моря, но и в глубине материка.
Еще одна перспективная технология — пиролиз, которая расщепляет природный газ на чистый водород и твердый углерод без вредных выбросов. Она может служить сырьем для многих продуктов, таких как углеродные волокна, графит для аккумуляторов электромобилей и графен. Чтобы достичь той же "зрелости", что и электролиз, технология производства пиролиза может занять еще несколько лет.
В то же время многие Европейские страны и члены государства ЕС готовят свои собственные национальные проекты на базе "Северного потока". Страны, граничащие с Балтийским морем, тоже желают использовать трубопровод для собственных энергетических нужд и поставлять в нем производимый водород.
Европейские страны не могут не согласиться с необходимостью перехода к водороду. Пример "Северного потока-2" показывает, что водород стал геостратегическим вопросом. Это может привести к возникновению новых взаимозависимостей в энергетическом контексте и поможет сгладить угрозу устойчивости Европейского энергоснабжения.
Что, если изначально газовый проект трубопровода превратится в водородный? Это резко изменило бы политическое признание целесообразности трубопровода.
ЕС предполагает, что каждый 1 миллиард евро, инвестированный в трубопровод для водорода, создаст 10 тысяч новых рабочих мест. Принимая во внимание диапазон запланированных инвестиций в размере от 180 до 470 миллиардов евро к 2050 году, это будет означать от 2 до 5 миллионов новых рабочих мест.