Две женщины сидели у огня.
Одна была похожа на меня.
Другая — просто вылитая ты…
Две женщины сидели у черты.
(Л. Воропаева)
Однажды ко мне пришла необычная клиентка. С необычным запросом – она испытывала сильнейшее чувство вины за смерть своей дальней родственницы.
Начала она издалека, с рассказа о ней:
- Тамаре был 41 год. Из родственников с ней почему-то никто не общался. Она была мамина дочка, меня это всегда умиляло (ещё когда я была подростком и ничего не понимала в жизни), я думала, надо же, такая непутевая дочка, а мама её так любит, при себе держит. Не то что моя мама, которая три шкуры с меня спускала и по поведению, и по учёбе, и на работу как можно раньше отправила.
Мама Томы, очень хорошая женщина, общительная, гостеприимная. Я, хоть и редко бывала в их городе, но всегда обязательно заезжала в гости. И всегда, когда была у них, удивлялась резкому контрасту: её мать была красивая, уверенная, с хорошим трудовым стажем и пенсией.
Дочь: картавит, мужиковатая, сутулится, в джинсах каких-то мужских, очках, почему-то тоже мужских. Выпить и повеселиться ну о-о-очень любит. С ней всегда весело было за столом.
Её мать вздыхала: «Непутёвая ты моя». И, правда, глядя на неё, создавалось такое впечатление, особенно при хорошо воспитанной, тактичной, всеми уважаемой маме. Мы так и привыкли к ней относиться: «непутёвая».
И вот Тамарина мать умирает от рака. Тамаре первое время старались звонить, поддержать, а потом забылось, своих дел много.
У меня дочке 2 года было. Тома, помню, нашла меня тогда в соцсетях. Сказала, что купила компьютер от скуки и одиночества, но ничего в нём не понимает.
Я с ней стала часто созваниваться, особенно, когда на прогулке с ребенком, времени много свободного. Она рассказывала о себе, о школе, о брате (с ним, кстати, у неё очень напряжённые отношения).
Видимо, я сейчас это понимаю, Тамара стала со временем мне доверять, звонить чаще.
А потом она стала звонить нетрезвая. Рассказывала мне с рыданиями, как мама её говорила, что она: "...некрасивая и замуж такую никто никогда не возьмёт". Что: "... дружить с такой горластой никто не будет и, следовательно, никому, кроме мамы, она будет не нужна". Что мамин второй муж затаскивал её к себе в кровать в десятом классе, она жаловалась маме. но мама не поверила, и той пришлось его даже чем-то тяжёлым ударить вроде.
Сначала я обалдела от этого всего. Я и не знала, что там внутри ТАКОЕ. Её мама мне всегда казалась святой. Тома трезвая пугалась своей откровенности, что она такое про маму рассказывала , и пропадала на месяц-другой. Потом снова появлялась, и я старалась её выслушать. Я ей очень советовала пойти к психологу, говорила, что если она не знает с чего начать, то я помогу найти в их городе контакты.
Но, видимо, выносить сор из избы было за гранью её душевных возможностей, поэтому она пила и звонила мне. Со временем я стала раздражаться от этих звонков и этих разговоров. Нет, не временем, которое она отнимала, а её бездействием что ли?
Я стала пропускать иногда её звонки. Жила своей благополучной жизнью. Однажды, помню прекрасно этот день, она мне позвонила, а я стояла на стремянке, прибирала вещи на антресолях, генеральную уборку делала и кино интересное параллельно смотрела. И, в очередной раз, я отмахнулась от её звонка, подумав, что надо бы свести общение к минимуму.
На следующий день мне в соцсетях написала незнакомая женщина, представилась её начальницей с работы. Сказала, что вчера Тома умерла.
Я в ужасе попросила её номер, мы созвонились. Оказалось, что та уже давно прогуливает работу и пьёт. Тома и ей звонила в тот день, но и она не взяла трубку.
«Я не знала кому написать, у неё никого нету ведь, вот про Вас вспомнила сразу, она про Вас часто говорила, очень хорошо отзывалась» - меня эти слова как будто в кипяток окунули. Жгучий стыд, сожаление… Обо мне!
Я ведь слушала её чисто из житейского любопытства. Умничала много, а та слушала, открыв рот. Статей много читала в интернете: психология же сейчас в моде, вот и умничала. А как только мне всё это надоело, я перестала брать трубку. В том числе и в тот день, когда она умирала. Возможно, ей нужна была помощь…
Сейчас я мучаюсь жгучей виной. За свою гордыню, за своё тщеславие, за свою трусость. А ещё я подумала, ведь год всего прошёл со смерти её матери, и она не смогла приспособиться к этой жизни без мамы. Как это страшно!
- С чем будем работать? Какие у Вас ожидания?
- Я узнала себя с очень нехорошей стороны. Я бы хотела как-то реабилитироваться в собственных глазах. Ведь она про меня говорила, что я такой хороший человек. А я…
Начинаем разбирать с клиенткой зоны ответственности за свою и чужую жизнь, рассказываю про треугольник Карпмана «преследователь- спасатель-жертва». Про тяжёлую созависимость взрослой матери и дочери и её последствия.
Дорисовываем и переделываем резко прерванную картину их общения:
- Что бы Вы ей сказали тогда? Что-то недоговоренное осталось?
- Я бы сказала ей, чтобы она искала в себе силы и жила! Чтобы уехала куда-нибудь далеко-далеко и оторвалась от воспоминаний! Я сижу сейчас у Вас и понимаю, что ей такая помощь была бы в сто раз нужнее.
Я пришла с такой мелочью, а какой груз она несла на себе – даже сложно представить.
Ещё немного говорим, приём подходит к концу. Интересно, хватило ли ей консультации или придёт снова? В голове пролетают названия десятков разных техник, какими бы я стала работать с её родственницей. Мысли азартные и активные. Успокаиваю их – всё это уже поздно…
А сейчас надо помочь клиентке. Снять с нее то, что она лишнее, ненужное взгромоздила на себя: чувство вины, жертвенность. Сейчас спрошу и узнаем точно, что ей мешает, давит, гнетет.
Ведь у каждого человека свои чувства и ощущения. Сделаем пару техник и человек уйдет успокоенный, сняв и убрав с себя то, что ему и не принадлежало.
Фрагменты работы описаны по мотивам моих любимых техник с художественной точки зрения, поэтому для самостоятельного применения непригодны. Все совпадения случайны, образ героев – собирательный.
Художественное прочтение досье Алена Милохова
Психолог - Шандра Леся
Картина Д. Лёвин
