Дорогие читатели! Приветствую Вас на своем канале! Сегодня я начинаю публиковать свой рассказ про необычную жизнь одного интересного человека. Итак, начнем.
Это было лучшее и худшее время безумия и век мудрости, время веры и неверия, время света и тьмы, надежды и отчаяния, когда перед человеком был самый яркий горизонт, самая глубокая ночь, где мы попали прямо в рай и прямо в ад.
Короче говоря, это было столетие, настолько отличное от нашего, что, по мнению самых известных авторитетов, о нем можно говорить только в превосходной степени, будь то хорошее или плохое. В то время в Англии правили король с сильной челюстью и королева с уродливым лицом, а трон Франции занимали король с не менее сильной челюстью и королева с красивым лицом.
В обеих странах всем великим державам было яснее кристалла, что чудо умножения хлебов обновляется каждый день и что установленный порядок вещей никогда не изменится. В это небесное время откровения из потустороннего мира, как и сейчас, даровались Великобритании.
Пророк, простой телохранитель, объявил, что в день, когда миссис Мэри завершит свой двадцать пятый год, залив, уже готовый к открытию, поглотит Лондон и Вестминстер, и самое большее двенадцать лет назад дух Кок-Лейна поразил его послания, так же как духи прошлого года (совершенно не оригинальные) поразили нас своими.
Простые новости, гораздо более земного уровня, недавно достигли Англии, касающиеся конгресса, организованного в Америке подданными Великобритании; новости, которые, как ни странно, приобрели для людей большее значение, чем любое сообщение, передаваемое расой медиумов.
Франция, менее благоприятная в вопросах спиритизма, тихо скатилась по склону бесконечной мягкости. Она сделала бумажные деньги, которые поспешила потратить, и под руководством своих христианских пасторов развлекался делами, полными человечности, например, сжигая заживо молодого человека, отрезавшего ему руки и вырвавшего ему язык, чтобы не упасть на колени под дождем, в честь процессии грязных монахов, которая прошла в пятидесяти ярдах от того места, где он стоял.