"Обращение в прах уже обращённых в прах — это тоже привычное занятие человечества. Но в мире всегда была категория людей, которые протягивали связующую нить к прошлому. Всегда находились люди, которые заставляли заговорить могилы. Люди, почитающие деяния предков. Это — маги и чародеи народной души. Искусством слова, песней жил и живёт мой народ. Это искусство — символ вечности. Это — животворящая традиция народа. В результате войн и физического истребления ногайцы потеряли почти все материальные ценности. Для окончательного разграбления немало потрудились учёные. Периоды золотоордынской и ногайской государственности были преданы забвению, культуру привели к упадку. Когда появилась свобода слова, народы, имеющие государственность, а вместе с ней собственные национальные академии, научно-исследовательские институты, полнокровную интеллигенцию, первыми предъявили свои права на наследство, оставленное нашими предками, порою полностью игнорируя истинных наследников. Если ещё в начале XIX века выходцы из Средней Азии и Казахстана писали о могучем ногайском народе, то во второй половине века учёные не только принижали роль ногайцев в истории, но и подвергали строгой редакции весь свой фольклор. Был период, когда из всех исторических песен казахов, каракалпаков и кочевых узбеков о ногайских богатырях либо вовсе убиралось название народа — ногай, либо, в лучшем случае, его представляли как один из родов, составляющих их народ. Доподлинно известно, что ни в одном дореволюционном тексте эпоса казахов или каракалпаков, крымских, сибирских или казанских татар название собственного народа не фигурирует, речь везде идет о ногаях. Эпос возникал во времена могущества ногайского народа, ногайцам предстояла историческая миссия объединить эти народы. Средневековые ногайские поэты Шал-Кийиз Тиленши улы, Асан Кайгылы, Досмамбет Азаулы, Казы-Туган Суиниш улы создали свои бессмертные произведения на берегах Волги, Кубани и в Крыму. Во второй половине ХХ века их творения привлекли внимание учёных близких по языку народов и стали национальным достоянием Казахстана и Каракалпакии. Но об их ногайском происхождении знают немногие.
Казанские татары, весь советский период открещивавшиеся от какого бы то ни было отношения к Золотой Орде, сейчас хотят стать единственными наследниками культуры этого государства. Эпос сугубо кочевого народа «Эдигей», опубликованный в Казани в 1988 году, выходит как народный эпос оседлых татар, хотя сводный вариант исторической песни, как указано в послесловии, записан не только у сибирских и астраханских татар (ещё в прошлом веке считавших себя ногаями), но в нём использованы песни, бытовавшие у крымских и северокавказских ногайцев.
Ведущие казанские учёные, кроме Заки Валиди (башкира- ред.), отстранённо относящиеся к истории Ногайской Орды, рассматривающие её роль для развития татарского государства как отрицательную, могут бесцеремонно заявить, что основатель Ногайской Орды и праотец эпических ногайских богатырей Эдигей является героем татарской истории, а подвиги, совершённые Эдигеем, отнести к своему героическому прошлому. Мы не говорим об историках царской России. Хотя они и были приверженцами церковной идеологии и соответствующей государственной политики, объективно они намного честнее историков советского периода. Что говорить о политической истории? Как уже упоминалось, советские историки даже места расселения ногайцев скрывали. После Великой Отечественной войны история Крыма почти не изучалась и превратно толковалась во всех научно-популярных изданиях. Ногайцы с древнейших времен проживали в Буджакской степи: слава о Белгородской Орде (ногайск. Аккерманская Орда), возглавляемой Кантемиром и его потомками, распространялась во всех соседних государствах, её правителей старались привлечь на свою сторону и в Бакшисарае, и в Москве, и в Стамбуле. Орда временами подпадала под зависимость от крымских ханов, от турецкого султана, однако блистательные страницы её истории составляют периоды неподчинения. После присоединения Белгородской Орды к России буджакцы были переселены на Кубань, и их постигла общая судьба ногайцев. На исторической родине за двадцать лет значительно изменилась топонимика края. В советское время ни в Молдавии, ни на Украине не хотели признавать оставшиеся топонимические названия за ногайцами, и лишь в конце 80-х годов, когда в Молдавии остро встал гагаузский вопрос, в противовес территориальным претензиям гагаузов молдавские учёные подняли ногайскую топонимику. Учёный И. Дрон даже прислал в журнал «Половецкая луна», издаваемый мною, статью «К этимологии ряда топонимов ногайского происхождения» (опубликована в 1993 г. в номере 1—2). Нечто подобное произошло и в Северной Осетии во время конфликтов осетин и ингушей из-за Пригородного района. Учёным пришлось признать, что до расселения ингушей и осетин на данной территории проживали ногайцы. Последние западные номады — ногаи — будоражили воображение учёных разных времен. Русским историкам прошлых веков, да и послереволюционным, требовалось как-то оправдать колониальную политику в глазах просвещённого мира. Дореволюционные историки писали об исторической необходимости, избавлении православного государства от вражеского окружения, обретении им могущества. В ХХ веке завоевательная политика предшественников характеризовалась заселением пустующих земель и добровольным объединением народов. Как ни странно, теория, согласно которой основная территория Золотой Орды пустовала, устраивает почти всех историков западных тюркских народов. Эту мародёрскую теорию рьяно подхватили учёные в суверенной Татарии. Восстанавливая историческую правду, оживляя страницы захвата Казанского ханства, возмущаясь исторической наукой прошлых лет, такие учёные, как Р. Фахрутдинов, начали новый виток обмана, в свою очередь, сами обижая собратьев и претендуя на роль старшего брата в российском тюркском мире. «Итак, — пишет этот учёный, — Золотая Орда была общим и единым средневековым государством всего татарского народа, всех этнографических групп, окончательно сформировавшихся как народность на той обширной территории, которая исторически была золотоордынской. Естественно, она имела и свои отдельные регионы с локальными вариантами этноса, его языка и культуры. Однако это было, например, не казахским или не узбекским, хотя эти народы занимали его периферийные восточные районы, а прежде всего татарским государством, основное население которого называлось татарами. История этого государства, язык, материальная и духовная культура его населения — это татарская история, татарский язык, татарская культура. Это относится прежде всего к основной территории Золотой Орды, т. е. к Белой Орде от Западной Сибири до Крыма с политическим центром в Поволжье» [8, 16]. К чему сводится смысл этой цитаты, понять нетрудно: Р. Фахрутдинов призывает к объединению тюркские народы, живущие на огромной территории под этнонимом татары. Но ни один из народов на этой земле не причислял и не причисляет себя к татарам, даже казанские татары не называли себя этим этнонимом до образования одноименной автономной республики. Мы, ногайцы, казанских татар называли просто казанлы, крымских (с побережья и с гор) — крымлы, или тат, что означает оседлый, чуждый, астраханских — юрт ногай и карагаш ногай, сибирских — тюмень ногай. Казахи и каракалпаки даже казанских татар называли ногаями. Хотелось бы сказать и о вопросе периферийности казахов, которые поднимают некоторые учёные. Для Золотой Орды периферийным было, скорее, место расселения казанских татар, нежели земли, занятые казахами: они примыкали к территории древнего ногайского государства. В вышеупомянутом тексте явно прослеживается главная мысль: после отделения Казахстана и Узбекистана в Российском государстве остаётся только один народ, который должен присвоить культурное наследие Золотой Орды — это современные казанские татары. Иначе, чем культурным грабежом, мародёрством, такую позицию не назовёшь! В Казани есть мудрые, тактичные учёные, но за воинственными криками ястребов их голоса сегодня почти не слышны. Объективны они потому, что знают, какой вред наносит истории любая неправда. Так, видный татарский учёный, доктор исторических наук Фатыйх Урманче написал замечательные труды об Эдиге, основателе ногайского государства, и о ногайской ханше Нурсолтан, укреплявшей связи Казанского ханства с ногаями. Другой историк, Максим Глухов- Ногайбек, посвятил последней ханше Казанского ханства, ногайке Суюмбийке, книгу «Гвардейцы Сеюмбеки», в которой определил важную роль ногаев в истории Казани"
А. Каримуллин в книге «Татары: этнос и этноним» остро переживает за современное название республики Татарстан и настаивает на правомочности возврата татарам старого самоназвания булгар. Этот вопрос давно дискутируется среди татарской интеллигенции.
Как уже говорилось, название татары является псевдоэтнонимом. Ни один народ в Евразии сам себя татарами не называл. Этого названия нет в ногайском фольклоре. Зато есть упоминания о земле булгар, наконец, есть целый род булгар. Позволю себе высказать предположение, что и в глубокой древности, когда существовал народ татар, впоследствии уничтоженный Чингисханом, и тогда название этого народа не было собственным.
В ногайском эпосе, где мы находим разнообразнейшие названия родов, названия окружающих народов, богатейшую топонимику, ни единым словом не упоминается название татары. О том, что за какой-то неблаговидный поступок ногая могут назвать «глупым татарином», поётся в песнях, есть выражение в фольклоре. К этой теме я вернусь несколько позднее."
"Наверное, А. Каримуллин прав в том, что казанским татарам надо вернуть свое былое самоназвание — и республика Татарстан должна называться республикой Булгаристан. Если это случится, то произвольно причисленные к татарам этнографические группы ногаев отпадут сами
собой.
Сейчас начался процесс возвращения к своему самоназванию среди "астраханских татар" (Ногайцев- юртовцев, карагашногаев, кундрау и утаров- ред.). На научных конференциях, симпозиумах представители сибирских татар возмущаются причислением их народа к татарам. В 1997 году в г. Измире на курултае Ассамблеи тюркских народов они даже сделали соответствующее заявление, но съезд, оценив его как сепаратистское настроение, не поддержал инициаторов и не включил документ в резолюцию.
Главная причина подобных настроений в том, что проживающие за пределами республики Татарстан этнографические группы существуют на правах диаспоры и вынуждены, вместо родного языка, изучать литературный язык казанских татар. Разница в языке (особенно с литературным казанским) создаёт и сибирякам, и астраханцам большие трудности, они не желают обучаться чужому языку. А незнание собственного языка ведет к растворению в русскоязычной среде.
Казанские татары отличаются от причисленных к татарам народов по многим этнографическим признакам. Они — потомки многострадального, довольно стойкого в религиозном отношении, просвещённого, купеческого, ремесленнического тюркского народа. Их роль в мировой истории заметна, и они многое сделали для своего самоутверждения." (Совсем незачем при такой своей славной истории мародерски присваивать чужую ногайскую- ред.)
Из книги" Бессмертная степь ". Капаев И . С . Астана, 2008 С.16; С.63.