— Бабосик, давай быстрее уже, — Лина сладко зевнула и посмотрела на желтый фонарь. Почти двенадцать ночи, годовалый Бабосик — подросший щенок шарпея — вдумчиво обнюхивал клумбу и никуда не торопился. Лина дернула поводок, напомнив о своем присутствии. — Ну же. Ты все свои дела сделал? Бабосик посмотрел с осуждением и попробовал цветок на вкус. Пожевав, выплюнул. Неторопливо шагнул к газону. Лина с опаской оглянулась на шумную подвыпившую компанию, которая вырулила из-за гаражей: шестеро парней посмотрели на нее и, смеясь, направились дальше, в соседний двор. Лина потянула рукав вверх и посмотрел на часы — полночь. Вздохнула. Узкий двор за домом, неудобный, всегда сырой проезд к гаражам, будто ожил. Тихие, шепчущие голоса и легкое, будто поземка, движение. Лина пригляделась, посмотрела на темные окна первых этажей в поисках открытого окна, из которого — она знала это наверняка — и лились эти странные звуки: кот-то включил телевизор. Но окна молчали, равнодушно отворачивались от полночны