Краткая предыстория:
29 мая в Гродно задержали блогера Сергея Тихановского.
18 июня КГК задержал Виктора Бабарико и его сына. Днем начинают выстраиваться «цепи солидарности». Милиция ведет себя спокойно, массовых задержаний не происходит. Ситуация изменяется к вечеру. Появляются «тихари», начинаются задержания.
19-20 июня протесты продолжаются. Происходят первые массовые задержания.
14 июля ЦИК отказывает в регистрации Бабрико и Цепкало, регистрирует Тихановскую. В этот день происходят первые действительно массовые протесты. Впервые протестующие дают силовой отпор ОМОНу (столкновения на Немиге), который проводит задержания.
30 июля проходит большой согласованный митинг Тихановской в Минске.
6 августа планируется провести еще один митинг, но власти не дают его провести на том основании, что якобы будут проходить мероприятия, посвященные дню несуществующих ныне железнодорожных войск.
И вот мы подходим к 9 августа , к основной реперной точке. Итак, что происходит 9 августа? 9 августа — основной день голосования на выборах президента РБ. Главный вопрос, который интересует людей — уровень электоральной поддержки кандидатов.
Стоит сделать важное уточнение, прежде чем продолжать рассказ. Один из ключевых моментов заключается в том, что в Беларуси была уничтожена независимая (от государства) социология. Белорусское законодательство запрещает проведение социологических опросов по общественно-политическим вопросам без аккредитации. А все аккредитованные организации — это либо государственные учреждения и их подразделения, либо провластные организации, чья провластная направленность очевидна и не особо скрывается. До 2016 г. в Беларуси проводил опросы независимый НИСЭПИ, данные которого хоть и отличались от данных ЦИК, но всегда показывали победу Лукашенко в первом туре. Но НИСЭПИ не проводит больше исследований с 2016 г., т.к. вся инфраструктура была властями разгромлена. Еще иногда опросы проводит Белорусская аналитическая мастерская в Варшаве (BAW), но относительно выборов 2020 г. никаких исследований она не проводила. Поэтому к 9 августа мы приходим с полным незнанием того, сколько % населения действительно поддерживает Лукашенко, а сколько — иных кандидатов.
До июля вообще никаких рейтингов кандидатов не публиковали даже провластные ресурсы. Только в июле провластный центр ECOOM публикует якобы рейтинг Лукашенко в 70-80% (который еще и растет), но ECOOM — это контора, которая с референдума 2004 г. занимается только тем, что рисует данные, которые были бы выгоды ЦИК. Поэтому, доверия эти данные не вызывали и рассматривались как пропагандистский вброс (коим они и являются), точно так же как и якобы секретные данные ОАЦ, который Лукашенко дал журналистам.
Перед этим, телеграм-канал «Трыкатаж» вбрасывает информацию, о том, что согласно опросу Института социологии НАН, рейтинг Лукашенко составляет 3,8 %. Кроме этого, крупнейшие СМИ и группы в социальных соцсетях проводят опросы аудитории, где везде Лукашенко получает до 10%, а большинство получил Бабарико (кстати, даже в нашей группе большинство взял Бабарико). На основе этого и рождается мем про «3%», и, соответственно, про «97%». очевидно, что эти данные вымышленные и рейтинг Лукашенко был существенно выше, нежели 3%. Но Лукашенко вполне заслужил того, чтобы его называли «Саша3%», ибо именно заслугами его вертикали в Беларуси была уничтожена независимая социология. Так что вполне справедливо, раз уничтожил социологию — получай такое позорное погоняло. Кстати, тогда же директор Института социологии НАН Коршунов (ныне Коршунов — сторонник оппозиции) заявил, что опросы в интернете должны регулироваться законодательством о социологических опросах (т.е. по факту он сказал, что опросы в интернете запрещены и за них можно наказать). Он же заявил, что в апреле уровень доверия Лукашенко в Минске составлял 24%.
Но возвращаемся к голосованию 9 августа. Перед этим было формирование участковых комиссий. В территориальные избиркомы Беларуси допустили лишь двух человек от оппозиции! Остальные — от провластных организаций. Чуть больше от оппозиции попало в наблюдатели, но глава ЦИК Лидия Ермошина ограничила число наблюдателей на участке и объяснила такое решение «сложной эпидемиологической обстановкой»!
Политический обозреватель Валерий Карбалевич тогда заявил:
– Это значит, что впервые за всю историю выборов в Беларуси фактически отсекается независимое наблюдение как институт.
Данное решение противоречило Избирательному кодексу РБ. Кроме того, в Беларуси на выборах отсутствовало видеонаблюдение на участках и прозрачные урны (напомню, такая практика существует и в России, и в Украине).
Но когда началось голосование и подсчет голосов, то даже тех оппозиционных наблюдателей, которые все же были зарегистрированы — часто просто не пускали на участки, предлагали им стоять у здания УИКа на улице, наблюдать в окно. В первые дни досрочного голосования наблюдатели стали рапортовать о завышении явки. Но наступил основной день голосования и начались фальсификации. Они происходили на уровне УИКов, что подтверждается опубликованными отдельными видеозаписями. Но фальсификации приняли тотальный характер, ибо власть решила просто подменить итоговые сводные данные. Это легко обнаруживается по той причине, что волонтеры от оппозиции смогли собрать фотографии протоколов с 432 столичных избирательных участков (59%, ибо далеко не все УИКи вывешивали протоколы!), и согласно ним получилось, что на 59% участках Минска по протоколам за Тихановскую проголосовало 132 941 человек, в то время как в итоговых результатах по областям и городу Минску ЦИК написал , что по всем участкам Минска за нее было подано 126 861 голосов. Т.е. данные были просто заменены и они не сходятся! Поэтому ЦИК не под каким предлогам не стал публиковать даже данные по районам областей, не говоря уже о том, чтобы опубликовать данные по всем участкам (а именно так делают в соседних странах), опубликовав только подмененные данные по областям в целом и по столице.
Так что 9 августа повсеместно наблюдаются нарушения, наблюдателей не пускают на участки, многие избирательные комиссии не вывешивают даже протоколов о результатов подсчетов голосов. Недовольные таким положением дел граждане выходят на улицу, собираются у зданий участковых комиссий, многие идут в центральную часть города, где заранее было анонсировано место сбора телеграм-каналом Степана Путило NEXTA. В 8 часов вечера выходит официальный экзит-полл, который показывает якобы победу Лукашенко с результатом в 79,7%.
События вчера 9 — 11 августа.
Вопреки рассказам провластных пропагандистов и чиновников, в Беларуси не было никакого «путча» или «мятежа». Если кто-то и совершал переворот, то это были не протестующие, а правительство Лукашенко, которое ввело фашизм. Протестующие не захватили (и даже не пытались захватить) ни одно административное здание! На митингах не было сожжено не одной машины, протестующие не убили ни одного человека. Вообще, сами по себе митинги «конституционный строй» изменить не могут! В США, протестующие захватили здание высшего законодательного органа страны, но конституционный строй от этого никуда не пропал! Да там даже такого вопроса никто не ставил. Поэтому митинги — это есть демонстрация силы/недовольства, призыв к власти, чтобы что-либо сделать. В данном случае был призыв к тому, чтобы было остановлено насилие, А.Г. Лукашенко покинул пост, и были прозрачно проведены перевыборы.
Вечером на центральные улицы многих городов вышли недовольные люди. Провластные пропагандисты любят акцентировать внимание на том, что официальные итоги не были еще объявлены, а значит причины и повода выходить не было. Но они врут, ибо уже в 8 часов вечера были объявлены официальные результаты экзит-полла, в котором нарисовали фантастические 80%. Во-вторых, уже и без этого власть сделала все, чтобы люди вышли, потому что уже были известны факты о фальсификациях и иных нарушениях, уже до этого власть максимально ограничила независимое наблюдение, уже до этого были безосновательные задержания, провокации, аресты, уже до этого было ужасное лицемерие власти, когда вначале Лукашенко рассказывал, что не видит вирусов, поэтому их нет, после чего Ермошина на основе «сложной эпидемиологической обстановкой» противозаконно ограничивает число наблюдателей.
Среди вышедших людей были те, кто был настроен решительно. Доподлинно нам неизвестно как развивались события, по фрагментам с камер видеонаблюдения мы можем установить, что вначале никаких серьезных столкновений не было. На видео мы видим, как толпа идет на омоновцев, которые отступают. Даже кто-то бутылкой кидает в омоновца, но судя по видео, промахивается.
Это видео еще 13 августа опубликовал СК. Но данный фрагмент неполный, позже был опубликован более длинный отрезок видео. На нем мы видим, что после того, как омоновцы отступили, толпа собралась у автозаков, но агрессивных действий не совершает. Но в это время «тихарь» из-за спин омоновцев кидает свето-шумовую гранату (СШГ) прямо в толпу ! Через некоторое время провластные пропагандисты начну утверждать, что это был провокатор, но на видео видно, что омоновцы на него не как не реагируют, ибо знают, что это сотрудник МВД.
Потом «тихарь» кидает еще одну СШГ. Но протестующие продолжают вести себя относительно спокойно, и не кидаются на силовиков даже после того, как в них два раза кинули гранаты. В ответ только кто-то на дорогу кидает фальшфейер.
Видно также, что у протестующих нет в руках ни камней, ни арматуры, ни взрывчатых веществ, о которых неоднократно говорилось по всем каналам госпропаганды, чтобы оправдать применение неадекватного насилия и жестокости.
Даже после гранат протестующие не кидаются на омоновцев, а просто эмоционально спорят.
Далее толпа просто куда-то уходит в сторону Стеллы. Что происходило дальше не совсем понятно. Но число ВВшников и омоновцев через некоторое время резко возрастает. Начинаются задержания, массовое использование спецсредств: резиновых пуль и светошумовых гранат (от которых даже отрывало конечности!). Применяются водометы. Столкновения происходят не только у Стеллы, но по всему центру Минска, на Немиге, у Троицкого предместья, в областных центрах и некоторых районных городах. На насилие со стороны МВД отвечают и протестующие, которые начинают сопротивляться попыткам задержать, а в некоторых случаях и сами кидают камни и плитку. Но протестующие в подавляющем большинстве случаев только отвечали на действия милиции.
Исключением стал Пинск, где на попытку вытеснения последовали очень жесткие действия толпы, которая начала палками, вырванными деревьями бить ДПСников и ППСников с щитами и закидывать их камнями и плиткой.
После того, как толпа оттеснила их к горисполкому, через некоторое время она просто разошлась. На следующий день в Пинск были введены подразделения внутренних войск. Но Пинск скорее был исключением. В большинстве случаев агрессия протестующих была очень небольшой и была реакцией на агрессию со стороны МВД.
С точной уверенностью можно сказать, что на пике агрессии протестующие вели себя менее агрессивно, чем среднестатистические протестующие «Желтые жилеты» во Франции, где сожжение машины, где сожженные машины — типичное явление.
В Беларуси же, как я замечал выше — не было сожжено во время уличных протестов не одного автомобиля!
На следующий день протесты и столкновения продолжились. Но их характер изменился. Изменилось и местоположение. Основные события развивались у станции Метро «Пушкинская», где протестующие попытались создать баррикады.
В Минске появилось спецназ «Алмаз», который не вступал с протестующими в ближний бой, а только использовал помповые ружья и гранатометы.
Именно сотрудники данного подразделения выстрелили в Тарайковского, которому «нелетальное оружие» оторвало кисть и раскроило грудную клетку, в результате чего он скоропостижно скончался от гиповолемического шока.
События после 12 августа.
Всего за несколько дней (ночей) было задержано (пленено) почти 7 тысяч человек! Для Европы 21 века это рекорд не только в относительных, но даже в абсолютных числах!
И именно этот уровень насилия породил еще больший протест .
После 12 августа ночные столкновения продолжаются, возвращается нормальный интернет. А после этого начинается самое интересное: о себе заявляет белорусский рабочий . Начинаются собрание трудовых коллективов. В это время начинают отпускать задержанных (просто негде было их столько содержать). От них бесконечным потоком идут сообщения о пытках, избиениях и издевательствах (рассказы эти — не фантазии, а реальность, ныне подтвержденная, ибо были уже опубликованы многие видеозаписи, на которых видны пытки.
Как избивали задержанных в ЦИП ГУВД Мингорисполкома 10-11 августа.
И на этом фоне начинает развиваться рабочее движение. 13 августа начинаются стачки на десятках предприятий, рабочие выдвигают требования отпустить задержанных, убрать ОМОН, пересмотреть результаты выборов, требуют отставки Лукашенко. Создаются стачечные комитеты.
И рабочие вынуждают власть остановить насилие . 16 августа проходит первый массовый митинг Лукашенко. Одновременно с этим, 16 и 23 проходят самые массовые митинги оппозиции (возможно, самые массовые в истории Беларуси). МВД рапортует о том, что никто не был задержан. Происходит это по той причине, что власть испугалась рабочего движения. Чиновники и директора выходят к рабочим и отвечают на их вопросы, обещают выполнить некоторые требования.
Но Лукашенко не ушел.
Далее протесты продолжались. После того как было задавлено рабочее движение, в сентябре началось наступление правящей буржуазии, которая снова начала использовать террористический метод в виде массовых задержаний. В сентябре-ноябре продолжаются массовые митинги. «Национальная забастовка», назначенная Тихановской на 26 октября, не с треском (ибо были предприятия, где часть остановила работу), но провалилась. 11 ноябре батькины титушки убивают Р.Бондаренко, а 15 ноября ОМОН и ВВ окружают протестующих на «площади перемен». С этого момента численность людей, выходящих на протест по воскресеньям стала снижаться. Вначале люди продолжают выходить только в районах, потом — только в лесах, потом перестают выходить вовсе.
Террор.
Протест был задавлен массовым террором. За год было задержано 33 тыс. человек — гигантское число. Для сравнения, в Польше во время движения профсоюза «Солидарность» тогдашние власти задержали 10 тыс. человек. Что уж говорить о других странах. Дело в том, что в большинстве стран при разгоне митингов полиция именно разгоняет их, а не старается задержать как можно больше участников, у нас милиция задерживает с целью запугивания, т.е. наводит terror — страх. Т.е. само преступление заключается только том, что человек вышел на митинг. Даже если он никак не пытался захватить здание, поджечь или ударить милиционера — он все-равно преступник, т.к. нарушает закон о массовых мероприятиях. На самом деле, в большинстве "западных стран" митинги и беспорядки — частое явление, которому не придают такого внимания как у нас. У нас же, когда начинается митинг, все охранители начинают охать и ахать, мол, сейчас произойдет майдан, начнется гражданская война и мы все умрем, спасайся кто может. Причем, большинство наших митингов ни в какое сравнение не идут с беспорядками в странах "запада", когда там протестующие устраивают повсеместные погромы и поджоги. Дело в том, что там не существует такой разрешительной системы, как у нас — т.е. не нужно идти в исполком и выпрашивать площадку (которую он, 90%, не даст, а если даст, то это будет площадь Бангалор), да еще и платить за "услуги правоохранителей". Вообще, полиция в "западных" странах очень мало задерживает . Ибо перед ней стоит цель — разогнать митинг, а не цель — задержать как можно больше людей . Поэтому если вы будете интересоваться, то обнаружите, что численность задержанных даже во время крупных беспорядков — минимально. Например, за все время крупных протестов в Каталонии в прошлом году было задержано всего 300 человек. Или, например, все слышали, что в США протестующие захватили Капитолий? Как вы думаете, сколько человек при этом полиция задержала? Ответ: 69 человек. А сколько задержала во время протестов в Миннеаполисе (после гибели Джорджа Флойда)? Ответ: 570 и это рекордное значение.
У нас же, ровно наоборот, милиция провоцирует относительно мирные собрания, начинания просто так задерживать, тем самым, провоцируя агрессию, хотя, казалось бы, можно обойтись и без этого — ибо ну никак не угрожает толпа людей "конституционному строю", если эта толпа не захватывает административных зданий. По сути, митинг и демонстрация являются исключительно пропагандистско-агитационными акциями (что может иметь воздействие на власть и привести к выполнению требований, а может и не привести), и не могут изменить власть, только если митинг не перерастёт в акцию по захвату государственных учреждений.
Еще более серьезный террор — это уголовное преследование. 8 марта замглавы МВД объявил, что более 2500 уголовных дел открыто в связи с протестами. По состоянию на 14 марта в Беларуси правозащитниками признаны политическими заключенными 285 человек . Для понимаю масштабов, я напомню, что за последних 30 лет существования СССР по "политическим" статьям судили 54 этнических белоруса и жителя БССР.
Что дальше?
Да, Лукашенко задавил протест и рабочее движение, и не ушел, но ничего не закончилось, вторая волна в Беларуси будет с очень большой вероятностью, и с такой большой вероятностью, это будут уже не женские марши с цветочками.
В истории такое не раз бывало, но Лукашенко и его вертикаль историю не знает совсем. Царь Николай Второй тоже задавил революцию 1905 г., но даже он пошел на определённые реформы: появилась Государственная Дума. Лукашенко же не просто ничего не собирается менять, он убежден, что протесты были не потому что он делал что-то неправильно, а потому что он как раз делал все якобы правильно.
Сказать, что точно будет происходить — невозможно, я не Ванга и не Глоба. Но очевидно, что если нынешняя ситуация не изменится, то будет хуже.
И самый худший вариант — это война.
Nulla salus bello! Самый худший вариант развития событий, к которому мы сейчас движемся — это война. Война почти всегда выгодна именно реакционным силам. Например, что случилось на Донбассе в 2014 г.? Весной 2014 г. там произошло антифашистское народное восстание против установившегося фашистского режима. Восстание это проходило с антиолигархической (т.е. левой) повесткой. Даже в декларации о суверенитете ДНР утверждалось о запрете присвоения результатов чужого труда. На тот момент влияние российских олигархов на процессы было не очень велико. Но Россия смогла распространить свое влияние и по итогу поставить под полный контроль ЛДНР. Но каким образом это произошло?
Как не парадоксально звучало, это произошло из-за начала наступления ВСУ. Ибо как только начались полномасштабные военные действия, власть в ЛДНР была захвачена российским капиталом, по той причине, что встал вопрос о технике, вооружении и боеприпасах, ибо без них вести войну невозможно. РФ начала помогать сепаратистам, но взамен, республики были полностью подчинены Москве, в результате чего были отменены все «социальные» решения, отменена национализация, российские олигархи (вместе с некоторыми украинскими) взяли под контроль средства производства (создав крупнейшую монополию — ВТС), и в конечном итоге установили точно такой же фашистский режим, как и в остальной Украине. Ныне в ДНР существует открытая террористическая диктатура элементов финансового капитала. МГБ ЛНР и ДНР не стесняясь похищает рабочих, устраивавших забастовки из-за невыплаты зарплаты по полгода. Кроме того, в ЛДНР ныне господствует шовинизм, ибо если изначально, при создании, в непризнанных республиках государственным языком устанавливался русский и украинский язык, то теперь украинский был убран из государственных, а его употребление стало ограничиваться (а парой, и преследоваться), российские шовинисты выступают против украинской культуры, например, переименовывая названия и сбивая барельефы Тарасу Шевченко. Таким образом, нынешняя ЛДНР в этом аспекте ничем не отличается от основной Украины.
Ситуация в Беларуси очень сильно отличается от ситуации в Украине, поэтому «донбасского сценария» здесь не получится, ибо Беларусь экономически, а значит, и социально-политически — однородная, да и по национальному составу также (в Беларуси есть только один район, где большинство населения представлены не белорусами). Но этот вовсе не является гарантией от реакционной войны, к которой движется правительство Лукашенко.