После успешно пройденной стимуляции пришло время готовиться к пункции.
Проводилась эта процедура в условиях стационара. В указанное время мне сказали явиться в клинику, имея при себе сорочку и халат.
Надо сказать, что дома я не ношу подобные вещи. Сплю в футболке, а в качестве домашней одежды использую спортивные костюмы.
Поэтому практически весь день накануне дня стимуляции я потратила на покупку недорогих, но приличных сорочки и халата.
Десятого с утра я отправилась в клинику, имея при себе сорочку, халат, тапочки и чистые носочки.
Носочки не были прописаны у меня в памятке пациента, но я почему-то решила, что они обязательно будут мне нужны. Не буду же я ходить по палате в тапочках на босу ногу? Так и простудиться не долго.
А мне, в моей текущей ситуации, никакие простуды не нужны.
Ещё я взяла с собой бутылку питьевой воды и котлету с кусочком хлеба.
Вход в стационар находился в другом конце клиники. Попасть в него просто так было нельзя, дверь была закрыта на магнитный замок, пациентов запускали только по приглашению медсестры.
Перед входом была коротенькая лавочка, на которую приземлялись пациенты в ожидании приглашения.
Ждать пришлось недолго, минут двадцать.
Стационар представлял собой довольно-таки небольшую комнату со стоящими вдоль одной её стены в ряд кроватями. Вдоль другой стены, напротив кроватей, за маленькими столиками сидели медсёстры.
Кроватей было много. Располагались они вплотную друг к другу. Между кроватями стояли тумбочки для личных вещей пациента.
Мне выделили место, велели переодеваться и ждать приглашения.
Переодевшись и устроившись на своей кровати, я огляделась по сторонам.
Кроме меня в палате было ещё человек пять пациентов. Места были заняты почти все.
Пациентки находились на разных этапах протокола. Кто-то, как я, пришёл на пункцию. Кто-то – уже на перенос.
В палату постоянно кто-то входил, кто-то выходил, кого-то уводили в операционную, кого-то привозили на специальном кресле обратно.
Всё происходило просто, быстро, как-то обыденно. Врачи работали без остановки: как только из операционной вывозили одну пациентку, тут же заводили другую.
Было очень похоже на медицинский конвейер. Никакого ощущения таинства рождения новой жизни в воздухе не витало.
После достаточно длительного ожидания – минут через сорок – пригласили и меня.
По времени получалось уже далеко за десять утра.
Я даже начала немного переживать. Вдруг мои яйцеклетки перегорят? И из-за этого что-нибудь пойдёт не так? Не зря же последний укол стимуляции ставился чётко по времени.
В операционную я пришла сама, меня облачили в тонкую стерильную сорочку поверх моей сорочки, на голову одели шапочку, на ноги – такие же тапочки.
Посадили на кресло. Зафиксировали (!!!) ноги и руки. Я и так-то слегка дрожала от переживаний, а теперь, в условиях неожиданной иммобилизации, меня начала охватывать паника.
К счастью, введённый наркоз отключил сознание и не позволил проявиться истерической стороне моей личности.
Вот не помню, везли меня обратно на кресле или же просто привели, подхватив под руки.
В стационаре я полежала ещё минут тридцать, затем мне разрешили встать. Я села, перекусила, сходила в туалет (это обязательная процедура, всем велят, даже если не очень хочется).
Выслушала наставления медсестры, подписала необходимые бумаги. И вышла в коридор искать мужа. Он в этот день тоже должен был быть в клинике – сдавал свой биологический материал.
В отделе выдачи лекарств мне выдали препараты прогестерона – с целью подготовки моего организма к беременности.
После этого мы с мужем поехали домой.
По ощущениям пункция оказалась неприятной процедурой. Ближе к вечеру заболел живот – как при болезненных месячных, ещё очень сильно упало давление, стало плохо и даже пришлось пойти полежать.
Но давление, я думаю, скорее было последствием наркоза.
На следующий день позвонили из клиники. Сказали, что наш с мужем материл успешно объединился и началось развитие эмбрионов.
Яйцеклеток у меня взяли шесть штук. Оплодотворились все шесть.
Теперь оставалось следить за развитием эмбрионов и ждать переноса одного из них в мой организм.