Сыну лет шесть. Я менеджер в иностранной компании, ношусь по городу с договорами и переговорами, подписываю и уточняю, утрясаю и вру напропалую, чтобы все были довольны, начальство, заказчики, исполнители. Беру трубку в руки и сразу начинаю врать.
Да, я знаю правду. Знаю, что не успеваем в срок сделать. Знаю, что доставка не будет завтра, есть машина, нет готового заказа. С документами нужно разобраться. Можно доставить частично? Нет! Тогда послезавтра! Уффф!)) Ура!
Бухгалтерия! Ага, мы не сможем вам доставить без полного погашения второй части платежа! Когда сможете платежку прислать? Как только средства на нашем счете -- доставка! Завтра? Нет? Не уверены? Тогда доставка послезавтра будет!
Производство. Нужно, чтобы сегодня вечером было готово, упаковано! Доставка сегодня вечером. Как не успеете? Вы же клялись и божились, что в четверг все будет! Сегодня среда. Где? Останетесь на вечер? Я могу быть уверенной, что утром в пятницу весь объем будет готов? Заказчик уже все оплатил и рвет когти, обещает отменить...
Начальник. Конец месяца. Если не доделать заказ, то получу свои проценты только в следующем месяце, а это печально. Рви когти и договаривайся, чтобы оплата прошла до первого числа.
И это только один клиент. Большой. Любимый.
И такая дребедень целый день. То олень, то тюлень, то верблюд. И я вру и вру который год подряд. Бегаю по заколдованному кругу, решаю и решаю неразрешимые проблемы.
Добираюсь до дома поздно вечером. Измочаленная, беготней и нервотрепкой, желаю только одного -- залезть в ванную и отмочить в сольке ноги и при этом помолчать минут пятнадцать.
Сынуля смотрит с папой фильм. Я тихо наливаю себе чай и усаживаюсь помолчать, помедитировать тихо с печенькой. Ей же врать о сроках, отгрузках проплатах не надо.
Шестилетнему сыну кладу тарелку творога, всяких ништяков сверху, все как любит и разрешаю слопать у телевизора.
Вдруг сынулька приходит с тарелкой и садится рядом, лениво помешивая ложкой творог, политый ярким сиропом.
-- Ты чего? -- спрашиваю.
-- Я посижу с тобой?
-- Ну посиди, -- разрешаю. А сама подозрительно смотрю на него, вздыхающего рядом.
-- Творог не вкусный?
-- Нет.
-- Сироп не того цвета, -- допытываюсь я.
-- Нет.
-- Тогда что? Ведь ты хотел есть у телевизора в комнате.
-- Да ну их! Они там настоящий стрептиз показывают! -- выпаливает сын!
-- Что? --Давлюсь печенькой я. И прикидываю во сколько же я пришла домой, раз по нашему телевизору в среду показывают настоящий стриптиз.
-- Ну там сплошной стриптиз, -- грустно выдает сын, -- они начали раздеваться, а я... к тебе пришел.
-- В смысле? -- глотаю печеньку почти целиком, а заодно представляю пилон, где грудастые девицы у...., вернее на барной стойке... ой!
-- Чего я там не видел? -- Грустно вздыхает сын.
-- Точно стриптиз? -- Спрашиваю я.
-- Ага! -- кивает сын.
-- С чего ты взял?
-- Так они раздеваться стали! -- Смотрит на меня детеныш. -- Не стал ждать пока целоваться начнут. Я лучше с тобой тут, мам.
-- А что успели снять? -- На всякий случай уточняю.
-- Пальто!
Я сначала прыскаю, ржу тихонько, а потом лезу целоваться к этому серьезному и осмотрительному мужчине. Вот ведь жук.
