Вечером, готовя себе ужин, я периодически высовывался из палатки проверить, как там поживает моя каша на горелке. Вокруг темно и я совсем не у дороги, а на тропе, что проложена между скал над рекой. Вглядываться во мрак слегка волнительно, вдруг увидишь большой бурый силуэт на четырех лапах. Но на моей стороне усталость. Она берет своё и, поужинав, я проваливаюсь в благоговейный сон.
Утро. Оно чем-то напоминает вечер, ведь небо пасмурное. “Ведьмины волосы” над моей палаткой сейчас выглядят ещё более зловеще, чем накануне. За завтраком я прогуливаюсь по окрестностям и забираюсь на холм. Пока я карабкаюсь, снизу уже катит Слава, который, очевидно, встал и собрался со своей стоянки раньше меня. Я заметил его только потому, что он наехал на старую пластиковую бутылку на тропе (вообще это отличная сигнализация для спящего в палатке, если вы разместились у дороги/топы). Но я далеко и он не слышит мои приветствия.
Карта показывает ещё шесть с половиной часов непрерывной езды до Тюнгура. Со съемками и паузами это значительно больше, так что я быстренько собираю палатку и возвращаюсь на тропу. Это чувство, что ты снова в пути, что увидишь нечто удивительное и новое, что под колёсами дорога - одно из самых ценных.
Однако помимо романтики есть и насущные дела. Воды почти не осталось, а первая по карте речка пересохла. Но вот я добираюсь до источника (он даже отмечен на карте), слышу необычные звуки и чувствую запах костра. Это Слава (кто же ещё?) сделал привал и уже заваривает чай, сопровождая этот процесс игрой на варгане. Я опять ловлю себя на мысли, что выгляжу чужеродно на фоне Славы, который буквально сливается с природой во всех возможных проявлениях.
Мы трогаем дальше и едем по горному склону, высоко высоко над рекой. А точнее над двумя реками, ведь у них, буквально, есть граница. Это Аккем, более светлый и “молочный”, и бирюзовая Катунь, что текут бок о бок, но смешиваются только позже.
Периодически останавливаемся покушать дикой клубники, а еще и нарвать чабреца (опять же заслуга Славы). Его тут целая ароматная полянка (через несколько дней, в походе, мы уже с друзьями будем пить чай с этим чабрецом).
С вязкой чабреца на багажнике я стал немного уместнее на горной Алтайской тропе и в доказательство этому разглядел в траве редкую большую бабочку. Это Аполлон, занесен в красную книгу. Пятна на крыльях и шипящий звук непрозрачно намекают держаться подальше.
Мы едем по верху, хотя ниже, ближе к реке, тоже проложена тропа. Но вот, спустя несколько километров начинается уклон вниз. А продолжается он безумным спуском, как в экшн-роликах матерых фрирайдеров. Под колесами камни, неровности, трава и кусты, и задний тормоз удерживает 100 с лишним килограмм от неконтролируемого набора скорости. Спуск настолько длительный и крутой, что тормоз не выдерживает и вытекает (гидравлика), благо я почти спустился. Дальше должно быть более менее ровно и я продолжу только на переднем.
С этим спуском закончилась и тропа. Дальше она превращается в дорогу на 2 калеи, лежащую вдоль реки, что ещё около 15-ти километров будет сопровождать меня до финальной точки.
Доезжаю до слияния рек Аккем, что течет с одноименного ледника и Катунь, что берет начало у Белухи. Вблизи - это еще более поразительно зрелище. Потоки воды, будто договорившись между собой, текут себе по соседству.
Слава укатил вперед, а я делаю привал через пару километров с невероятным видом на Катунь (уже одну, без Аккема). Судя по костровищу и лавочке - это популярная местная стоянка, ведь поселок Тюнгур уже рядом.
Погода стоит отличная и какая-то “жизнеутверждающая(?!)”. А может это просто моё настроение, что льется изнутри. Последние 2 дня на Тропе пролетели очень быстро, несмотря на сложности дороги. И мне становится как-то по-доброму грустно, что близится конец пути.
Заедаю эти чувства клубникой (тут же и Слава). Двигаемся дальше, дорога лежит через лесок у реки и немного размыта. Иногда мне не хватает привычного заднего тормоза для равновесия. Слава справляется лучше и уходит вперед.
Сквозь ветки пробиваются яркие лучи полуденного солнца и я бросаю взгляд на реку в просвете меж деревьями. И хоть она сопровождала меня последние 2 дня, вид её, в новом освещении и так близко опять меня поражает. Тороплюсь взобраться на большой камень на реке. Вот она Катунь, в паре метров подо мной. Несет растаявшие льды, а может и какие-то тайны, своим мощным течением, вызывая одновременно чувствую страха и восхищения её силой. Похоже это мой небольшой ритуал прощания с путешествием на безымянном камне над бирюзовой водой.
Трогаю в путь, остаются считанные километры. Моя финальная цель - знак с надписью “Тюнгур”, где я хотел записать пару финальных слов о поездке.
За 30 метров от знака встречаю невероятную компанию: Женя, Лиза и Булка! Ребята путешествуют автостопом и с котом на рюкзаке. Более того, кот уже успел побывать под Белухой и проехал по дорогам России несколько тысяч километров. Я по-доброму завидую этому рыжему симпотяге.
Проговорив взахлеб 20 минут, ребята быстро поймали очередную машину и, обменявшись контактами, мы распрощались.
Ну а мне оставалось только сесть под знак “Тюнгур” и сказать несколько слов. И сказать я хотел (что-то и сказал) примерно следующее:
“Я добрался. Большое спасибо всем тем, кто помог мне с этим путешествием. Таких людей действительно было много, причем на каждом этапе моей подготовки, и без них я бы тут не сидел. Я проехал около 500-ста километров, совершенно разных и таких насыщенных, а еще 70 проплыл. Я научился не бояться ночевать один в палатке и это даже оказалось легко. Я потерял кучу вещей, а некоторые даже дважды. Но это на самом деле не имеет для меня большого значения. Значение имеет сам Путь и Дорога, преодоление и вызов, что бросаешь сам себе, где высшая радость - это ровное место для палатки и родник с чистой водой; значение имеет рассвет в горах, запах цветов и шум реки; значение имеет восторг, что появляется, когда за перевалом ты видишь длинный спуск, да и крепкое словцо при карабканье в этот перевал тоже имеет значение, ведь всё это - чистые эмоции, которые являются самым ценным проявлением жизни, по крайней мере моей. Какие воспоминания будоражат наш ум, когда мы оглядываемся посмотреть на прожитые дни? И что мы будем помнить в старости, когда больше будем жить прошлым, а не будущим? Пожалуй мы будем помнить только самые эмоциональные дни, минуты и секунды, что высекают след на нашем жизненном пути”.