«Угрюм-река» - роман Вячеслава Шишкова прочитал ещё летом, после первого курса, когда учился на филолога, после диалектологической практики. Потому и возник интерес к произведению. Экранизация 1968 года, снятая Свердловской киностудией, с Людмилой Чурсиной в роли Анфисы – почти с ведьминским взглядом, и Гиви Тохадзе – грузинский актёр, который сыграл Ибрагима.
Современные вариации на «тему», мне лично не очень зашли… Это не экранизация, как минимум. По мотивам произведения, но уж слишком с изменёнными характерами в угоду той самой – современности. Да и сюжет изменённый, что в корне меняет отношение, к одной из главных героинь – Анфисе. В романе, она познакомилась с Петром Громовым в его доме и увидела Прошку именно в доме отца впервые, потому вся линия развития её характера была хождением между честью и совестью. Потому и появился герой с Кавказа – Ибрагим, который был предан тем, кому не приходилось уж слишком много думать о чести и совести, то есть Прохором. Прообразом Ибрагима стал чеченец Исмаил, который не просто вернулся домой, но и привёз золото. О нём есть многие упоминания, уже как о легендарном золотоискателе. Но по версии новомодного режиссёра – Ибрагим стал черкесом, хотя и Оглы.
Меня очень увлёк тогда этот персонаж. Точнее самим фактом пребывания кавказцев в Сибири в конце 19 века. Тогда же погрузился с головой в те исторические события, которые связаны с Кавказской войной, которые и зачастую решали судьбы горцев. Сибирь – как наказание за неповиновение. Страна Черкессия стала мифом и легендой, воспоминания о которой превратились в отголоски былого прошлого. А вот история чеченцев, не пожелавших покинуть свои родные места, стала продолжением последствий покорения Кавказа Российской Империей.
Когда был в селе Введено (Чечня) на пути в Кезеной-Ам, то не мог обойти тему Зелимхана Абрека, семья которого была сослана на станцию «Зима». Она до сих пор существует, но уже как небольшой город близь города Иркутска – много раз был там зимой. Потому сложно представить, как можно было там выжить, сосланным с солнечного Кавказа, и не только чеченцев, конечно же. В Чечне, если пообщаться с историками, то вам обязательно расскажут о сосланных представителях исламского духовенства, которые отказывались от еды, потому что мясо свинины – это харам, то есть под запретом. Были и те, кто обживался и хотел вернуться домой. «Цирюльня Ибрагима» - не такой уж и миф на родине в селе Песчанка знаменитого писателя Виктора Астафьева. И сосланный в советское время чеченский поэт Арби Мамакаев, и Вячеслав Яковлевич Шишков, собственно, упомянули в своём творчестве сей факт о чеченском цирюльнике в Сибири.
Роман «Угрюм-река» цитата: «На всполье, где город упирался в перелесок, стоял покосившийся одноэтажный дом. На крыше вывеска: “Стой. Црулна. Стрыжом. Бреим. Первы зорт“…». По сюжету и Прохор Громов также заглядывал в заведение.
Безусловно, всегда есть место новому взгляду и интерпретации, как например версия с Кембербетчем о Шерлоке Холмсе. Но ведь изначально поводом для новой интерпретации трудов Конан Дойля послужили вымышленный сюжет и герой, в данном случае.
Потому цель обновления "Угрюм-реки", по всей видимости, достигнута резонансно – пишут и говорят...