Ранее: Начало супружеской жизни.
Мне подсказали, что в Аптекоуправлении увольняется секретарь и ищут замену. Я немедля обратилась туда. Прежняя, которая собиралась уволиться, еще работала и с нетерпением ждала, когда управляющий кого-нибудь примет. Для трудоустройства туда приходило много желающих, но управляющий никого из них не принимал, говорил, чтобы приходили на следующий день и так уже с месяц.
Мне так было сказано несколько раз, и я приходила, а он снова отправлял меня. Секретарю я понравилась, и она уже потихоньку от него стала обучать меня премудростям своей работы. Там тоже была своя специфика. Однажды я увидела его в магазинной очереди, где он стоял далеко не первым и подошла к нему просто спросить долго ли он меня будет завтраками кормить, а то я ведь хожу каждый день, а он в последние дни и на работе в то время не бывает.
Он снова предложил прийти мне завтра, а сам улыбается во весь рот. Я посмотрела ему в глаза, кивнула головой и ушла. Утром прихожу в контору, а секретарь уже все папки на стол выложила и такая вся счастливая, говорит, что меня на работу приняли и ей не терпится быстрее акт приемо-передачи составить. Он уже составлен, только вот подписать, и она свободна.
Управляющий мне попался золотой. Практически делопроизводству он учил меня заново. Сам он был в возрасте, фронтовик, его русская жена работала провизором в аптеке этажом ниже, контора на втором этаже. Говорили, что они с войны вместе.
Чуть позже он обучит меня правилам ведения секретной документации, но так как мне не было еще восемнадцати лет, мой допуск к этой документации не утверждали и тем не менее я уже вела эту документацию.
Также передал мне и факсимиле своей подписи, чтобы я могла на некоторых рецептах и документах вместо него подписываться. Дал инструкции по этому поводу. Я сработалась со всеми, мне там было комфортно. Одна сотрудница стала нас приглашать к себе, конечно не без пользы для себя, но у нас появилась хоть какая-то отдушина.
К этому времени у Виктора на работе его сотрудник Базарбай, получал квартиру в новом доме и предложил нам пожить с его семьей, пока мы не найдем квартиру. У него была русская жена и двое детей. Виктор помог ему заселиться в квартиру и взял на работе аванс, на который купил сразу кровать, постельное, круглый стол и чайный сервиз.
Теперь мы смогли перенести свои вещи сюда и оказалось, что его чемодан содержит только боксерские принадлежности и немного одежды, а мой книги и чуть одежды. Юру мать устроила в интернат-санаторий, чтобы пошел в первый класс, в черте города. Но интернат не обеспечивал детей одеждой, а потому Юру надо было одевать. Толик вернулся в дом к матери.
Я не могла купить Юре всю необходимую одежду, а особенно осеннюю и зимнюю, тогда выпросила у Виктора отрез ткани, что он берег себе на костюм и сшила Юре пальто, шапку, брючки, жилет. Для этого пришлось идти на поклон к знакомой матери, чтобы она предоставила мне швейную машинку. Мне купили подростковые ботиночки на тоненькой подошве на зиму.
В это время мы уже надеялись получить жилье от Стройтреста, где Виктор работал в одном из его подразделений. Тогда там был главным инженером кореец, который, встретив меня однажды в магазине с Виктором, спросил о наших жилищных условиях и родителях. Ничего тогда не обещал.
А к Базарбаю приступили обиженные родственники с его стороны, которые были обижены, что он пустил к себе домой посторонних людей, а своих не захотел. Его же жена не хотела, чтобы его шумные родственники жили с ними, но, чтобы в семье был мир нам пришлось искать другое жилье более усиленно, хотя мы и так не переставали его искать.
Нам удалось снять комнату в частном доме, только заселились и месяц не прошёл, а нам дали квартиру от Стройтреста. Квартира нам досталась в двухэтажном здании барачной постройки из двух комнат, где одна комната спальня, а вторая – прихожая, кухня и всё остальное, но с центральным отоплением, газовой плитой и электричеством. Все удобства на улице на высоком пьедестале, вода тоже во дворе в колонке.
Радости нашей не было предела. Мы переехали быстро, только за время, что мы снимали эту квартиру еще не рассчитались и часть вещей своих оставили там, ждали зарплаты.
Хозяин же обеспокоенный нашим отсутствием, стал искать нас. А так как мы указали при съеме квартиры кто и где работает, то он пришел ко мне на работу. Мне было так неудобно, объяснила ему, что без денег не хотели идти к нему, он понял, но управляющий сам рассчитался с ним, чем ввел меня в неудобное положение и дал повод для сплетен, якобы я к нему в любовницы принята. Но он и его жена также хорошо относилась ко мне и все сплетни быстро затухли.
К нам с ревизией из Ташкента приехал ревизор и каково же было наше обоюдное удивление, когда этим ревизором оказался тот самый мужичонка, что проводил ревизию на Нефтебаза и предлагал мне переспать с ним ради хороших итогов проверки.
Тут я уже отыгралась на нём. Управляющий не знал, что мы знакомы, ревизор не хотел говорить, а я не упускала случая, чтобы не спросить его стоит ли говорить управляющему отчего будут зависеть итоги его проверки. Утром обязательно интересовалась что ему надо – чай, пирожки или еще чего? Интересовалась его здоровьем и всячески напоминала ему о его возрасте и немочи. Он уже гнал меня с кабинета, а я смеялась.
Результаты проверки были в норме. Ревизор уехал, а тут проверка с секретного ведомства и управляющий сказал, что я веду это делопроизводство без допуска. Я должна была участвовать при проверке и не отходить ни на минуту.
Не знаю почему я переволновалась, к делопроизводству претензий не было, только пристальный интерес ко мне военных и их каверзные вопросы, но это вроде нормально. Я знала с кем разговариваю, и всё же… Я резко встала и хотела выйти с кабинета, но не успела. На пороге потеряла сознание.
Когда я пришла в себя, то я лежала в приемной на диване, а надо мной со шприцом в руке склонился управляющий, рядом стояли военные. Мне было так неудобно. Управляющий сделал мне укол в руку и приказал лежать и не вставать, а сам с военными завершил всю работу и подписал акты.
К этому времени я уже чувствовала себя нормально. Он спросил, что это было, не беременна ли я, но я сказала, что не знаю. Кстати, таблетки с наркотическим содержимом, я перестала употреблять под контролем Виктора, хотя головные боли еще и мучили меня. Но уже не так, как раньше.
Раньше не единожды я из-за них слепла на улице и натыкалась на деревья и людей, оказывалась на проезжей части дороги, не зная, как перейти дорогу в таком состоянии. Может правду врачи говорили, что мне поможет замужество, хотя приятнее мне муж не стал.
Муж получил зарплату, а я всю её положила в кошелек и пошла на базар, где у меня благополучно его выкрали вместе со всем содержимом. Я не знала, что ему скажу, потом хотела и своим помочь из этих денег, но сейчас даже не знала, что я вообще есть буду без денег. На базар ходила в обеденный перерыв, недалеко от работы.
Пришла с базара и сижу слёзы лью. Управляющий прошел, а я отвернулась, он видимо что-то почувствовал, стал задавать вопросы, я отвечаю, не поворачиваясь к нему. Он потребовал повернуться к нему лицом, и увидев моё зарёванное лицо, заставил сказать причину моих слёз. Я не хотела говорить, что я такая Маша-растеряша, но пришлось.
Он сказал, что дело поправимое, чтобы я не ревела зря. Сейчас деньги будут. Позвонил в одну аптеку и мне принесли с неё сумму чуть больше половины утерянной мною суммы. Говорит, что вот тебе деньги, отдашь в эту аптеку в рассрочку, а остальные деньги сама придумай как оправдаться, а лучше ничего не говори мужу. Не всё муж должен знать.
Я, конечно, со временем всё выплатила, а мужу потом рассказала, но не в этот раз. К сожалению, не всегда всё бывает хорошо. Наш управляющий, спасая двух провинившихся молодых провизоров, допустивших просрочку лекарств, которых должны были уволить по статье «за халатность» предпочел взять вину на себя и уволился сам. А нам прислали другого из Хивы.
Далее: Опять детдом.
К сведению: Это одно из моих воспоминаний на моем канале "Азиатка" , начиная со статьи " История знакомства моих родителей ". За ними следуют продолжения о моей жизни и жизни моей семьи. Не обещаю, что понравится, но писала о том, что было на самом деле.