После освобождения Курска в феврале 1943 года чекистами области был арестован наборщик типографии Татаренков В. Л., работавший в период немецкой оккупации заведующим типографией отдела пропаганды горуправы, который изготовлял по заданию мельдекопфа бланки свидетельств об освобождении от военной службы, печати отделений милиции Курска, других советских организаций.
Этими фальшивыми документами разведштаб снабжал свою агентуру. Направляемые в советский тыл агенты обучались методам шпионажа и освоению своих легенд. В отдельных случаях в зависимости от характера задания часть его отрабатывали на практике. В частности, агент Розенберг, которому поручалась разведка нескольких советских аэродромов, перед заброской в тыл по указанию штаба ходил в район курского аэродрома и незаметно составил его план, получивший высокую оценку. За период нахождения в Курске и области «Штаб Бруно» завербовал 115 агентов. 72 из них были разоблачены курскими чекистами в контакте с действовавшими на нашей территории военными контрразведчиками.
Все это стало возможным потому, что чекисты Курской области и военные контрразведчики Воронежского и Центрального фронтов провели ряд активных мероприятий по внедрению в германскую разведку советской агентуры для выявления разведывательных планов и агентов противника, а также для его дезинформации. Особым отделом НКВД Центрального фронта в контакте с УНКВД в 1943 году в штаб был внедрен наш зафронтовой агент «Агроном», который дал советской разведке очень ценные сведения о личном составе немецкого разведоргана, планах заброски агентуры в тылы советских фронтов. «Агроном», в частности, сообщил, что в июле 1942 года в районе Воронежа было переброшено в наш тыл девять агентов немецкой разведки, при этом указал их псевдонимы, некоторые биографические данные, внешние и особые приметы, что способствовало быстрому их разоблачению и аресту. В дальнейшем «Агроном» добыл сведения еще на ряд забрасываемых агентов,'большая часть их вскоре была обезврежена. Находясь в разведоргане длительное время, «Агроном» по заданию оперативного работника перевербовывал немецких агентов. Они являлись затем в особые отделы НКВД и сообщали важные данные о деятельности «Штаба Бруно». Так, он перевербовал девушку по имени Клара, которой перед переброской в советский тыл дал пароль для явки к оперативному работнику и велел сказать последнему, что она пришла от Валентина (так звали «Агронома»). В декабре 1942 года Особый отдел НКВД Воронежского фронта перебросил на самолете в тыл к немцам (ст. Солнцево Курской области) агента «Аллу» с заданием прибыть в оккупированный немцами Курск и через свои связи внедриться в «Штаб Бруно».
Через подругу Дроздицкую «Алле» удалось познакомиться с официальными сотрудниками немецкой разведки, в частности с Шульцем, Власовым, Великополыским и другими. Общаясь с ними, она собрала сведения на отдельных агентов и иные материалы, которые активно использовались советской контрразведкой при обезвреживании вражеских лазутчиков. В августе 1942 года по заданию четвертого отдела УНКВД по Курской области агент «Ляля» устроилась работать поваром столовой разведкурсов, которыми руководил 'бывший офицер царской армии немецкий капитан Власов В. А. «Ляля» выявила несколько агентов из числа военнопленных, обучавшихся на курсах. Власов лично отбирал их непосредственно в лагере. Внедренные в штаб агенты четвертого отдела УНКВД по Курской области «Чех», «Ильин» и другие также представили ценные разведданные, сыгравшие большую роль при разоблачении агентуры противника после освобождения Курска. Некоторые из этих агентов участвовали в розыске государственных преступников в качестве опознавателей. Помимо внедрения агентуры в немецкие разведывательные органы, курские чекисты во взаимодействии с военными контрразведчиками для розыска агентов и ликвидации разведывательнодиверсионных групп противника в своем тылу применяли целую систему мер, включающую агентурную работу в местах скопления и оседания подозрительных лиц, усиленный паспортный режим, проческу лесных массивов, проверку документов у граждан на вокзалах, рынках, в гостиницах. В розыске немецкой агентуры чекисты использовали истребительные батальоны, внутренние войска и подразделения Красной Армии. Примером того, как надежно срабатывала эта система, может служить задержание опытного агента «Штаба Бруно» Шевченко и его напарницы Жуковой. 6 ноября 1941 года, соответственно экипированные, с поддельными документами под видом беженцев из Курска, они на подводе прибыли к линии фронта. Учитывая, что в оборонительных порядках были слабо защищенные места, особенно на стыках между частями, шпионы довольно легко пересекли линию фронта. В селе Зуевка их остановил красноармейский патруль. Однако, проверив документы и не найдя в них ничего подозрительного, поверив легенде, что они беженцы из Курска, их отпустили. Проехав еще некоторое расстояние, Шевченко и Жукова натолкнулись на новый патруль в селе Михайловка. На этот раз красноармейцы задержали их как подозрительных лиц, отобрали лошадь и под охраной на грузовике доставили в Старый Оскол к военному коменданту, а он передал их в горотдел УНКВД. После тщательной проверки документов и допроса чекисты разоблачили Шевченко и Жукову в принадлежности к немецкой разведке и подвергли их аресту. Аналогичным способом были задержаны десятки других агентов.
О силе советской контрразведки в годы войны говорили сами руководители абвера. Так, бывший начальник отдела абвер-3 генерал-лейтенант Бентивеньи на допросе 28 мая 1945 года показал: «Исходя из опыта войны, мы считали советскую контрразведку чрезвычайно сильным и опасным врагом... По данным, которыми располагал абвер, почти ни один заброшенный в тыл Красной Армии немецкий агент не избежал контроля со стороны советских органов и в основной массе немецкая агентура была русскими арестована, а если возвращалась обратно, то зачастую была снабжена дезинформационными материалами». В январе 1943 года под ударами Красной Армии немецкие войска быстро стали отступать от Воронежа до Курска и далее на запад. Вместе с ними в панике поспешно эвакуировался в Курск «Штаб Бруно», где слился с Абвергруппой-105. Пробыв в Курске несколько дней, в начале февраля вместе с группой выбыл сначала в гор. Рыльск Курской области, а затем в гор. Сумы. Нанесенные ранее советской контрразведкой мощные удары по абверу привели к тому, что в марте 1943 года мельдекопф «Штаб Бруно» немецким командованием был расформирован. Так закончил свой бесславный путь орган немецкой военной разведки, действовавший в 1941—1943 годах на территории Курской и Воронежской областей. Современное поколение чекистов с большим вниманием изучает опыт борьбы советских органов государственной безопасности с подрывной деятельностью фашистских разведывательных служб во время минувшей войны. Этот опыт, в том числе организацию и проведение контрразведывательной работы в тот период на территории Курской области, героические эпизоды борьбы с вражеской разведкой, проявленные сотрудниками мастерство и отвагу, стремятся использовать в своей практике, при воспитании молодого пополнения и курские чекисты.