Чем больше я познаю себя, тем больше раздражает меня окружающий мир. Это невыносимо, от этого хочется впасть в истерику и бешенство
- Не мир тебя бесит, а трусость быть тем, что ты узнал о себе. Там, где всё располагает быть собой, или там, где ты размышляешь и рассказываешь о своём самопознании, там ты счастлив и полноценен. А как только мир разворачивается другой стороной, словно говорит тебе "Поиграли и хватит. Теперь время для серьёзных, важных дел", то ты из трусости вынужден потакать ложному, тому в чём давно не чувствуешь любви и правды, из страха надевать на себя удушающую форму прошлого и умалчивать то, что чувствуешь на самом деле. Это тебя и раздражает, а не окружающий мир. Потому что если в таких моментах ты останешься искренне собой, то это как маленькая смерть, за которой одна неизвестность. Ты не готов терять комфортную форму жизни, потому и боишься шагнуть в такое, идёшь в компромисс, сжат и раздражен от этого.
Это легче увидеть в глазах своей детской фотографии, чем в объяснении.
До какого момента чист ребёнок?
До какого момента жизнь проживающая ребёнка чиста и искренна?
До того момента, как начинает внедряться фальш. Фальш из страха боли, фальш из страха быть обделенным вниманием и любовью, фальшь из страха будущего, и все остальные оттенки подобного. С того момента словно в чистой, искренней жизни, появляется второе "я", искаженное и сжатое. И оно начинает всё больше завоёвывать сознание, пока не поработит его полностью. Словно паук, который медленно пьёт жизнь. Этот паук теперь осознаётся в тебе, душит и давит. Пока этот паук продолжает привычное проростание, занимая пространство жизни, тебе нет прохода в то. То чистое, свободное и живое, что ты узнал о себе. Ведь изначальное счастье жизни всегда здесь, до всего нарощенного, по-прежнему то же самое, что и в глазах детства
