После завтрака прилёг. Других идей по поводу дальнейших действий у меня не было. Соседи также улеглись, кто досыпать, кто спать, и только Квазимодо, скучая, смотрел по сторонам. Поэтому я счёл вполне уместным поинтересоваться у него относительно перевода из надзорной. Спрашивать всё равно было больше не у кого: доктор на обход не приходил, а сестра всякий раз отвечала уклончиво.
Геннадий, наконец представился Квазимодо, рассказал, что обхода не было пока ни разу, а лежит он уже пятый день, однако по предыдущему опыту знает — подобные вопросы, касающиеся именно перевода, решает также и старшая медицинская сестра, Зоя Александровна. Кроме того, её можно попросить ещё и о встрече с лечащим врачом.
— А как с ней увидеться? — осведомлённость и богатая больничная практика Геннадия показались мне интересными и чрезвычайно своевременными. — Ведь мы только и делаем, что сидим в своей палате.
— Перехватить в коридоре, когда проходит мимо, или где-то рядом, — доходчиво объяснил Геннадий. — На нашем посту она бывает по делам, у дежурной сестры или в процедурной, где уколы ставят, — добавил он, чтобы мне стало окончательно понятно. — Или в служебке, там у них компьютер стоит. Знаешь? На той стороне, справа от туалета. Ну, сходи прямо сейчас, посмотри.
Я выглянул. Надо было убедиться в точности своих позавчерашних и вчерашних наблюдений. Действительно, на эту металлическую дверь, находившуюся недалеко от нашей палаты и никак не обозначенную, уже не раз обращал внимание, но видел её всегда закрытой.
— Хорошо, спасибо. Разобрался. А не расскажешь, как Зоя Александровна выглядит? То есть как её узнать?
— Ну, такая, пожилая, седая наполовину, — поводил руками вокруг головы Геннадий, показывая объём прически, которая, кстати, могла с момента его последней госпитализации неоднократно поменяться, равно, как и цвет волос.
— Высокая – невысокая, худая – полная? — попытался уточнить я.
— Высокая. Не худая. И не полная, — скупыми мазками и в сдержанных тонах рисовал он образ старшей медсестры, — да, вот ещё — иногда очки носит.
— Покажешь при случае?
— Конечно, без проблем, — легко согласился Геннадий.
После того как мой общительный сосед представил столь исчерпывающее описание, мне приходилось надеяться только на благоприятное стечение обстоятельств. Во-первых, Зоя Александровна должна была появиться рядом с надзорной, во-вторых, предстояло узнать её — или самостоятельно, или же быстро, пока не ушла, пригласить для достоверной идентификации Геннадия, и, в-третьих, самое главное, — добиться аудиенции.
Зашёл Здоровяк и стал привязывать мне руки, а следом за ним, с капельницей, уже хорошо знакомая процедурная медсестра.
— Вера Васильевна, а доктор сегодня будет делать обход? Со мной встретится?
— Что Вы так беспокоитесь? Мы сообщили ей о Ваших пожеланиях. Если посчитает нужным, пригласит.
И хотя её ответ в очередной раз не был прямым, тем не менее удалось установить, что моим лечащим врачом является женщина. До этого в разговоре с Верой Васильевной я употреблял слова «доктор» и «врач», которые могут быть отнесены к существительным общего рода, а она непроизвольно или нарочно конструировала такие фразы, по которым составить точное представление не получалось. По крайней мере вчера, на местоимение «мой» совсем не возразила.
Рассудив, что дожидаться приглашения, вероятно, придётся ещё очень долго, я, по совету Геннадия, решил использовать другой, предложенный им вариант и неуверенно поинтересовался.
— А старшая медсестра здесь? Зоя Александровна?
— Да, в отделении.
— Можно с ней поговорить?
— Передам.
Получив обещание от Веры Васильевны, я успокоился и под капельницей задремал — сказалась тяжёлая ночь. Помню только, как она заходила поменять пакет с лекарством и санитара, освобождающего мои руки.
Дневник пациента. Запись 015
Начало ← Предыдущая ← → Следующая → Все записи