Я знала Колю еще до театра: моя мама была его поклонницей, она ходила на концерты в училище, где он был звездой местного значения. Но конечно, его судьбу решил Григорович, когда захотел взять в театр. Могли и не взять — у нас всякое бывает. Не так уж мало талантливых людей в Большой театр не попали.
Но чудо произошло, Колю взяли, и он доказал, что это не чудо, и все справедливо. Моя мама всегда про Колю говорила: это будущая звезда. И когда он пришел в кордебалет, я не сомневалась, что он сделает в театре карьеру: это было видно по тому, как он работал. Он вообще выделялся среди артистов, был худеньким, необычным — и очень ответственным.
Но на блюдечке с голубой каемочкой Коля от жизни ничего не получил. И все кордебалетные партии перетанцевал, все массовки...
Коля обладает уникальным качеством, которое встречается чрезвычайно редко. Это качество — музыкальность. То, как Коля работает с музыкальным материалом, позволяет ему создавать настоящие шедевры, когда из тела танцовщика на глазах у ошеломленного зрителя рождается музыка. Таким шедевром стал, например, Нарцисс. Над этим образом он работал с Улановой, что-то ему подсказывал Васильев.
Когда мы исполнили этот номер, Коля на сцене и я за роялем, мы даже предположить не могли, что «Евровидение» отберет его как один из лучших и покажет в итоговом концерте на Новый год. Но в этом нет ничего удивительного: там буквально каждая нота станцована телом.
Это, конечно, чувство не только врожденное, его прививали педагоги — и в училище, и в театре. Коля перенял у них эту жесткость в отношении к самому себе и вообще к танцовщику как выразителю идей и образов, рождаемых музыкой.
Его характер стал притчей во языцех, но то, что он может быть резок, и то, что его реакция молниеносна, естественно для человека, который не знал отца и в двадцать лет остался круглым сиротой. Ему нужно было за себя постоять, ведь в каких-то ситуациях молчание — не золото, к сожалению. Зато я не знаю за ним ни одного поступка, за которые бывает стыдно.
Елена Сердюк-Праздникова (концертмейстер балета Большого театра России) 2010 г.