Решив подготовить статью о руинах, естественно стал знакомиться с литературой по этому вопросу. Вводный абзац первой же статьи ввел меня, хоть и ненадолго, в легкий ступор:
"Рассматривая архитектурную среду, в которую погружен современный человек, следует обратить внимание на такой важный компонент, как руины. Отличаясь исключительной инвариантностью в диахронном отношении (стабильностью содержания во времени), феномен архитектурных руин претерпевает непрестанную череду синхронных контексту состояний и смыслов". [1]
Нормальненько, так. Можно заканчивать. Но, все-таки, постараюсь попроще.
Не тут-то было. Руина - от латинского ruina, сообщает один из источников. Википедия, однако, утверждает, что руины от лат. ruere - падать. Хотя, если обратиться к Яндекс-переводчику, то это будет "кувыркаться". Ладно, что-то близкое. Соответствия значений ruina-руина, как в первом варианте, удалось добиться не с первого раза. Переводчик просто пришлось уговаривать. Прямой и обратный переводы быстренько меняют значения и на выходе появляется вовсе не известно что. Предлагается и единственное число - руина, и множественное - руины. Множественное число (лат.) ruinas. На запрос "руина" в поисковике, тот отправляет к войску запорожскому или к всадникам Апокалипсиса, точнее к коню второго огненного апокалиптического всадника. Английский определяет глагол ruin - разрушать (но может выдать и руина) и ruins - руины (слава богу). И только испанский по запросу ruina уверенно отвечает: "руины". Обратившись к толковому словарю, получим ответ: "руины - развалины здания, сооружения или населенного пункта". Наконец-то! Ан, нет. Не дождетесь.
"...следует отметить разницу между словами развалины и руины, которые нередко употребляются как синонимы. Развалины - это любое разрушенное здание или поселение, руины - развалины, наделенные историко-культурным или эстетическим смыслом, ..." [2]
Так что, запомним - есть развалины и развалины. Нас интересуют вторые, в значении "руины", хоть они и развалины, но наделенные смыслом. Смысл, которым наделяются руины, зависит от времени постройки сооружений, эпохи в которой мы их созерцаем, исторического и культурного опыта, назначения руинированных сооружений, обстоятельств разрушения, моды, в конце концов. Формы руин могут быть многообразны.
"Они предстают перед нами то как грозные громады, то как прячущиеся среди зелени декорации, то как прихотливые архитектурные фантазии, но за ними всегда стоит одно - Смерть". [2]
Смерть, в смысле: "Все пройдет". Победа, так сказать, времени и природы над тщетой человеческих устремлений. В большинстве случаев руины должны порождать тоску по утраченному "золотому веку". Особое внимание к ним проявлялось в эпоху Ренессанса. Тема руин проникла во все области искусства - живопись, литературу, архитектуру. Если во времена Возрождения в большей мере руины имели античное происхождение, то в XVIII столетии, помимо античности, интерес стали вызывать памятники готической архитектуры.
"В отличие от Европы, Россия культа руин не знала, потому что их просто не было. Были пепелища, которые быстро и бесследно исчезали под новыми недолговечными постройками, а сравнительно немногочисленные каменные храмы в случае необходимости обновлялись и перестраивались". [2]
Ну, да. Большинство построек на Руси было из дерева. Сохраниться до уровня руин им было сложно, а античных памятников у нас, действительно, нет. Кроме, наверное, Херсонеса в Крыму.
Название "Базилика 1935 года" - условное. Она раскопана в 1935 году на территории Херсонеса Таврического археологом Б.Г. Беловым.
Памятники деревянного зодчества сохраняются в различных музеях-заповедниках, но там они, как правило, предстают в восстановленном виде. Во всяком случае, не в виде руин.
Претендовать на отечественные руины могли бы развалины многочисленных храмов.
Храмовый комплекс в Старице в таком состоянии смотрелся очень духовно и романтично. Но, как отмечалось выше, российский менталитет не позволяет довольствоваться этим. Если появляется возможность, то руину надо восстановить, пусть в ущерб, вызывающим ею чувствам или разобрать до основания.
"В середине XIX в. французский поэт Теофиль Готье с удивлением писал о непонимании очарования прошлым, которое он встречал во время путешествия по России:
“…русские... думают, что проявляют уважение к памятнику, обновляя окраску его стен, как только она облупится или потрескается”. “Необходимо уметь ценить следы веков, оставленные на эпидерме храмов”, – говорил он". [3]
Многочисленные дворянские усадьбы, пришедшие в запустение после революции, в настоящее время активно восстанавливаются, хотя некоторые из них могли бы оставаться в виде руин при некотором облагораживании окружающего пространства.
Усадьба баронов Врангелей в деревне Торосово Ленинградской области вполне может претендовать на звание "руины", тем более, обладая готическими чертами. До 90-х годов здесь находилась школа. Надо только провести консервацию, во избежание дальнейшего разрушения. Неподалеку сохранились развалины конезавода и других хозяйственных построек. Вполне может образоваться целый комплекс.
Особое место занимают руины - памятники войн, возникшие в результате боевых действий.
Музеефицированные руины Храма Рождества Иоанна Предтечи в Шлиссельбургской крепости. Храм возведен в 1826 - 1831 годах и до 1917 года был гарнизонным тюремным храмом крепости. Помнит немало известных имен. Тюрьма для политзаключенных в пятидесяти шагах. Храм разрушен бомбардировками во время Великой отечественной войны. Сегодня церковь проводит службы под открытым небом и ведет переговоры о разрешении на восстановление храма. Зачем?
Руины военных времен - это не память о "золотом веке". Они воспринимаются с болью. Недаром таких руин осталось совсем немного. Даже руины Рейхстага были восстановлены вопреки первоначальному решению о их консервации.
Отмечается интересный феномен - переход территорий в результате войн под юрисдикцию победителей, как правило, приводит к постепенному исчезновению "чуждых" победителю руин в результате прямого уничтожения или попустительства властей, молчаливо одобряющих разборку памятников на строительные материалы. Если взглянуть на рисунки, выполненные художниками в начале XIX века, крепостей Феодосии, Балаклавы, Евпатории и сравнить их с сегодняшним состоянием - тенденция хорошо просматривается. Не свое. Хотя, когда острота событий притупляется, начинается обихаживание старых развалин. Уже в рамках музеефикации.
Кроме "чужеродных" крепостей, есть у нас множество и своих. В советские времена крепости, те, что чуть в стороне от больших городов, в большинстве своем, лежали в руинах. И, опять же, вопрос стоял не о консервации их руинированного состояния, а о реставрации. Денег, естественно, не хватало.
Развалины крепости в Старой Ладоге. Фотографии 2008 года. В галерее, я бы сказал, классические руины.
Староладожская крепость. Фотография 2017 года. На переднем плане Стрелочная башня. Восстановлена полностью. На старых фотографиях заметно ее отсутствие, зато есть фотография ее внутреннего пространства. Сегодня ведутся работы по реконструкции Ивангородской крепости, Копорской, крепостей в Изборске и Порхове. Научная общественность неоднозначно отзывается об этих работах. Некоторые считают, что уничтожается историческая правда, и крепости превращаются в новодел. Может и так, но любой новодел в конце концов станет руиной.
Бурное развитие мирового капитализма, породившего промышленную революцию, вызвавшую бурное, строительство заводов и фабрик, что переросло в закономерное явление - появление промышленных руин.
Печи известкового завода в Изваре. Эти сооружения встречали нас на подъезде к поселку Извара Ленинградской области и производили огромное впечатление. Тем более, что ехали в Извару посетить усадьбу Рерихов, настраиваясь на определенный лад. Тем не менее, на мой взгляд, что-то общее есть в этом "космическом" пейзаже с горными видами Гималаев. Говорят, что печи снесли. Жалко. Тоже могли быть вписаны в окружающее пространство в качестве руин. Тем более, что на технологическую сторону вопроса наслаиваются и исторические, военные события. Многие промышленные руины, по крайней мере в больших городах, приспосабливают под современные цели. Остаются они в разряде руин или становятся современными объектами с новыми функциями - зависит от конкретного решения.
В XVIII-XIX веках русские художники зачастую стажировались в Италии и в других странах Европы. Приезжали в Россию и иностранцы. Они не могли не завезти на российскую почву увлечение руинами. Но, мы помним, в России руин нет. Поэтому зачастую их отсутствие компенсировалось художественной фантазией.
На акварели Дж. Кваренги Воскресенский собор Ново-Иерусалимского монастыря изображен в проеме арки-руины. Реально это выглядит немного иначе.
На мой взгляд, современные исследователи, цитируя работы философов и деятелей культуры начала XX века, не всегда учитывают, что за время последнего столетия произошло множество руинообразующих процессов, ведущих к ускоренному их возникновению и насыщению новыми смыслами. Как воспользоваться этой палитрой - культивировать или нет, вопрос открытый.
Возникшая в XVII - XIX веках европейская мода на руины привела к тому, что их стало просто не хватать. В связи с чем, стали создаваться искусственные руины для оформления парковых пространств, в английском ландшафтном стиле. Этой моды не избежала и Россия, и без того испытывающая руинный дефицит.
В создании декоративных руин в дворцовых и усадебных парках принимали активное участие многие видные архитекторы. Но об этом в следующий раз.
Источники:
Некоторые фотографии, использованные в статье, размещены в портфолио автора на сайте фотобанка Лори (Автор Александр Щепин - это я).
https://lori.ru/Blink?ref=2106
Заходите.