Мы часто разговаривали с ними о всякой всячине, если оставалось время. Иногда они, вместо того, чтобы бежать на перемену, задерживались в кабинете, задавали вопросы или делились мнениями. Так сложилось, что запретных тем в наших беседах не было, и вероятно поэтому ребята проявляли заинтересованность. — Как не хочется идти с утра в школу, — жаловался Стёпа, — когда это закончится, Инна Валерьевна? — Знаете ли, — я слегка призадумалась, — настанут времена, когда вот такая личная встреча, как у нас с вами, будет казаться роскошью. Если посмотреть на историю, образование всегда было привилегией элиты. Тем, кто должен был работать и обслуживать знать, не полагалось учиться. Сейчас появилось много образованных людей. Возможно, больше, чем нужно. Такой электорат может быть неудобен. И вопрос этот нужно решать. Вероятнее всего, в ближайшие десятилетия произойдет что-то, что закроет доступ к образованию для всех или сделает его неодинаковым для всех. Некоторое расслоение уже есть, но он