Почему говоря о Юлии Валериановне Жадовской (1824 – 1883), мы вправе сравнивать её жизнь с подвигом? И ваш покорный слуга говорит об этом не просто из собственной родовой гордости, хотя её матерью была Александра Ивановна Готовцева, родная сестра другой русской поэтессы – Готовцевой Анны Ивановны. И даже не потому, что в истории литературы имя Юлии Жадовской всё же получило известность. И поэтому подробно о ней рассказывать означало бы повторять известные истины. Однако её жизнь действительно можно назвать подвигом. Будучи калекой от рождения – плохое зрение, отсутствие левой руки, недоразвитая правая рука, на которой было всего три пальца – не помешало ей получить прекрасное образование. Да и не только образование, но и развить свой интеллект, и даже талант до уровня знаменитой поэтессы и выбрать при этом благородную гражданскую позицию, поставившую её в ряд передовых людей эпохи, боровшихся за достойную жизнь простого трудового народа. Её мать, Александра Ивановна Готовцева (в замужестве Жадовская), умерла, когда Юлии было всего три года. Правда, здесь нам приходится сталкиваться с неким разночтением. Некоторые историки, к примеру, Д. Белоруков, утверждали, что её матерью была Наталья Ивановна Готовцева (в замужестве Жадовская). Учитывая, что в стихах на смерть сестры, написанных Анной Ивановной Готовцевой, сестра проходит под инициалами А.И.(Александра Ивановна), разумнее склоняться именно к этой версии. Покойная Александра Ивановна блестяще окончила Смольный институт и, хотя её знания не успели полностью перейти к Юлии педагогическим путём, но в три года девочка уже научилась читать. Остальные способности Юлия унаследовала от матери уже генетически. После смерти матери Юлия попадает на воспитание к бабушке Н.П. Готовцевой в село Панфилово Буйского уезда. Брат Юлии Л.В.Жадовский вспоминал, что уже к пяти годам сестра прочла всю бабушкину библиотеку. В тринадцать лет Юлию отправили на воспитание к тётке Анне Ивановне Готовцевой в Кострому. Та уже давно публиковалась в «Сыне отечества», «Московском телеграфе», «Галатее». Анна Ивановна обучала племянницу языкам, истории, географии, литературе и основам стихосложения. Затем она определила Юлию в пансион Прево-де-Люмен. Однако отсутствие в нём российского духа не удовлетворило Юлию, и отец перевёл её в Ярославль, где девушку обучал талантливый педагог ярославской гимназии Л.М. Перевлесский. Сам он занимался исследованием русского фольклора и русских народных обрядов, и публиковал свои статьи в «Московитянине». Юлия к этому времени начала писать стихи, а Перевлесский тайком от неё посылал эти стихи в «Московитянин», где их публиковали.
Ущербность от рождения всё же не коснулась лица и стана юной девушки. Лицо её оставалось красивым и умным.
Учитель и ученица полюбили друг друга и даже собирались пожениться. Однако отец Юлии, вместо того, чтобы радоваться тому счастью дочери, о котором мечтает каждая девушка, а не только калека от рождения, воспротивился браку дворянки с сыном рязанского дьячка. Перевлесский по его настоянию был переведён в Москву. После этого Юлия уже никого не смогла полюбить. И только намного позже выйдет замуж за друга семьи, овдовевшего доктора К.И.Севена, чтобы воспитывать его осиротевших детей и окружить старого доктора заботой. До этого Юлия успела взять на воспитание двоюродную сестру А.Л. Готовцеву.
Но и отец Юлии, узнав о таланте и самоотверженности дочери, в конце концов, раскаялся в том, что разрушил её счастье, и потому стал помогать ей, как только мог. Он выписывал для неё журналы и альманахи, а позже повёз её в столицы: в Петербург и в Москву, где она познакомилась с Тургеневым, Вяземским, Аксаковым, Погодиным, Белинским, Писаревым, а позже с Добролюбовым. Её стихи и романы высоко оценивают. На её стихи пишут романсы композиторы: Глинка («Ты скоро меня позабудешь»), Даргомыжский («Я всё ещё его, безумная, люблю», «Я плачу», «Сила звуков»), а стихотворение «Я люблю смотреть в ясну ноченьку» становится народной песней. В XIX и XX веках издаются сборники стихов Ю.В. Жадовской. Пользуются успехами её романы: «В стороне от большого света», «Женская история» и повесть «Простой случай». Её прозу высоко оценили Достоевский и Добролюбов. О стихах её хорошо отзывался В.Г.Белинский. В своих письмах к ней он не только выражал свою признательность, но и пытался направить талант Жадовской на решение в поэзии гражданских и социальных проблем. Жадовская, как натура поэтическая и как женщина, с благоговением восторгается гармонией природы, понимая при этом, как часто с этой гармонией не уживается мир человеческий.
Прекрасен порою мир Божий бывает,
Но жалко, что счастья в нём нет.
А вот призыв к поэту Н.Ф.Щербине:
Ты блеском чувственной мечты
Прерви эпикурейский сон,
Оставь служенье красоты
И скромным братьям послужи,
За нас люби, за нас страдай…
И Духа гордости и лжи
Стихом могучим поражай.
Поэтессу глубоко возмущает мещанский обывательский уклад жизни, в котором человек приближается к животному. Ей не понятно бездарное прозябание многих людей. Пустая бездельная сытость и жизнь лишь ради хлеба насущного для неё не приемлема. Её удивляет и то, что некоторых богатых людей нисколько не мучает совесть за то, что они владеют богатством не по праву:
И грех неправого владенья
Для них не кажется тяжёл.
Для их души одна потреба:
Чтоб сытым быть, покойно спать…
Зато не дастся им от неба
Призваний высших благодать.
(Стихотворение «К тунеядцам»)
Вот он мощный беспощадный удар по всей обывательской человеческой сущности. Редко кто из поэтов мог бы так сказать. Юлия Жадовская выбрала свою стезю. Выбрала для себя смысл жизни, зная, что жизнь конечна, но своё жизненное предназначение поэтесса выполнила:
Пройду своим путём, хоть горестно, но честно,
Любя свою страну, любя её народ;
И может быть к моей могиле неизвестной
Бедняк иль друг со вздохом подойдёт.
Ю.В. Жадовская похоронена в приходе Воскресенской церкви, что в трёх километрах от её усадьбы Толстиково