Опять проблемы. Сиделка покидает город, проблемы дома. У меня неделя, чтобы найти замену. Опять начинается кошмарный путь проб и ошибок. Как меня это достало и вымотало уже, слов нет.
Вижу мать раз-два в неделю. Вижу изменения, происходящие в ней. Не только физические. Страшно видеть и понимать, что сколько б ты ни бился, не поможешь. Мази, капли, таблетки… Облегчить угасание – это всё, что можно сделать.
Поймёт только тот, кто сам прошёл или в пути.
Сил нет, злость - на себя в первую очередь. За это бессилие, за невозможность сделать так, чтоб было лучше. Потому что "лучше" быть не может по определению. Потому что все твои усилия напоминают барахтанье в болоте: чем интенсивнее барахтаешься, тем глубже вязнешь. И не поможет никто, исход понятен.
Иногда в минуты, когда уже руки опускаются от осознания безысходности, очень отчётливо понимаешь, что избавление от этого кошмара наступит только в одном случае. И задаешь себе вопрос "когда?". Мало кто сознается, что хоть однажды задавался этим вопросом.
Можно ли это назвать грехом? для себя решила - нет. Грех - ждать чьей-то смерти, наблюдая и не предпринимая ничего для продления жизни того, кто зависит от твоего решения. А если честно вкалывать, делать всё, что в твоих силах и больше, то не грех. Это минута слабости, боли, усталости нечеловеческой. Все мы люди, все устаём и физически, и морально, болеем. И у всех свои планы, которые летят к чертям в очередной и не последний раз. Поэтому мысли – это нормально. Радуйся, что мысли есть, хуже будет, когда их не станет.
Выбор тут небогатый. Дать больному человеку умереть, считая смерть избавлением от мук (не только его, но и всех окружающих) или схватить его на краю и держать, покуда сил хватит.
Никого не осуждаю, так как выбор страшный. Что-то могу понять, что-то нет. Что-то могу принять, что-то не могу, хоть убей. Но об этом судить – дело неблагодарное, в жизни такое бывает, что и в страшном сне не приснится. Отвечает каждый за себя.
В моём случае речь не о любви, а о жизни. Об обычной жизни, той самой, которая даётся один раз. Да, сейчас жизнь матери неприглядная, но это – её жизнь, какая она ни есть, другой не будет. Дальше понятно.
Надеюсь, у матери бывают минуты радости. Надеюсь, мои усилия не уходят водой в песок, имеют хоть какой-то смысл.
Опять звонили из очередного пансионата для стариков. Номер телефона сдала кто-то из сиделок, точно знаю. Раньше такое было. Выслушала их предложение, сказала, что ничего не обещаю. Жизнь покажет. Уже не зарекаюсь.
Про совесть. В беседы, споры о религии не впадаю, мне это не интересно. Всё, что дальше – немного размышлений на известные всем темы.
Думаю, что страшный суд, которым всех стращают, как раз и есть прямой разговор с собственной совестью. Кто умирал, знает, что вся жизнь проходит перед глазами, такое не забывается. Думаю, как раз в финале этого видеоряда твоя душа сбросит всё наносное, и состоится та финальная встреча, после которой и наступит понимание и подведение итогов. Никто не накажет тебя больше, чем ты сам себя накажешь.
Схитрить, увильнуть или отмазаться там не удастся, не тот случай, не то время =)
Для праведников. Сравнения «а вот я, а у меня!..» не уместны. И вообще думаю, если начинаются громогласные доказывания своей святости, дело тухлое: где-то напоганил так, что вспоминать не хочется. Но живых свидетелей уже нет, поэтому никто не напоминает, только остатки собственной совести, загнанные в угол. Вот и начинаются рассуждения о нравственности, где в главной роли благодетеля выступает сам обличитель. Да погромче, поубедительней, чтоб заглушить доносщееся из угла: "А помнишь, как ты?.." На воре шапка горит, как говорится.