Как мне начать девятую главу? И как её назвать? После двух видений, посланных Нубой, моя бедная башка сильно раскалывалась от переизбытка информации, а ещё я переживал из-за своей подлости... Да hрен с ней, с главой: пусть будет безымянной!
- Нуба, я бы очень хотел узнать побольше о Яхве, но мой мозг не выдержит третье видение. Мы ведь ещё увидимся? Можно, я спрошу о нём в следующий раз? - что-то заставило меня крепко обнять хрупкое тельце Нубы. Она не возражала, только игриво боднула меня головой в лоб, как ягнёнок барана. Господи, я ведь знал эту женщину! Вот только ничего не помню! И тут я в третий раз провалился в бездонный колодец своего подсознания, но теперь уже без помощи Нубы и Велеса...
***
Раб № 777 прекрасно понимал, что в присутствии Хозяина нужно смотреть себе под ноги и никуда более. Об этом всегда жалобно умоляла исполосованная плетью спина. Вот только красота Анубии из свиты Яхве беспощадно поднимала голову раба, и спина в наказание получала очередную порцию ударов. Так случилось и в этот день.
Яхве заставлял рабов наказывать и даже убивать друг друга в зависимости от степени вины. Яхиты были клонами и чувствовали боль собрата, как свою собственную. А когда их недовольство тираном росло и назревал бунт, как гнойный нарыв, в Мире Кукловодов Хозяева цинично стирали память своей собственности. И всё начиналось с начала из цикла в цикл, с чистого листа до следующей кляксы возмущения.
Большая луна Ануннак своим сиянием безуспешно пыталась унять боль дрожащей, исполосованной крест накрест спины. Раб бредил на ритуальном эшафоте, пропитавшемся кровью яхитов за тысячи циклов тирании. А его палач плакал в казарме и тоже не мог уснуть. После очередной стёртой памяти это была его первая плеть. Будь у раба № 983 выбор, он бы лучше руку себе отрубил, но не замахнулся на своего собрата по несчастью. Бить своих в первый раз с непривычки больнее всего, да и потом не легче, если проснётся совесть.
Бритоголовая девушка неземной красоты поднесла к потрескавшимся губам непокорного чашу с водой. Яхве наслаждался своей показной «милостью» из окна библиотеки, где он проводил большую часть своего времени с останками древних цивилизаций.
- Ну вот! Опять ты за своё! Уймись, прошу тебя! - шептала Анубия рабу Три семёрки. Жрица Кукловодов бережно поддерживала ослабевшую голову раба, чтобы он мог пить воду.
Ануннак созрела и покраснела: самое время для любви. Если под её светом поцеловать девушку, то будешь любить её вечно... Спина раба застонала от этой дерзкой мысли, предчувствуя новые побои. Анубия приказала стражникам освободить раба и утащить в лазарет. Три семёрки воспользовался замешательством неуклюжих вертухаев и жадно поцеловал Жрицу в губы. Бритоголовая красавица оттолкнула наглеца и ударила его тоненькой ладонью по измождённому лицу, незаметно задержав ускорение своей руки, чтобы смягчить силу удара. Она демонстративно развернулась и быстро зашагала в свои владения, громко звеня бубенчиками на сандалиях, чтобы отвлечь гневное внимание Яхве от этого безумца. Кукловод покачал головой из окна и задёрнул золотые шторы. Разбитые губы раба прятали довольную улыбку и сладкий вкус поцелуя. Три семёрки на ходу молился Ануннак, чтобы она помогла ему завоевать сердце Анубии, Жрицы Кукловодов.
Этой же ночью Три семёрки сбежал из лазарета обратно в казарму, чтобы поделиться с братьями своей радостью. Одни смеялись над его любовью, другие ворчали, чтобы спать не мешал. Утром он вместе со всеми отправился на раскопки очередного рухнувшего мира, в поисках артефактов для своего Господина. И так изо дня в день, мечтая о новой встрече на каком-нибудь дурацком празднике Кукловодов, Три семёрки ворошил руины старых миров, готовый в любой момент поднять свою глупую от любви голову и затем съёживаться от боли под плетью лишь ради того, чтобы пить воду из Её рук...
***
- Я же говорил, что Кир Тебя вспомнит, а Ты не верила! - Велес болтал с Нубой прямо из моей головы, пока я был в отключке.
- Яхве так часто стирал ему память, и всё равно без толку! - улыбка Нубы взволновала меня до глубины души.
Ну что, Кир-Три семёрки? Отвлечём яхитов от номадов, чтобы Нуба смогла их увести в безопасное место, а потом украдём на Макере новые тела: для меня и наших друзей, включая Иосифа Менгеля. Затем я займусь Яхве, а ты живи, как знаешь: наслаждайся своей свободой! - Велес настолько обрадовался, что показал мне своё лицо. Он всегда скрывал добрую улыбку под тёмно-русой бородой с проседью, чтобы казаться с виду суровым. Но по сути за его брутальной шевелюрой пряталась чистая, детская душа...
Мы нагрузили Нора едой и водой и двинулись в путь, противоположный маршруту номадов. На мне по-прежнему оставалась Иисусова пенула, посеревшая от солнца и песка. Скитаясь в поисках новых пастбищ и одновременно теряясь от яхитов, номады оставляли для Нора следы и тайники с водой, чтобы он сумел их догнать, когда проводит нас на безопасное расстояние. У точки невозврата расставание было одинаково болезненным для нас обоих. На прощание я плюнул Нору в морду, что на языке верблюдов дословно означает «Храни Тебя Господь!» А ещё я написал вот эти стихи, посвящённые моим последним приключениям и переживаниям, и Нубе с Велесом, конечно:
Вечер стремительно превращался в ночь, а свежесть в прохладу. Мы проводили Нора взглядом и двинулись куда глаза глядят, то есть в песчаную тьму, полную пугающих звуков. Хищный ветер пытался разорвать меня в клочья своими цепкими когтями, чтобы разметать и перемешать с пылью. В сандалии забивался песок и въедался в кожу, в поисках живительной влаги.
- Какой план действий, командир? - я первым нарушил молчание, устав слушать загробные вопли пустыни.
- У тебя есть надёжный братец среди рабов? - Велес что-то задумал.
- Я вспомнил одного, номер 983, но Яхве систематически обнуляет наше сознание, чтобы мы не развивались и не бунтовали. - что-то быстро промелькнуло в моих мыслях, но я не успел понять.
- Я кое-что нашёл, восстанавливая твою стёртую память, тебе понравится. - Ваал поднял моё тело в воздух видимо для защиты от зверей, пока я буду без сознания...
***
Яхве в одиночку не успевал расшифровать все найденные в руинах миров артефакты, а Кукловоды нещадно давили, требуя повысить производительность в несколько раз. Они торопились захватить власть до следующих выборов Принципата. Ведь без полного контроля Макеры им никогда не получить доступ к иным мирам. Яхве пошёл на отчаянный шаг: он стал обучать разным языкам и развивать своих рабов, пока только десятерых, чтобы они помогали ему в умственной работе, а копателей итак хватало.
Избранные рабы стали собирать по крупицам утраченные знания, записывать вместе со своей памятью и прятать в укромных местах, чтобы со временем, набравшись сил и мудрости, освободить собратьев. Это им подсказал один опальный Лорд, который в целях конспирации даже не представился. Яхиты звали его просто «Господь Бог», или «Лорд Лордов». Этот Бог в потрёпанном теле был знатным учёным и руководил реконструкцией древних миров, уничтоженных в циклах Последней Войны. Но последней ли? Кукловодов интересовало только оружие, способное захватывать и подчинять себе другие Вселенные.
Этот Безымянный Лорд ненавидел рабство и скотоводство, поэтому его на неопределённый срок исключили из Высшего Пантеона и держали для работы под домашним арестом.
Он посоветовал рабам разделиться на пары и дублировать дневники друг друга на случай, если один из них попадётся, то второй после «промывки мозгов» найдёт его по пустому взгляду среди новообращённых братьев и восстановит память с помощью своей копии дневника. Никто не знал напарника, чтобы не выдать Кукловодам. Все действовали по инструкциям Безымянного Лорда, который вдохновил рабов на борьбу с ненавистными Кукольниками.
Три семёрки настолько обнаглел, что прятал свой экземпляр дневника прямо в огромной библиотеке Яхве, куда он имел открытый доступ для совместной работы со своим Хозяином.
Однажды пчёлы залетели через веранду в зал библиотеки и прожужжали перед глазами Трёх семёрок (тогда ещё не Кира!), чтобы привлечь его внимание. Затем они уселись на столе, образовав цифры «983». Это был условный знак Безымянного Лорда. 983 утаил опасный артефакт и кто-то донёс на него. После процедуры облучения он всё забудет и даже ложку в столовой не сможет ко рту поднести. Необходимо отвести его от стада новообращённых и восстановить
- Раб! Пойдём, ты мне нужен! - Хозяин телепатировал настолько нейтрально, что по его приказам невозможно было понять, чего стоит опасаться на этот раз. Но теперь в его волне Три семёрки почуял подозрительную мягкость.
Прежде чем бежать к ближайшему Надсмотрщику для телепортации, Три семёрки замешкался, чтобы подавить эмоции и контролировать мысли. Нужно так войти в образ раба, чтобы самому в это поверить, иначе Кукловодов не обманешь. Эти sуки читают мысли, как открытую книгу. И только раздвоение личности спасало подпольных бунтарей, да и то не всегда удавалось быстро включать «рабское альтерэго». Три семёрки до поры спрятал дневник, перекодировав его адрес для большей надёжности, и побежал на зов Хозяина высунув язык, аки верный пёс...
***
- Велезевул! Я вспомнил, кому можно верить, если восстановить его память. - меня разбудил холод раньше времени, но я твёрдо знал, что не успел тогда помочь своему братишке № 983.
- Ты даже вспомнил моё полное имя! - улыбнулся Ваал. Отлично! Я привлеку внимание яхитов, ты им сдашься, найдёшь 983 и попросишь его связаться с Куберой, сообщить, что я вернулся.
- Но как 983 найдёт Лорда, которого раньше не встречал? - я подумал, что вряд ли раб Кукловодов лично знаком с Богом из Высшего Пантеона.
- Кубера — это Безымянный Лорд!
- Понятно! Но я не хочу возвращаться к Яхве! Он опять сотрёт мою личность: я не вспомню ни тебя, ни Иштар, ни Анубию... Уж лучше сдохнуть! - мысль, что я снова стану безымянным рабом и всё забуду, подавляла меня.
- Не бойся! Пора начинать операцию «Троянский конь»! Думай о новом теле для Иосифа.
- Какой ещё конь? - я сильно нервничал: просто новое рабство не предел моих мечтаний, вот и всё...
- Конь — это ты!
- А если мы сдаёмся, то почему в моих (в наших!) руках мечи? - два тонких кривых клинка наполняли мои ладони холодом бесстрашия.
- Я так соскучился по славной драке! Да и зачем упрощать работу твоих братьев? - Ваал подмигнул, обещая невиданное развлечение.
- Не повреди моё тело! И Пускай этот Кубера полностью восстановит не только тебя, но и мою память. Я больше не хочу быть безымянным!..