Мы знакомы полчаса. Надя просит перейти на ты, мое выканье мешает ей общаться на равных. Она очень громко говорит - плохо слышит после отита. Две операции, две аварии, частые порезы и падения - 90 кг и неуклюжесть.
Толстеть она начала в третьем классе. Фельдшер в ее деревне был пьяница горький, сбежавший из Питера после одной очень некрасивой врачебной истории. В прошлом отличный врач, мастерства не пропил. Родителям Нади он объяснил, что вес дочь набирает из-за больной щитовидки. И если ребенка не показать эндокринологу, внуков они не увидят. Но те "старому алкашу" особо не поверили. Ест Надька много просто, перерастет, небось. И благополучно вернулись к своим кроликам, коровам и поросятам.
После медколледжа Надя устроилась на работу в гинекологию, но через полгода ее перевели в консультацию - она падала в обморок на абортах. На дежурствах в отделении и в роддоме не паниковала на операциях, родах и кесареве, но как только аборт - все, валяется через минуту, вся в синяках ходила от ушибов. Психолог в консультации повторяла, что это ненормально, что надо разбираться в причинах. Разбираться Наде было некогда, она просто согласилась осесть в сельском фельдшерском пункте.
Молодая фельдшерица стала грозой алкашей и хулиганья - могла скрутить и изрядно наподдать им при необходимости. Её полюбили дети и не боялись прививок, старики называли дочкой, а женщины приходили и лечиться, и плакаться. Надя никогда не закрывала дверь квартиры - за помощью могли прийти уже после рабочего дня. Нетерпимой девушка была только к легкомысленным или ,наоборот, прожженым дамам, которым нежелательная беременность лишь досаждала, не более. Аборты в деревне не утаишь - все знали, зачем Машка или Верка в город поехали на утреннем автобусе.
Надя была уже второй раз замужем, безумно хотела детей, но беременность не наступала...Ни выкидышей, ни патологий, никаких причин бесплодия не было. А вот не получается и всё.
В областном центре планирования семьи Надя оказалась уже с третьим мужем, гражданским. И услышала то, что еще в детстве говорил ее родителям старый питерский врач-алкоголик. Эндокринная система - сплошные диагнозы, надо долго лечиться, восстанавливать и нормализовать гормональный фон, а уже потом получать квоту на ЭКО. Ей, как медику, доступнее все будет. Но путь долгий и шансов мало.
10 лет мытарств по больницам, две неудачные подсадки, опустошение и апатия. Усыновить ребенка муж отказывается- у него есть дети. Одинокой женщине усыновить малыша нереально...
- Знаешь, я слово "выскабливание" ненавижу еще с медколледжа. Выскабливают матку, а мне этой кюреткой душу выскребло...Я ведь с мужиками сплю другими, и любовник у меня есть постоянный, бывает, что и на одну ночь беру мальчика... А вдруг забеременею все же, все равно от кого, лишь бы здорового. Я не пью никогда перед этим и мужикам только после секса разрешаю. Что, в шоке ты от меня? Я сама в шоке...
За ее грубой откровенностью - звериная тоска бездетной женщины, надрыв такой, что слышно, как у нее душа стонет и корчится. Надя с трудом сдерживается - ей не плакать, ей выть хочется перед случайным. посторонним человеком.
В медпункт я приехала взять у нее интервью, как у лучшего фельдшера региона - Надя победила в профессиональном конкурсе и получила пятидверную "Ниву" служебную. Два часа мы говорили о чем угодно, только не об этом. Не знаю, почему она была так откровенна. Но я чувствовала, что ей стало легче.
-Если забеременею, я тебя в крестные позову, ты светлая, я вижу.
Сроду я никакая не светлая и Надя абсолютно не мой человек, но я очень хочу ,чтобы она родила и позвонила мне, чтобы я могла сказать ей : "Поздравляю, мама Надя! Как назовете?"
Позвони мне уже.