С чего всё начиналось - Пролог
Глава 4. Ошибка или путь во тьме
– Кира, я пошёл! Не скучай и будь умницей, – крикнул Олег из прихожей, захлопнул дверь, потом подумал несколько секунд и повернул ключ в давно неиспользуемом замке.
«Скажу, что по ошибке на него закрыл, – решил он, отгоняя совесть. – Кира в последнее время слишком странная даже для себя самой. Постоянно твердит об изменяющемся даре, бегает по улице, подкармливая бездомных животных, а что ещё хуже притаскивает их сюда. Один этот паразит Васька чего стоит!». Олег недовольно сплюнул, вспомнив как рыжая тварюга, появившаяся три дня назад, вчера утром нассала ему в ботинок, а потом целую ночь вопила на разные лады. «Ненавижу котов», – в который раз подумал Олег, садясь в машину и выруливая со стоянки. – А ещё голубей и собак». Представительница последних, как раз вчера появилась в его квартире. Большая, лохматая, грязная, худая дворняга. Остаток дня Кира восторженно занималась её преображением, плевав на него.
– Может быть, я ревную? – прошептал он себе под нос.
Если не брать в расчёт тягу Киры к спасению братьев меньших, то всё у них складывалось отлично. Она была заботливой, ласковой, смешной и такой настоящей, что у него щемило сердце от нежности. После поездки на её родину, их близости и его просьбы – рассказывать всё друг другу, прошёл месяц почти безоблачного счастья. Только вот погорячился он с откровенностью. Кира доверчиво делится своими мыслями и ощущениями по поводу Дара, а у него по спине холодные мурашки бегают. Переоценил Олег свои крепкие нервы и доброту. Раньше вот считал, что животных любит.
– Надо с ней поговорить начистоту. Неужели не поймёт.
Он вздохнул: «Поймёт, но огорчится. Они для неё всё… Но ведь это неправильно! Надо мечтать о семье, о ребёнке, планировать ежегодный отпуск, откладывать деньги на полезные вещи, стараться порадовать любимого кулинарным шедевром или ажурным пеньюаром. Что толку от её помощи? Несколько брошенных собак и кошек станут сытыми. В мировом масштабе это даже не капля, это – пшик, воздух, пустота. Ерунда, в общем. Кира забивает голову не тем, чем нужно. Отсюда и психические проблемы, т.е. её Дар, который якобы возрастает. Если верить её словам, то теперь она способна не только принимать их ощущения, но и передавать им свои». Олег нервно хихикнул, представив девушку в виде транслирующей антенны, подзывающей бродячих животных.
– Так и я скоро с ума сойду.
Последнее время его всё настойчивее точили сомнения. Нет, Кира ему по прежнему очень нравилась, но мысли о её болезни, вопросы о прошлом чертили еле заметную трещину в картине совместного будущего… А ещё, когда они вместе гуляли по городу, он внутренне напрягался, словно ждал, что Кира вытворит что-нибудь непотребное.
«Ох, и дурак я, вечно создаю сложности на пустом месте и девушку выбрал себе под стать», – хмыкнул Олег, паркуясь возле серого пятиэтажного здания, где он работал последние годы.
День проходил, как обычно, быстро и суетливо. Много необходимых решений, заданий, заполнение актов, протоколов, разговоры с коллегами, звонки, консультации. Наконец, растолкав самые важные дела, Олег освободил время для обеда. Обычно он спускался в столовую на первом этаже, но сегодня решил поесть у себя в кабинете и заказал суши в ресторане напротив.
– Спасибо, что выбрали нас. Заказ будет доставлен в течение сорока минут.
Олег с удовольствием потянулся, разминая затёкшую спину, и щёлкнул пультом маленького телевизора, подаренного сослуживцами на прошлое день рождение со словами: «Теперь тебе тут и ночевать не скучно». В том году он пахал словно вол, иногда только в одиннадцать вечера выползая с работы. Брал разные подработки, консультировал частников, в общем, заполнял работой пустоту в сердце.
Экран телевизора ожил и замерцал разноцветными картинками. Холёный диктор с сосредоточенным лицом вещал последние новости:
– Внимание всем! Пятнадцатого августа из психоневрологического интерната номер два сбежала особо опасная больная. Причины происшествия не известны. Сейчас ведётся расследование. Приметы: женщина, двадцати пяти лет, рост сто шестьдесят два, нормального телосложения, светлые волосы, одета в больничную сорочку. Она может направляться в сторону села Молодаево или деревни Кадиково. Кто имеет информацию, о её местонахождении, сообщите по телефонам, представленным ниже. Напомним, больная обвинялась в жестоком убийстве гражданина Горохового, проживавшего в Молодаево…
Дальнейшие фразы слились в оглушительный, страшный гул. «Как? Кира не могла. Нет! Бред. – Олег не заметил, как вскочил на ноги, и стал метаться по кабинету. – Что же делать?» Внутренний голос мерзко пропищал: «А что ты хотел? Подобрал девку со смазливым личиком и возомнил ангелом. Просто так туда не сажают». «На этот раз он прав, – горько вздохнул Олег. – Что я знаю о Кире? Сейчас она – хорошая, любящая девушка-чудачка, а завтра – зарежет во сне… Ерунда, конечно, но всё же. Не бывает дыма без огня. Вдруг это лишь временное затишье? Она сама твердит, что болезнь прогрессирует». Олег сам не понял, как поднял трубку и набрал врезавшийся в память номер.
– Здравствуйте. Я по поводу сбежавшей девушки, – сказал он враз охрипшим голосом.
Молчание, собеседник не спешил отвечать. Олег напряжённо слушал шелест помех и громкий стук своего сердца.
– Да, я вас слушаю. – Безразличный голос усталого мужчины, которому бренный мир порядком поднадоел.
«Ему и до неё нет дела. Всё обойдётся. Может быть, это даже не она? – подумал Олег. – Осталось только выдавить последние слова и жить дальше, долго и счастливо, удостоверившись, что это лишь ошибка».
– Скажите, сбежавшую девушку зовут Кира?
– Да. А вы её знаете? – заинтересовался мужчина.
Олег всё ещё цеплялся за призрачный шанс, что это не она, но сверив описания с собеседником, смирился:
– Она у меня дома.
На том проводе заметно оживились:
– Диктуйте адрес.
Не обошлось. Олегу осталось лишь тихо смириться, упаковав надежду на счастливый исход глубоко в себя, и подчиниться:
– Город Тагилёв. Боровая 119, квартира 34. Я буду ждать вас там.
– Хорошо. Бригада будет через час.
Неприятный горький привкус предательства. Почему? Она сама во всём виновата. Там ей помогут. Олег смотрел на шумный поток машин, на грязные лужи, на разноцветную одежду людей и думал о том, что ничего не может сделать.
-//-
Кира выбежала ему навстречу, чуть запыхавшаяся, с раскрасневшимися щеками, возбуждённо блестящими глазами и радостно затараторила:
– Привет! Ты так быстро вернулся. Знаешь, я столько всего успела, приготовила твои любимые щи, прибралась, пересадила кактус, вычесала Герду…
– Кого? – автоматически спросил Олег.
– Собаку, – рассмеялась Кира. – Сейчас у неё нет подшёрстка, а вот после зимы много будет. Тёплые носки свяжем…
– Кира, подожди. Мне надо с тобой поговорить, – Олег, усилием воли, выдавил из себя предложение и измождёно замолчал, уставившись на маленькое грязное пятнышко на обоях.
– Ты грустный. Что случилось?
Она стояла совсем близко, такая родная и счастливая. Её личико излучало участливую заинтересованность и тревогу. Это не может быть правдой? Действительно, бред какой-то.
– Я услышал по новостям и позвонил… Кира, это правда?
Он не узнал свой голос, глухой, с противными просительными интонациями. «Да, дожил. Никогда не пасовал в трудных ситуациях, выбирался из таких передряг, которые и в страшных снах не каждому приснятся, а тут… – Олег вздохнул. – Смотрю, как кролик на удава, словно вся жизнь зависит от её ответа. Впрочем, может быть и так».
Кира отвернулась и с горечью ответила:
– Наверное, они ведь не стали бы просто так обвинять.
– Что это значит? – Он схватил её за плечи и развернул к себе. – Ты хоть понимаешь о чём я?
– Понимаю, – с вызовом ответила Кира и, подняв на него глаза, улыбнулась.
Олег в свою очередь изумлённо смотрел на неё. Создавалось впечатление, что происходящее мало её волнует. Она продолжала спокойно улыбаться и сжимать его ладонь. Чуть поодаль от них замер кот и собака, настороженно переводя взгляд с одного на другого.
«Ей стоит дать сигнал, и они бросятся на меня, – подумал Олег, но потом вновь вернулся к поиску разумных доводов, способных объяснить и оправдать преступление Киры.
– Ты всё забыла и поэтому не можешь понимать, что произошло.
Она опустила взгляд и еле слышно сказала:
– Не совсем.
– Боже мой, Кира, как это?
– Кое-что останется в памяти навсегда, как бы не хотелось обратного, но я не помню то, в чём меня обвиняют, – грустно ответила Кира, а потом в её голосе проявилась ненависть. – Хотя, он, безусловно, заслуживал смерти. Он был чудовищем.
Неожиданно кот выгнулся дугой и зашипел, сверкая глазами, а дворняга ощерилась, показывая в оскале внушительные клыки. Кира вздрогнула и тихо сказала:
– Всё в порядке. Не вмешивайтесь.
Животные как по команде успокоились, но всё же не перестали пристально следить за Олегом.
– Место! – приказала она и, резко развернувшись, ушла в кухню.
Олег пошёл следом, переполняемый гневом, и увидел, что Кира не так спокойно, как хотела казаться. Её плечи вздрагивали от рвущихся наружу слёз. Но это его не успокоило, наоборот, раздражение увеличивалось, словно раздуваемый мыльный пузырь. Он терял над собой контроль, ему хотелось крушить, ломать, делать больно…
– Знаешь, ты такая я же, как все остальные – лживая, лицемерная, подлая. Говорила, что ничего не помнишь, а сама…
Олег грубо схватил девушку за плечи и с силой развернул к себе. Она была покорной и податливой, словно тряпичная кукла. Её голова смешно опрокинулась назад, а ноги подкосились. Он брезгливо сморщился и убрал руки. Лишившееся поддержки тело упало на пол. С её губ не сорвалось ни единого звука. Она тихонечко подтянула под себя ноги и кротко подняла голову. Отсутствующий взгляд, беззащитная поза и струящиеся слёзы, немного усмирили его гнев.
– Ты слышишь меня? – Олег с надеждой посмотрел в её глаза, про себя не переставал твердить, что это ошибка, ложь.
Ему хотелось ещё раз встряхнуть девушку, да посильнее, чтобы до неё дошло, насколько серьёзна ситуация. Всё рушилось прямо на глазах. Он уже ничего не понимал. Где настоящая Кира, а где притворство? Неужели он мог влюбиться в хладнокровную убийцу?
– Он был ужасным человеком, ненавидящим всё вокруг. Зарабатывал на жизнь браконьерством, а для души издевался над неосторожными, доверчивыми животными. За их «маленькие» жизни и искалеченные судьбы ему ничего не было. Всё сходило с рук. – Она говорила еле слышно, натужно выдавливая каждое слово. Голос вибрировал от заново переживаемых чувств отчаяния, горести и боли. – Я слышала за десятки километров их стоны и мольбы о пощаде. Они просили, надеялись и … умирали. – Её лицо теперь не выражало никаких эмоций, мраморно-белая маска. – Знаешь, сколько историй я могу тебе рассказать? Они у меня все здесь выжжены! – Кира поднесла палец к голове и постучала, показывая, где именно хранится чужая боль.
Олег не хотел этого знать. Зачем? В мире справедливости нет. Он давно это понял. Жизнь преподала не один урок. Кира затихла и не спешила продолжать. Может, поняла тщетность попыток достучаться до него, а может, её душа улетела далеко отсюда. Она покачивалась из стороны в сторону, словно в трансе, и что-то неразборчиво бубнила себе под нос. Иногда обводила кухню пустым, бессмысленным взглядом и вновь опускала голову.
Олегу стало страшно смотреть на неё, и он тихо сказал:
– Кира, прошу тебя, хватит! Всё прошло.
Он попытался её обнять, но она вырвалась, вскочила на ноги и, отбежав в угол, продолжила свой рассказ:
– Я пришла туда, хотела поговорить, объяснить, образумить, но всё было напрасно. Он лишь зло сплюнул и хищно осклабился в ответ… А потом он пришёл ко мне…
Она подняла голову и пронзительно взглянула в его глаза, словно раскрывая душу.
– Ответь, как можно вынести, когда тебе в окно бросают крошечных щеночков, и они разбиваются, окрашивая невинной кровью осколки стекла. А рядом воет безутешная мать с перебитыми ногами, пытающаяся ползти на выручку. Добрая женщина, приютившая меня, упала в обморок, не выдержав такого, а я не могла себе этого позволить… Я продолжала стоять и смотреть, взывая к природе дать силы. Поднялся очень сильный ветер, я словно вошла в транс, отключив сознание… Когда очнулась перед моими ногами лежал изуродованный человек, с воткнутыми в живот вилами, и вались ветки старой яблони, обагрённые его кровью.
– Значит, это непредумышлённое убийство… Может, даже несчастный случай. Если бы у тебя был хороший адвокат, то всё сложилось бы по другому.
– Какая разница? – с болью сказала она. – Он мёртв, и я имею к этому отношение.
– Родная, успокойся! – воскликнул Олег, вновь пытаясь обнять Киру. Он не мог выносить, как боль выворачивает её наизнанку.
– Успокоиться? Родная? О чём ты? Не ты ли позвонил и спокойно сдал меня, как вещь, которая непонятна и возможно опасна? Уговаривал довериться, а как дошло до дела, сразу отдаёшь в «заботливые» руки «знающих» людей.
Она металась, словно раненый зверь в клетке. Она истерично кричала, что всё неправильно. Грязный, черствый мир падёт. Придёт время, и природа отплатит, тогда она разделит радость победы и будет счастлива. Рядом с ней бегали собака и кошка. Они жалобно поскуливали и дрожали, пытались заглянуть в её глаза.
Олег стоял молча, а сердце разрывалось на куски. Он ошибся, жестоко ошибся… Завыла собака. Безысходная тоска и горе поднимались в небо вместе с её песней.
– Подлые, злые, бездушные. Мир будущего – мир без людей! Понимаешь это? Кто вы? Двуногие паразиты, присосавшиеся к беззащитным, только берущие и ничего не дающие взамен. Скоро вы узнаете, что заслуживаете! Скоро вы все умрёте, а те, кто останется, будут жалеть, что выжили. Об этом говорит всё вокруг, каждый листочек, каждая букашка и животное, об этом журчит вода и свистит ветер, но вы ничего не слышите, кроме себя. Людям нет прощения и пощады! Они и так терпели слишком долго. Я бы давно размазала всех вас по стенам.
Она шипела и выплевывала проклятия. Пожалуй, сейчас Олег бы безоговорочно поверил, что Кира сумасшедшая или даже ведьма. Её слова пролетали мимо его ушей, как бессмысленный бред, заставляя только поморщиться и ещё больше усомниться в её вменяемости. Олег даже чуточку жалел, что не позвонил по нужному номеру раньше или, что намного лучше – не проехал мимо.
Внезапно Кира успокоилась и сказала:
– Память вернулась за день до поездки в Кадиково, но говорить тебе я не спешила. Как видишь не зря. – Она усмехнулась. – Последние пять лет были воплощением кошмара, я мучилась, медленно погибая, превращаясь в растение. У меня не было надежды… Побег был благословением, вторым шансом. Я могла бы насовсем уйти от людей, но зачем-то поверила тебе. Я полюбила тебя, отказалась от возможности понять, что произошло с мамой, разобраться со своим Даром. Я всё кинула к твоим ногам и ошиблась. Счастье невозможно.
Её слова больно ранили. Словно ржавый гвоздь совести садистски копошился в образовавшейся ране его сердца. Нет избавления, когда есть хоть капля сомнения в своей правоте.
– Прости, – выдохнул Олег.
Больше было нечего сказать. Что он мог? Испугался? Да. Не понимает? Тоже да. Почему нельзя жить как все – на многое не обращать внимание, учиться радоваться крохотным минуткам счастья и отгонять плохое. Слабость или сила? Наверное, у каждого свой ответ.
– Простить? – задумчиво повторила Кира, пронзительно глядя на него. – Думаешь, это так просто?
– Нет. Я не знаю… Ещё есть время. Ты можешь уйти. Точно, как же я сразу не сообразил. Быстрее собирайся и беги!
Его глаза радостно зажглись надеждой. Он сможет всё исправить.
– Ну?! Что же ты стоишь?
– Ты не собираешься меня удерживать? – недоверчиво уточнила Кира.
– О, Боже, нет. Я не хочу, чтобы ты была там… Даже если заслужила. Я желаю знать, что ты свободна.
Кира пристально посмотрела на него, затем кивнула и прошла в комнату, служившую ей последний месяц домом. Через секунду Олег принёс свою спортивную сумку и стал помогать складывать вещи.
– Я могла бы ничего не брать, но они мне дороги, – вдруг призналась Кира. – Они доказательство того, что всё это было на самом деле. Я чувствовала себя счастливой, любимой, нужной и… нормальной. Спасибо тебе за это!
В его глазах предательски защипало, Олег ощущал себя последней скотиной. Он хотел бы сказать что-то правильное, но не мог. Все совершают ошибки, но в этом состоит их путь. Никто не знает, как надо поступать. Лишь время расставляет всё по своим местам и приоткрывает правду. Одно он знал точно, Кира дорога ему.
– Я… – начал Олег, но поперхнулся, удивлённо глядя на сверток, завернутый в красный платок с жёлтыми цветами, который девушка достала из под матраса. – Что это?
– Тайны моей мамы.
– Ты мне не говорила…
– Извини, но сейчас глупо это обсуждать. Мне надо торопиться.
– Да, ты права. Я сейчас что-нибудь съестное принесу и термос с чаем, – засуетился Олег, понимая, что ускользающие минуты играют не в их пользу.
Требовательные трели звонка заставили обоих резко вздрогнуть и обречённо вздохнуть.
– Не успели, – озвучил Олег общие мысли. – Чёрт!
– Может сделать вид, что нас нет дома? – спросила Кира, вцепившись в ручки сумки.
– Сомневаюсь, что получится. Думаю, они с участковым… Да и какой смысл?
«Опять не оправдываю её ожиданий, – хмуро подумал Олег, глядя как её лицо, словно заледенело. – Я – не герой, я скорее трус». Кира секунду смотрела в его глаза, затем кивнула и ушла на кухню. Собака и кот, метавшиеся по квартире во время сборов, пошли за ней следом и улеглись под ноги.
Олег открыл дверь и посторонился, пропуская внушительного вида санитаров.
– Где наш пациент? – поинтересовался один из них, шатен с лицом, изрытым оспинами.
Олег махнул рукой и отвернулся: «Нет, не хватит сил! Не хочу смотреть, как её уводят!».
Кира не шелохнулась и не встала, пока они подходили, она мирно сидела и внимательно смотрела в другую сторону, на кусочек внешнего мира за стеклом. Лишь её руки, крепко сжимающие сумку, выдавали волнение и страх.
– Вот ты где красавица, а мы тебя искали, – пошутил второй, белобрысый детина со зверским выражением лица, про которое говорят, кирпича просит.
«Их словно специально подбирали, – отметил Олег, продолжая изучать рисунок линолеума. – Блин, лишь бы псина не кинулась… Или может, наоборот, устроить что-то эдакое, дать Кире шанс сбежать».
Его планы прервал крик… Громкий протяжный, разрывающий барабанные перепонки. Олег медленно повернул голову, пытаясь обнаружить объект, издающий столь неимоверные звуки. Кира голосила с таким остервенение и удовольствием, что бугаи отступили, наблюдая за концертом на безопасном расстоянии. Несмотря на трагизм ситуации, Олегу стало смешно: «Молодец! Последнее слово за ней!».
Один из санитаров очухался, довольно быстро, видимо сказался большой опыт работы, и зло гаркнул:
– Что рот раскрыл? Дай по башке и грузи в машину!
Вторая груда мышц зашевелилась и нависла над Кирой. Еще секунда и…
Олег, словно примёрз к полу, он просто стоял и смотрел. Сейчас он её ударит.
– Не смей! – Его гневный возглас, совпал со звоном разбивающегося стекла, рычанием собаки и воинственным воем кота.
Между санитарами и Кирой заняли оборону животные и упавшая на пол ворона. Её тело распласталось посередине кухни в окружении блестящих осколков и каплей крови. Она тихонько пошевелилась и хрипло каркнула, посмотрев на девушку.
– Зачем ты это сделала? – несчастно выдохнула Кира. – Это я виновата, миленькая моя. Прости.
Она рванулась к ней, упала на колени и заплакала, растирая по щекам, бегущие слёзы. Собака и кот тут же оказались рядом, дворняга слизывала солёные дорожки, а кот терся о её ноги, громко мурча.
– Прекратили балаган! – рявкнул шатен, но приблизиться не рискнул, натолкнувшись взглядом на оскалившуюся собаку. – Отзови псину. Иначе следующей спецавтобаза приедет.
Кира осторожно опустила птицу на стол.
– Вылечи её ради меня! Надеюсь, с этим ты справишься.
Олег с трудом кивнул. Тоска сдавила сердце и лишила сил. Ему было всё равно кто она, что сделала. Главное, что её больше не будет рядом. Безумие? А может любовь?
– Пошли давай, хватит время тянуть. Молодец, что сумочку собрала, но она тебе не понадобится. Ты же знаешь, там всё своё, – ухмыльнулся белобрысый.
Кира не сочла нужным ответить. Она смотрела на них с лёгким сожалением и брезгливостью.
– Вперёд! – резко скомандовала она, и кошка с собакой рванули с места и скрылись за незакрытой железной дверью.
Следующий ход был за ней, она побежала к двери, но шатен разгадал её манёвр и грубо схватил за руку.
– Не уйдешь, зараза!
Кира лягнула его, а потом вцепилась в руку.
– Ах, ты… – взвыл санитар.
Путь к свободе был так близок. Олег видел, что белобрысый готов броситься на девушку, и преградил ему дорогу. Всё длилось какие-то доли минуты, но для него они растянулись в кошмарный длинный сон, полный ожидания и надежды.
Кира смогла убежать. Санитары матерясь, кинулись вдогонку, а он остался один, с тоской глядя на лежащую на столе ворону.
– Пойдём лечиться птица… Тебя мне Кира точно не простит… Если, конечно, вообще, мы вновь встретимся.
-//-
Воздух казался раскалённым, раздирающим лёгкие, но Кира продолжала бежать, с трудом справляясь с болью. Ей надо двигаться. Всё дальше и дальше. Чтобы они не нашли её, не поймали и не посадили в клетку, вновь пичкая ненавистными лекарствами. Олег… Горечь, разочарование, обида и тоска вновь заполонили её мысли: «Как он мог так поступить? Я готова была бросить всё ради него, ради любви, а он повёл себя так мелочно и подло, послушал других и выдал на растерзание. Людское правосудие изменчиво как кривое зеркало. Настоящий убийца гуляет безнаказанный, а невиновные гниют за чужой порок. Я больше не хочу быть одной из них. Я – зверь. Я – чужая для них».
Мелькали незнакомые улицы, дома, люди, машины. Никто не интересовался бегущей, легко одетой девушкой и не показывал вслед пальцем. Они привыкли отворачиваться и не замечать. Кира не могла больше двигаться в таком темпе и перешла на быстрый шаг. В правом боку нестерпимо кололо, а сердце стучало как бешеное, заставляя кровь шуметь в ушах. Ещё один этап в жизни пройден, урок усвоен – доверять нельзя, впереди дорога к познанию себя. Теперь её судьбой будет распоряжаться Дар.
«Жаль, что я так и не успела найти им новый дом, – с грустью подумала Кира об оставленных собаке и кошке. – Они слишком добрые и доверчивые, чтобы скитаться по улицам, тем более скоро холода… Да и я к этому мало приспособлена. Одно дело лес, а другое город. Здесь куда больше хищников и стервятников на квадратный метр, чем где-либо в природе… Может, стоит поехать в бабушкин дом? Нет, там будут искать в первую очередь. Да и зачем? Я не захотела там остаться после интерната, предала память о детстве, так стоит ли возвращаться сейчас». Она вспомнила последнюю поездку туда, как было тяжело встретить с прошлым лицом к лицу и как неповторимо было рядом с Олегом. Хватит! Она больше никогда его не увидит… Против воли на её глазах навернулись слёзы. Всё проходит…
На город опускались сумерки. Ощутимо похолодало. Кира поёжилась, лёгкая куртка не спасала от осенних морозов, поэтому пришлось поставить сумку на асфальт и поискать плащ. Пусть он тоже не сильно тёплый, но лучше, чем в одной куртке. «Я была в нём, когда мы познакомились с Олегом, – подумала она, доставая плащ и грустно улыбнулась. – Сколько понадобится времени, чтобы забыть?». В животе заурчало, предлагая ей не отвлекаться на лирические темы, а посмотреть, что там Олег положил из припасов. Половина батона и кусок сыра значительно улучшили Кирино самочувствие и настроение: «Не пропадём!». Остатки хлеба она раскрошила для птиц и отправилась искать места для ночлега. Идеальным местом послужил бы парк, но поблизости его не наблюдалось, да и спать на скамейке в начале октября равно самоубийству. Подошёл бы заброшенный дом, но вокруг стояли панельные девятиэтажки. Кира шла вперёд и задумчиво морщила лоб. Дальнейшая судьба виделась ей в очень туманной перспективе. Одна, без жилья, без документов, с небольшим количеством денег и одежды. В городе оставаться точно не стоит, надо выбираться в какую-нибудь глухую деревню…
– Извините, вы не подскажите, где улица Летчиков?
Кира вздрогнула и вынырнула из глубокой задумчивости. Рядом с ней остановился грузовик, старый «Зил» с синим капотом и разбитой круглой фарой. Молодой парень крепкого телосложения с рыжей копной волос и добродушным лицом, усыпанным веснушками, широко улыбался и с интересом смотрел на неё.
– Я не местная, простите.
– Ничего, я здесь четвёртый год, но до сих пор всё тут не знаю Город слишком уж большой. – Его лицо вновь озарилось улыбкой. – Вот к девушке своей еду.
Кира не сочла нужным комментировать информацию словоохотливого шофёра, да и продолжать разговор тоже.
– Куда вы идёте, может, вас подвезти? – спросил парень, вновь поравнявшись с ней.
«Последнее время мне везёт на помощников, – подумала она. – Возможно, так угодно судьбе… Данный субъект совсем не похож на Олега, правда это ещё не значит, что от него я не получу удар в спину. У людей в голове такая каша, что они сами не знают, на что способны… Хотя я ничего не теряю».
– Чего такая кислая? – поинтересовался водитель, когда Кира залезла в кабину. – Из дома удираешь? – И весело подмигнул, глядя на сумку. – Кстати, меня Федя зовут.
– Кира, – представилась она, оставляя без внимания остальные вопросы.
– А ты немногословна, – улыбнулся он. – Я же, наоборот, готов болтать хоть сутками. Мамка говорит, что это из-за того, что поздно начал говорить. Навёрстываю упущенное, – Он хохотнул и неожиданно вновь перепрыгнул на личность девушки: – У тебя парень есть?
Кира вздрогнула и ответила:
– Был.
– Поссорились или несчастная любовь?
– Он меня предал, и мне пришлось уйти.
– Бывает. – Фёдор сочувственно поцокал языком и покачал головой. – Тебя куда подбросить? На вокзал или к друзьям?
– У меня никого нет и ехать некуда.
– Ну, тебя жизнь приложила, – выдохнул он. – Детдомовская?
Кира кивнула, изливать душу первому встречному не хотелось, но игнорировать вопросы невежливо. Всё-таки человек предложил помощь. Тепло разливалось по её телу, отогревая продрогшие конечности. «Сейчас согреюсь и опять пойду искать укромное место для ночёвки. Правда, вариант один – идти в подъезд. Тогда лучше в шестнадцатиэтажку, там лестничная клетка отдельная».
Фёдор долго молчал, о чем-то задумавшись, а потом неожиданно предложил:
– Давай поедем ко мне?
Кира удивлённо вскинула взгляд и пристально посмотрела на него, стараясь определить, какой смысл он вкладывает в данное предложение.
– Нет, я совсем не по этой части… То есть, мне девушки нравятся, но я не из-за этого, – начал он объяснять, периодически краснея и сбиваясь. – Просто хочу тебе помочь. Куда ты, на ночь глядя, пойдёшь? Тем более утро вечера всегда мудренее.
– Ты же ехал к своей девушке? – спросила Кира, недоумевая над мужским непостоянством.
– Да, сейчас заедем ненадолго, а потом уж ко мне… Блин, да где же эта чёртова улица?! – возмутился Фёдор. – Должна быть, где-то тут… Ксюша месяц назад сюда переехала, говорит, здесь до работы ближе… А так мы с ней из одной деревни, года три назад вместе из Кадиково в город перебрались за лучшей долей.
Кира побледнела, услышав название родной деревни.
– Ты чего? – обеспокоился он, заметив её реакцию. – Плохо, что ли?
– Нет, просто не ожидала, что мир настолько тесен.
– Так ты что тоже оттуда? – удивился Фёдор и выдал широкую улыбку. – Обалдеть! Я всех там знаю.
Она напряглась, говорить о прошлом не хотелось, тем более с тем, кто может быть знаком с её жизнью через слухи.
– Ну, чего молчишь?
– Фёдор, давайте не будем копаться друг у друга в душе, – тихо ответила Кира и отвернулась к окну.
– Ну и ладно, не хочешь, не надо, я к тебе по-человечески, – отозвался он и обиженно затих.
Грузовик шёл медленно, периодически заворачивая во дворы. Наконец, на одном из домов нашлась табличка «Лётчиков, 12».
– Мне сюда, – буркнул Фёдор, останавливаясь возле первого подъезда старой пятиэтажки.
– В крайнем доме по Песьянской жила моя бабушка, там выросла моя мама и я, – еле слышно сказала Кира.
Всё это время она думала о том, что он сказал. «По-человечески, – вновь и вновь отскакивали его слова у Киры в мыслях. – Воспоминания – самая большая ценность. Всё остальное наносное. Если их отобрать, то отнимаешь суть, саму личность. Они это сделали со мной за то, что я другая… Нет, безусловно, я совершила зло по их нормам… Боже, сама не знаю, что хочу. Олег, Федя особенные. Они добры ко мне. Почему же раньше я так мало встречала хороших людей? Может, всё бы сложилось иначе».
– Елисеевна? – удивился Федя.
Она кивнула, напряжённо ожидая дальнейших слов.
– Вот это да! – радостно воскликнул он. – Это ведь ты тогда тонула, а мы с Колькой тебя на берегу нашли… Я тогда проследил за тобой. Уж больно заинтересовала… Ну и понравилась, конечно… Ничего себе! – Фёдор ещё какое-то время демонстрировал широкую улыбку, потом нахмурил лоб и неуверенно спросил: – А ничего если я тебя тут на минут тридцать брошу? Я мотор заглушать не буду, так что будет тепло. У Аньки бутербродов захвачу… Ты не обидишься?
Странно, но Кире вдруг стало так легко на душе, что она рассмеялась.
– Иди, давай! Не заставляй девушку ждать. У меня всё будет хорошо!
-//-
Повсюду слышится пугающий рокот, словно планета – заводной шар, который вновь заставили работать. Земля дрожит в агонии. Ветер вырывает с корнем деревья, рушит дома, поднимает в воздух машины. Сквозь всё это безумие слышатся крики людей, их стоны и мольбы о помощи… Кира слышит их, чувствует боль, но не может помочь. Она летит в небе в прозрачном шаре и рядом с её ногами сидит огромная собака с серебристой шкурой и жёлтыми глазами. Неожиданно раздаётся оглушающий грохот, чудовищной силы взрывная волна швыряет её хрупкое убежище в пучину рушащихся зданий. Кира падает, отдавая свой крик небу, а на горизонте растёт гриб из огня и серого дыма…
Стук в дверь вырвал Киру из кошмара, но понадобилось несколько секунд, чтобы унять сердцебиение и понять, где она и почему сидит перед чёрным монитором ноутбука.
– Да, Федя, входи.
Она уже два месяц гостила в снимаемой им двухкомнатной квартире на окраине города, чувствуя себя последним паразитом, нагло использующим чужое гостеприимство.
– Ты опять спать не ложилась! – сразу начал ругаться Фёдор, заходя в комнату. – Нельзя же так!
Она не говорила ему, что боится ночи и старается не тратить попусту время. Последние две недели, изо дня в день к ней приходят кошмары, рисующие яркие картины апокалипсиса. Она чувствовала, что её решение написать свою историю правильное и работала не жалея себя. Её жизнь, мысли, страхи, надежды плавным потоком перетекали на белые виртуальные страницы.
– Что молчишь? Совсем не соображаешь от переутомления?
Она знала, что следует согласно кивнуть, пообещать быть паинькой и утренняя проповедь закончится, но сегодня она собралась вновь поднять вопрос о будущем:
– Я должна успеть его дописать и уехать. Хватит мне сидеть на твоей шее.
– Нет, вы посмотрите на неё! – возмутился Федя. – Совестливая нашлась. Мы с тобой на бережку договорились, что я даю тебе крышу надо головой, а ты еду готовишь и убираешься. Было дело?
– Да, но…
Кира старалась быть как можно полезнее, отблагодарить его за поддержку и доброту, но всё же у Фёдора своя жизнь... У него и так из-за неё проблемы с девушкой начались. Хотя, если честно, Ксюша ей не понравилась. Она ставила на первое место материальные ценности и ненавидела животных, а Феде позволяла себя баловать, ничего не давая взамен. Кира надеялась, что он это поймёт и наконец-то заметить, что к нему неравнодушна соседка Людмила, добрая и открытая девушка. Пусть и не обладающая такой же яркой внешностью как Ксюша.
– Кира, хватит, ну сколько можно? Каждое утро мне настроение портишь… Всё я побежал на работу. До вечера.
Ей оставалось лишь помахать рукой и тяжело вздохнуть. Завтра Кира планировала исчезнуть из его квартиры и жизни, уходить, не попрощавшись, не хотелось, но устраивать проводы и препираться с Федей ещё больше. «Когда он прочитает мою историю, то всё поймёт», – утешила она саму себя.
Хлопнула входная дверь. Кира с трудом поднялась со стула, спину ломило, в глаза, словно насыпали песка, голова слегка кружилась. Последнее время она спала не более трёх часов в сутки, но она была довольна таким положением вещей. Не оставалось времени на страдания и грустные мысли. Дом, библиотека и ноутбук. «Благодаря Феде я справилась с болью и вновь обрела надежду. А его увлечение фантастикой подвигло на написание романа… Пусть они посчитаю это вымыслом, но, читая, они задумаются, возможно даже усомнятся в правильности выбранных идеалов, – подумала Кира, умываясь холодной водой. – Стоит его разместить в интернете на разных литературных сайтах. В этом вопросе важно количество: чем больше, тем лучше. За день справлюсь, а ближе к вечеру отправлюсь в путь к месту, где пропали родители». За два месяца проведённых у Фёдора, Кира постоянно посещала библиотеки города, а, освоив интернет, искала информацию и во всемирной паутине. Трудов у профессора, восхитившего когда-то её маму, было немало, но Кира записывала только то, что касается ближайших аномальных зон.
День пролетел незаметно, но плодотворно. Кира сделала последнюю пятую вычитку, нашла шесть наиболее посещаемых литературных сайта и разместила там роман. Чтобы реанимироваться в собственных глазах и подсластить Фёдору скорое расставание, Кира вычистила до блеска квартиру и приготовила вкусный ужин.
– У нас сегодня какой-то праздник? – подозрительно поинтересовался Федя, усаживаясь перед накрытым столом и принимаясь за свой любимый «зимний» салат.
– Нет, просто решила тебя порадовать, – ответила Кира, отводя глаза. Даже полуправда давалась ей с большим трудом.
– А, – довольно пробубнил он с набитым ртом. – Если бы ты не была влюблена в своего Олега, то я бы тебя замуж взял.
Кира вздрогнула от прозвучавшего имени, которая она старательно пыталась забыть, как и его обладателя.
– Эй, не вешай нос, подруга.
Она улыбнулась и сказала:
– Спасибо тебе за всё.
– Не за что. Кстати, ты не против сгонять на Новый год в родное Кадиково?
– Давай поговорим об этом завтра, – уклончиво ответила Кира. – До Нового года ещё целая неделя.
Она так и не рассказала ему, что её ищут. После Олега откровенничать особо не хотелось. Кира рассудила, что пока на Фёдоре никак не отражаются её проблемы, то ему и не надо о них знать. А если это произойдёт, то, чтобы не подводить друга она сразу исчезнет… Хотя она и так собиралась уйти. Времени осталось слишком мало. Теперь она знала, что скоро случится что-то очень плохое и действовать надо незамедлительно. Хотя морозы всё значительно усложняли.
– Ты сегодня какая-то чересчур загадочная, – подметил Федя и вопросительно посмотрел на неё. – Вон даже глаза отводишь. Что задумала?
– Ой, я же стирку не закончила… Ты накладывай суп, а я побегу.
Кира закрылась в ванной и с тоской посмотрела на своё отражение, украшенное румянцем стыда. Она привязалась к Фёдору как брату, о котором всегда мечтала. Она почти рассказала ему правду о своей жизни, выдав всё это за сюжет будущего романа… Ей не нравилось врать, с каждой новой ложью она превращалась в незнакомку, изворотливую, лицемерную девушку, которой, несомненно, значительно легче выжить в мире людей, чем ей.
– Столько дел накопилось, наконец-то управилась, – сказала она, возвратившись в кухню.
Федя уже пил чай с песочным печеньем, которого она настряпала целый противень.
– Не стоит так усердствовать… Спасибо за ужин, всё было очень вкусно.
– Знаешь, я роман закончила, – неожиданно для самой себя похвасталась Кира.
– Здорово! Это надо отметить. Сейчас сбегаю за шампанским.
– Стой, – засмеялась Кира. – Ты сначала его прочитай, а уж потом отпразднуем. Кстати, я выставила его в интернет под твоим именем.
– Что? Зачем? – удивился Фёдор.
– Это мой подарок… Ты очень много для меня сделал, я хотела тебя поблагодарить… Ты не рад?
– Нет, что ты. Это супер, но просто ты столько трудилась, а я лавры пожимать буду, – смущённо отозвался он.
– Да лавров ещё далеко, – улыбнулась Кира в ответ. – Тем более ты мне помогал, читал, советовал, подправлял. К тому же, из тебя писатель куда лучше выйдет, чем из меня. У тебя вон какие интересные рассказы.
– Спасибо, Кира, ты замечательная!
«Посмотрим, что ты скажешь завтра», – вздохнула Кира, ненавидя себя за то, что собиралась сделать.
-//-
Кира встала около пяти утра и, стараясь не шуметь, выбралась из квартиры, прихватив тайно собранную накануне сумку с одеждой и едой. Ей было противно уходить, не попрощавшись, но объясняться с Фёдором было выше её сил. Что она могла сказать? Федя был ей очень дорог, но игнорировать свой путь Кира не могла… Олег наглядно продемонстрировал, что из этого получается. Её сердце вновь налилось болью: «Я его так сильно люблю… А он предал».
– Теперь я предаю Фёдора, поступаю так подло с тем, кто окружил теплотой и заботой, – еле слышно выдохнула Кира, чувствуя удушающий стыд.
Она не только сбежала, не попрощавшись, трусливо отделавшись запиской, надела его старую дублёнку, меховую шапку и валенки, но ещё и взяла из кошелька все наличные деньги. «Теперь к моим прегрешениям стоит добавить воровство. Иногда я сомневаюсь, что в достижении благородной цели любые средства хороши», – вздохнула Кира, идя вдоль дороги. Его одежда была ей большая, пришлось облачаться в большое количество кофт и носок, чтобы из них не выпасть, но другого выбора не было. Кира не разрешила Фёдору тратиться на неё, а своих денег она заработать не могла. Кто возьмёт её к себе без паспорта?
Последнее время её жизнь приобрела размеренный темп, давая разбитому сердцу зарастить раны, а мыслям придти в порядок. Она исцеляла душу творчеством, а разум – изучением маминого дневника и трудов профессора Тормова. Удивительно, как человек способен не видеть очевидное, отгораживаться от реальности установками и стереотипами. Кира давно не была обычной, поэтому новые знания, даже самые невероятные приживались в её голове. Она поняла, что аномальные зоны Земли это что-то наподобие органов чувств планеты. Там можно напрямую взаимодействовать с природой… И в тоже время это грань между другими мирами или реальностями. Здесь профессор обычно пускался в длинные и пространственные рассуждения о возможностях и причинах таких явлений, о том, куда пропадают люди и что там может происходить на самом деле. «Интересно, а он сам бывал в этих местах? Ведь, если он истинный учёный, то он там всё уже с разными приборами оползал и образцы для анализов набрал… И ничего не доказал. Точнее сказать, он нашёл аномалии, но вот их точное действие. Как можно установить, что там всех лучше общаться с природой? Или что это дверь в другой мир? Я то знаю, что это возможно и даже очень реально… Жаль, что профессор уже умер, и я не смогла познакомиться с ним лично. Возможно, он тоже обладал Даром», – подумала Кира, продолжая идти из города к трассе. Добраться до нужного места она могла только на попутке. Поезда, автобусы отпадали, паспорта у неё нет, да и скорее всего уже объявлен розыск. Два дня назад ей улыбнулась удача, Кира отыскала на одном из местных форумов группу энтузиастов, отправляющихся к дольменам, расположенным в пятнадцати километрах от аномальной зоны, возвращать утраченную энергию. Их пространственные размышления о жизненной силе Ци, медитациях на силовых линиях планеты, открытия разума и избавления от порчи Кира пропустила, а вот на предложение за три тысячи рублей присоединиться к ним всем желающим, с радостью отреагировала… Интересно, что шумиха о мистических камнях и холмах была, а о самом уникальном месте в тайге никто не знал… Конечно, не самый лучший вариант отправляться туда зимой, да ещё и в конце декабря, но погода стояла аномально тёплой, не больше минус десяти градусов, снега почти не выпало.
Около остановки, выбранной для места встречи, стояла жёлтая «газель», двое мужчин и три женщины средних лет. Кира почувствовала, как внутри неё заворочалось сомнение, граничащее с паникой. «Почти сутки в дороге с незнакомыми людьми, – испуганно думала она, наблюдая за ними с безопасного расстояния. – Может стоит отказаться от затеи и… Нет! Эти ужасные сны и странное чувство, точнее сказать, необходимость торопиться, нельзя игнорировать. Я должна попасть в это место и как можно скорее… Только вот примерные координаты аномальной зоны я знаю, а что и где искать дальше – нет. Надеюсь, что Дар подскажет».
– Эй, мужик, ты, что тут топчешься?
Кира вздрогнула от неожиданности и резко развернулась. Рядом с ней стоял пожилой мужчина в пушистой шапке ушанке и тулупе, с мягкими чертами лица, широкими седыми бровями и карими добрыми глазами.
– Ой, девушка, – изумился он. – А что в такой одежде? Следите за неверным мужем?
– У меня нет мужа.
– У такой красивой девушки и нет мужа, не порядок, – улыбнулся он, щеголяя двумя золотыми зубами. – А за кем ты тогда следишь?
– Я не слежу, просто думаю, правильное ли решение приняла.
– И как? – не отставал дедок, хитро прищурясь.
– Неправильное, но выбора нет, – ответила она чуть резче, чем хотела.
– А ты девка с характером, не скучно в дороге будет. Ты ведь с нами собралась? – хохотнул он. – Меня Никифором звать, а тебя?
– Кира, – выдохнула она, справляясь с удивлением от полученной информации.
Такого соседа она не могла себе представить и в кошмарном сне. «О, Боже, дай мне силы справиться с испытанием и добраться до нужного места, не сбежав по дороге», – подумала она, затравленно глядя на улыбающегося деда.
– Забавное имя. У меня так четвертую кошку звали… Что застыла, потопали. Я тебя с нашими познакомлю. Я всех знаю. Всё же пятый раз езжу, чищу карму от грехов. Особенно прыжки через костёр помогают.
Кире лишь оставалось смириться с происходящим и плыть по течению. Возможно, это ещё одно испытание для неё или у судьбы на эту компанию какие-то свои планы.