Для своей многотомной саги Карл Уве выбирает жанр «автофикшн» - художественная интерпретация своей жизни, без вымысла и прикрас, что-то вроде личного дневника. Хронологически автор переносится то в детство, то в зрелые годы, то в юность.
При этом уносит с собой и читателя, как будто проживаешь всё связанное с ним здесь и сейчас, почти реалити-шоу.
Книга произвела весьма неоднозначное впечатление и комментировать её оказалось не просто.
Первое впечатление было ярким и не отпускало от текста. Возможно потому, что с автором мы приблизительно одного возраста и воспоминания его детства очень близки и мне.
Несмотря на то, что я росла девочкой и в другой стране, мы росли в одно время и под одним небом. Мир ребёнка, сначала несмышлёного и впитывающего всё из окружающего мира, затем подрастающего и вынужденного приспосабливаться к обстоятельствам среды, нахлынул потоком самых разных воспоминаний, которые, оказывается, скрыто жили в моей голове.
Безусловно, это плюс, когда чувства и мысли героя имеют отголоски в сердце читателя.
Параллельно автор пишет о себе двадцать с лишним лет спустя. Вот он уже отец. Помня все сложности взаимоотношения со своим отцом, ту пропасть, которая лежала между ними, Карл Уве старается не допускать этих ошибок в воспитании своих детей.
Но он допускает свои ошибки. Порой он совершенно не может справиться со своими детьми, срывается и пишет об этом совершенно откровенно. Причём если эти откровения были бы не в прошедшем, а настоящем времени, возможно, сегодня в Норвегии его лишили бы родительских прав.
Автор с нами весьма откровенен, иногда слишком откровенен, порой чересчур откровенен.
Излишняя откровенность, лично меня, не приблизила к автору, а наоборот оттолкнула. Особенно странны для меня физиологические откровения. То, что будучи подростком он стеснялся обсуждать даже со сверстниками, он не стесняется обсуждать с читателем.
Я не считаю, что всякую изнанку нужно выворачивать перед всем миром. Есть вещи сугубо интимно личные, в которые нельзя допускать посторонних. Это нормально и даже гуманно, по отношению к ближнему.
На мой взгляд, так же много недопустимо откровенного, автор употребляет в описании близких людей. В частности отца, бабушки… Сразу вспомнилась старая русская пословица «Ради красного словца, не пожалеет и отца».
У автора написаны ещё 5 книг этой автофикшн эпопеи. Признаюсь, что продолжать чтение я не буду. Наверное, потому, что боюсь нарваться на другие неприятные откровения.
Это как подглядывать в замочную скважину, или вдруг увидеть кадры, снятые скрытой камерой, демонстрирующие физическую или духовную наготу не подозревающего о съёмке человека.
Ведь подросток, юноша, да и взрослый Карл Уве, думаю и не подозревал, что писатель Карл Уве всё это подглядит, запишет и расскажет «по секрету всему свету».
Впрочем, очень многим как раз это и нравится и даже в небольшой Норвегии цикл «Моя борьба» разошёлся сумасшедшим тиражом.