Морские буксиры работали всю ночь, вахта подходила к завершению.
Ждали часа пик и возвращения домой. Усталость наполняла всё тело какой-то тёплой надеждой, заполняя мысли непременным отдыхом. На море разыгрывался шторм. Болтанка замечалась, даже в порту. На буксир недавно поставили новую рацию, поэтому команда была в курсе всех событий. Часть команды капитан уже отпустил, и осталось несколько человек, чтобы сдать вахту. Неожиданно поступил сигнал. - Команде выйти в море и взять на буксир, терпящий бедствие катер с груженой баржей. На спасение вышли два буксира. По рации передали, что терпящий бедствие катер находится в нескольких милях от порта, дали и координаты. Осенью Татарский пролив на Сахалине постоянно преподносит свои сюрпризы. Не обошлось без них и в этот раз. Выскочив из ковша (порт) «семёрка» – это был порядковый номер, да и позывной буксира, была накрыта очередной волной. От ударов буксир чуть поскрипывал, медленно карабкался вверх и снова, как бы проваливался в бездну. Но каждый раз, поднимаясь, доносилось пение мотора и трудолюбивое шуршание винта. Выйдя в открытое море катер стал более устойчив и уже не чувствовалось той болтанки, которая была ближе к берегу. В указанных координатах сделали один круг, второй, дали ракету ничего не видно. Капитан Макаренко радирует – в данных координатах объекта не обнаружено. С порта отвечают – просим продолжить поиск, объект где-то рядом. Пошли на очередные круги, связались с «тройкой» – это второй буксир. – Поиск продолжить. Люди ждут помощи. Только через несколько часов удалось обнаружить буксир с баржей. К объекту подошли практически вместе. У «семёрки» двигатель был слабее, чем у «тройки», но так получилось. «Тройка» взяла на буксир катер с людьми. А «семёрка» гружёную баржу. Когда брали конец буксира, то «семёрку» подбросило волной и ударило о баржу, пробоина, началась течь. Конец заводил второй капитан Садырин, закрепив трос, выпустили его на 150 метров. Шторм был такой, что катер не видел баржу, а баржа не видела катера. Капитан дал малый вперёд и уже легли на обратный курс домой. Течь в буксире была небольшой. Началось оледенение. Сначала пытались бороться с ним, а потом поняли, что постепенно нарастающий на палубе лёд и течь в трюме, как бы уравновешивают друг друга. И буксир не теряет своей устойчивости.
Шли всю ночь. Много раз Садырин, да и сам капитан мысленно прощались с жизнью. Но потом, снова появлялась надежда. Ведь Александровский порт приближался. И чем ближе оставалось до берега, тем становилось всё труднее и опасней. Перед Садыриным промелькнула вся короткая жизнь, а на берегу его ждала молоденькая жена и два ещё маленьких сына. Капитан Макаренко уже был в годах и хоть в чём-то он был жадноват, но своё капитанское дело знал отлично. Садырин начинал
с ним ещё моряком, когда вернулся из армии к сестре. Родителей у него с 10 лет не было, а на Сахалине его старшая сестра работала директором школы, была и заврайоно. Садырин не первый раз попадает с капитаном в такие передряги. Как – то взяли на буксир баржу, чтоб доставить в порт Совгавань. Вышли, погода была нормальной, а потом разыгрался шторм. Рации на буксире не было. Так мы вместо суток, добирались двое. А когда подошли к Совгавани пограничники нам и говорят, что вас уже похоронили и второй день ищут. Макаренко так растрогался, что побежал в магазин две бутылки водки купил. Был и такой случай, работали на «Балиндере» японском деревянном буксире. У него лопасти винта были по два метра. Когда он выходит на гребень волны, то слышно как его винт режет воздух и опять ныряет в море. Надёжный катер, японцы умеют строить. Так вот как -то капитан намотал на этот винт рыбацкие сети. Дело было осенью и хоть не было шторма, но нырять в холодную морскую воду, резать и снимать с винта сеть сможет не каждый. Садырин как самый молодой хочешь, не хочешь, а спасать надо. В каюте растопили докрасна печь. Обвязали Садырина верёвкой, к руке привязали нож. Он подныривал под «Балиндер» три раз пока не перерезал сеть. Всё обошлось. Капитан был в долгу.
А тем временем показался порт. Но войти в такой шторм в порт с буксиром невозможно. Решено выбросить па берег местного пляжа и баржу, и катер. Капитан Макаренко к тому времени уже отморозил руки и держался из последних сил, моторист тоже укачался и почти не двигался. Море за бортом кипело как в горячем бульоне, кульминация наступала вместе со страхом опасности. Ведь малейшие ошибки и можно погибнуть. Садырин дал спасательный жилет, мотористу и капитану. В расчёте, если что случится, то может кого-то выбросит на берег, а там люди, они нас ждут, они спасут. Капитан дал газу, направив баржу прямо на берег. Трос натянулся как струна и Садырин топором одним ударом, словно бритвой отрубил конец. Баржа направилась на берег и удачно выскочила на мель.
«Тройка» выбросила катер, но тот пошёл на берег, но где-то зацепил скалы и получил пробоину, люди были спасены.
При входе в порт Садырин топором выбил смотровое окно, намёрзло много льда, дал полный газ и буксир заскочил в порт. Весь порт вышел встречать спасателей. Им надели полушубки, налили по стакану спирта.
Объявили благодарности, выдали по два оклада премиальных, но это было потом. Были и «смельчаки», надо было нам поехать. А сейчас Садырин спешил домой с одной мыслью как его семья жена и дети. Жена ничего не знала, она ждала его, знала, что должен смениться. Но она понимала, что он моряк и в любой момент могут направить в очередной рейс. Садырин зашёл домой снял сапоги, ноги были мокрые. Сел за стол и задумался. Только сейчас всё пережитое он стал осознавать реально. У него потекли слёзы.