29. 12. 2010 г. Нахожусь на полуострове Говена, на реке Еуваям, в заброшенной охотничьей избушке. Цель экспедиции – поиск следов или её самой, берингийской снежной кошки (БСК). Меня доставил сюда, снегоходом, Александр Журин – старший госинспектор Корякского заповедника. Все мы – односельчане, знакомые и друзья уважительно называем его Сан Санычем. А для меня он ещё и Санёк – это самый давний мой дружок из туманного детства.
К избушке подъехали в 15:30. Увидев покрытые инеем потолок и стены, Санёк не захотел ночевать в жилище, похожем на морозильную камеру. Мы пошутили, о лучшей сохранности продуктов при низких температурах, он поел-попил, сидя возле горячей печки и вечером, в сгущающихся сумерках отправился назад, в Тиличики.
Погода стоит ясная, мороз – 20 градусов. Завтра, с утра, начну утеплять своё жильё. В этой, неприспособленной к зиме избушке, мне предстоит провести 2-3 месяца. Для её утепления, изнутри, мы привезли необходимое количество картона и теплоотражающего полотна. Опыт экстремального жития, в подобных и более жёстких условиях, у меня немалый. Вспоминаю, как в 1991 году мы с Сан Санычем охотились на лосей в Пенжинском районе, по договору с госпромхозом. До места промысла нас доставили вертолётом. При сорокоградусных морозах жили в палатке. Ну, естественно – с печкой и спали в меховых спальных мешках. Вертолёт должен был прилететь за нами через пять дней, а прилетел… через десять. Сегодняшнее моё жилище, по сравнению с той палаткой – дворцовые палаты.
Почему я выбрал для поиска БСК именно это место? Основная причина – п-ов Говена находится относительно недалеко от села, в котором я базируюсь и потому доступен, даже при моих скромных возможностях. И именно здесь, на реке Еуваям зимой 1982 года, необычный след крупной кошки встретил В.Павлухов – охотник Олюторского госпромхоза. Это было первое сведение о берингийской кошке. Затем, постепенно, я узнавал больше. В 1962 году, во время охоты на баранов в районе озера Потат, большую хвостатую кошку видел оленевод – А. Улей (Улейка). Зимой 1992 года, возле озера Илир, ещё один охотник ГПХ – В. Мелащенко, добыл… снежного барса! А в августе 1998 года в нескольких километрах юго-восточнее моей избушки, на водоразделе, какую-то большую рыжеватую кошку наблюдали четверо туристов – жители с. Тиличики. Всё это происходило здесь, на Пылгинском хребте. На прилегающем к хребту участке – 170-180 кв. км, я буду постоянно проводить контрольно-следовую работу, используя весь свой многолетний полевой опыт.
30. 12. 2010 г. Мороз – 25 градусов, ветер. Раскочегарил печку, позавтракал и начал утеплять избушку привезёнными материалами и обустраивать элементарной домашней утварью. На это уйдёт, с перерывами на заготовку дров, не меньше трёх дней.
В середине девяностых годов этот домишко перестали посещать люди и за дело, радостно потерев «ладошки», основательно взялись медведи. Они выломали и на мелкие куски разгрызли дверь, сломали стол, нары. Затем выгрызли солидный кусок от продольной, центральной балки, на которой держится крыша. Если бы полтора года назад я не установил обитую жестью дверь и не поставил под повреждённую основу крыши прочную подпорку, то сейчас об этом домике, как о жилище, говорить уже бы не пришлось.
Вечером сходил на «переговорный пункт» – 800 м от домика. Это самое близкое место, с которого можно было поговорить по сотовому телефону. Связи нет. Неужели, чтобы общаться с цивилизацией, придётся подниматься на хребет?..
31. 12. 2010 г. Всю прошедшую ночь дул сильный ветер, а утром он просто освирепел. Мороз – ниже 20-ти градусов. Чтобы в хилом, промороженном насквозь жилище было относительно тепло, приходится топить печку по 18-20 часов в сутки. Человек – нежное существо с длинным списком требований, но перечень моих потребностей короче, чем у обычных людей. Самоуверенностью не страдаю, я просто уверен, что многолетний опыт «идейного бродяги» и солидный охотничий опыт, аккумулируемый с детства, позволят мне не только продержаться здесь запланированное время, но и продуктивно поработать. Для кого-то эта земля – заснеженный ад, а для меня – место рождения и обитания, а попросту – малая Родина.
01. 01. 2011 г. Этой ночью смену года встретил с поленом в руке, закладывая очередную порцию дров в топку «буржуйки» под бой курантов из радиоприёмника. Как встретишь Новый год, так его и проведёшь. Значит, дрова, здесь будут упоминаться часто.
До обеда занимался заготовкой дров и мелкими недоделками по утеплению избушки. После обеда вышел в пробный, разминочный маршрут. Прошёл три километра вверх, по пойме реки. Никаких следов не видно – наст! Хожу, оставляя за собой едва заметные штрихи от лыж – это последствия декабрьской оттепели. В середине декабря несколько дней стояла необычная, для этого времени года, тёплая погода, шёл дождь. Затем ударили морозы, и образовался прочный, зернисто-ледяной наст.
04. 01. 2011 г. В 9:40 отправился в маршрут. В трёх километрах от избушки, вверх по реке, заметил семью выдр. Это была самка с двумя сеголетками. Зверушки резвились на льду, возле незамерзающего переката. Но снять на видео, игривых водолазов, мне не удалось. Лыжи, по грубому насту так гремят, что даже сквозь шум воды на перекате выдры услышали посторонний звук, дружно посмотрели в мою сторону и, долго не думая, как по команде нырнули в реку.
Сегодня погода меня побаловала: минус 12 и безветрие, с небес сыпалась снежная пыль – это был застывший и опускавшийся на землю верховой туман. На «базу» вернулся в 15:10. До темноты успел заготовить немного дров. Завтра – день отдыха. «Отдохну» на заготовке дров, пополню запас воды из незамерзающего участка протекающей рядом речушки, схожу на точку связи. Осенью, с того места, можно было поговорить по «мобильнику». Вчера и сегодня связи почему-то не было. Кажется, придётся искать для связи другую точку.
06. 01. 2011 г. С самого утра погода какая-то непонятная – мелкий снег и порывистый ветер. В 10:30 немного распогодилось, и я без промедления отправился в маршрут. Ледяной, шершавый наст съедает лыжи, как наждак. Если не выпадет нормальный снег, то лыжи недолго прослужат.
При возвращении, в полутора километрах от домика, за рекой, поднялся на увал. Включил телефон. Есть связь! Преследовавшая меня всё это время навязчивая, несбыточная мечта о спутниковом телефоне, вмиг исчезла. Позвонил Сан Санычу. Через три-четыре дня синоптики обещают тёплую погоду, а это значит – циклон…. Да, ничего хорошего в этом нет, но с природой не договоришься и подходящую погоду не закажешь. Извлеку из этого хоть какую-то пользу: ночью не буду топить печку и тем самым сэкономлю дровишки. Срок моего пребывания здесь находится в прямой зависимости от резервного запаса дров, от возможности заготавливать их. Стараюсь, чтобы у меня постоянно был недельный запас.
Нашёл!!! Следовую цепочку крупных кошачьих следов я обнаружил в 5-ти километрах юго-восточнее избушки. Ширина следа, по краям подушечек пальцев – 10,5 см, пятка – 7 см. Это не рысь! У рыси, ширина следа лапы редко превышает 8 см, но, главное – пятка, она не бывает больше 5,5 см. Отснял дорожку следов на видео, с привязкой к местности. Условия, для съёмки – ужасные. Ветер постоянно уносил приложенную к следу масштабную линейку. Из-за сильного мороза остаток заряда батареи съёжился до ноля. Завтра ещё раз приду на то место с новым аккумулятором и продублирую видеосъёмку.
Вернувшись в избушку, посмотрел отснятый материал. Вечером, перед сном – ещё раз. Потрясающе…! Неужели – берингийская кошка? В том, что следы необычные, в этом у меня сомнений нет. Следы рысей я видел много раз (четырёх добывал), но такие – встретил впервые. Больше всего они похожи на следы снежного барса – ирбиса. Рисунки и фотографии следов ирбиса и профессионально, обстоятельно написанную статью зоологов, Е. Матюшкина и Е. Кошкарёва – «Следы снежного барса», я позаимствовал из Интернета, поскольку предполагал, что здесь в Корякском нагорье, может находиться группировка ирбиса, совершившая когда-то сверхдальнюю миграцию или неизвестный подвид снежного барса – берингийский.
09. 01. 2011 г. В 9:20 отправился к найденному вчера следу. Место, где наследила эта кошечка, в течение всего дня находится в тени левого водораздельного хребта. Но небо, сегодня, светлее, нет ветра и нет позёмки, а это значит, что условия, для видеозаписи, сейчас лучше и кадры должны получиться качественнее. Подхожу к следу, достаю камеру, а она… без аккумулятора! Несколько минут занимался самобичеванием, обзывая себя самыми нелестными словами. Старею? Нет, возраст здесь ни при чём – это поспешность, хотел быстрее оказаться на месте.
Прошёл по следовой дорожке «в пяту» – туда, откуда пришёл зверь. Местами, на насте, следы не просматривались, но угадав, откуда пришёл зверь (с водораздельного хребта), я вновь находил их. Сделал несколько снимков следа фотоаппаратом сотового телефона. Кошка прошла по руслу реки 1,5-2 км. В одном месте сделала бросок в сторону кустарников, видимо – за зайцем. Но заячьих следов на насте не видно – ледяная корка прекрасно их держит. Но погрызенные кустарники и множество заячьих экскрементов говорят о том, что их здесь немало. И куропаток, в этом году в поймах рек, огромное множество. Видел белого кречета, гонявшего куропаток.
В 20:10 вышел из избушки. Тихо, хлопьями падает снег – предвестник обещанного синоптиками циклона. Надо готовиться не менее чем к трём тоскливым, непогожим дням. Придётся уподобляться медведю в берлоге.
10. 01. 2011 г. Синоптики, к сожалению, не ошиблись. Погода скверная: снег, ветер, но относительно тепло. В полдень ветер немного утих. Успел, в это время, заготовить на два дня дровишек (в сотне метрах, от избушки, откопал осенний запас сушняка). После 19-ти часов ветер вновь усилился, до 15-17 м/сек.
В 21:30 приоткрыл дверь, а там – дождь с порывистым ветром. Ожидал нормального снежного покрова, а получу, видимо, новый наст. Но зарождающийся, второй слой наста не должен быть грубым и жёстким.
11. 01. 2011 г. Надеялся на лучшее, но я ошибся – январский наст будет точным подобием декабрьского…. Всю ночь провёл в дремоте. Разве можно уснуть под волчье завывание печной трубы и содрогания избушки от напора ураганного ветра с дождём?
Природа цепко держит свои тайны. В моём случае она не в первый раз использует нестабильность погоды. В июле шторм выкинул на берег, возле села Ивашка судно, на котором я отправил, из Петропавловска-Камчатского в Тиличики почти всё экспедиционное снаряжение, в том числе и две с трудом приобретённые фотоловушки. По этой причине летние полевые работы полноценно провести не удалось. Затем, в августе и сентябре, шли дожди. Они мочили нас почти каждый день, когда с младшим сыном – Николаем, мы находились здесь 19 сентябрьских дней. Потом долгое время не было очень нужного снега, чтобы со всем своим скарбом приехать сюда, на снегоходе. Но, как только в середине декабря улёгся нормальный снег, грянула оттепель с дождём. И вот опять – бесовская погода, будь она неладна.
Но следы БСК я всё-таки нашёл! И теперь всё время, пока буду здесь находиться, это обстоятельство будет согревать мне душу. И это, вкупе с предыдущими свидетельствами очевидцев говорит о том, что небольшая популяция или размножающаяся группировка, какой-то таинственной снежной кошки, присутствует в горах Корякского нагорья. Четыре дня назад я получил наглядное подтверждение тому, что берингийская снежная кошка или берингийский барс – реальность.
14. 01. 2011 г. Первый по-настоящему хороший, с умеренным морозом, солнечный день. В полдень солнце впервые заглянуло в долину реки Еуваям, появившись из-за Пылгинского хребта. Но меня это мало радует. Наст такой, что можно ходить без лыж (но хожу на лыжах – так большие расстояния прохожу). На таком «асфальте» невидно никаких следов. Кое-какие следы можно разглядеть только в густых кустарниках, задерживающих перемётный снег. После дождевого циклона вода потекла по льду реки, и я с трудом нашёл место для перехода на другой берег.
18. 01. 2011 г. Сегодня дошёл до Больших озёр; туда и обратно – 30 км. Не было смысла, так много ходить, потому, что следов, на ледяной корке никто не оставляет. Но надо было уточнить состояние кормовой базы для зайцев и куропаток – потенциальной добычи хищников. Оказалось, что в районе двух больших озёр – Ивтыльгытхын и Гырголгытхын, кормёжка скудная. Самые лучшие места – ниже по течению реки. Там, 8-го января, я впервые увидел необычный след большой кошки, в том месте и надо ждать очередного её появления. Эти горные кошки зимой спускаются вниз, чтобы поохотится на зайцев. Поздней осенью 1979 года в предгорье Ветвейского хребта какая-то большая, хвостатая, пятнистая кошка попалась в петлю, поставленную на зайцев геологами СКГРЭ (один из тех геологов – Николай Савенко, проживает сейчас в селе Пахачи).
23. 01. 2011 г. Ночью выпал небольшой снежок, он прикрыл грубый, ненавистный наст тонким слоем. Днём было безветренно, и снег остался лежать нетронутым. Если и ночью будет тихо, то завтра в моём распоряжении будут десятки квадратных километров контрольно-следовых площадей. Думаю, пройти всю верхнюю пойму реки возле подножья гор – 40-42 км. Задача непростая, но выполнимая (организм ещё не забыл, что до 37-ми лет, хотя и любительски, но занимался лыжными гонками).
24. 01. 2011 г. Спалось плохо. Поднялся в 6:45 – не терпелось впервые, почти за месяц нахождения здесь пробежаться именно по пороше. Ночь была тихой, и пороша сохранилась. В 8:00 вышел из домика. Забегая вперёд, скажу: я одолел 42 км зимнего бездорожья. Но, как ни старался хвалить и подбадривать себя, последние три километра шёл на «автопилоте» – на резерве.
День, для января, прекрасный: тихо, чистое небо, мороз – 25 градусов. Как и планировал, обошёл всю верхнюю долину реви Еуваям. Возвращался по склону правого водораздела, по березняку. Сначала заметил следы двух рысей – это прошли самка с сеголетком. Звери шли след в след, но молодой постоянно оступался. Следы, примерно, десятидневной давности. Затем увидел другие, более крупные кошачьи следы. Их было… четыре! Если рыси всё время шли вдоль склона, по березняку, то эти прошли сверху вниз. Следы старые, того же времени, когда здесь были рыси. Возможно, зверей было только два, и они могли повторно пройти своим следом, на следующий день. Но разобраться в этом, сейчас – невозможно. Всё снял на видео с приложением масштабной линейки, в том числе и следы рысей – для сравнения. Кстати, зайцев в березняках больше, чем в долине реки. И ещё, кстати, та фотоловушка, которую мы с Николаем смастерили из фотоаппарата – «мыльницы» и устанавливали осенью, стояла недалеко от того места, откуда спустились кошечки (следы четырёхпалые и, без сомнения – кошачьи). Фотоловушка срабатывала дважды, но… ночью.
25. 01. 2011 г. Прошедшей ночью было тихо, движение воздуха началось с восходом солнца. К обеду ветер разогнался до шумовых эффектов в печной трубе. Снежок, лежавший в долине реки, на насте, как корова языком слизала. Надеюсь, что на южном, лесистом склоне водораздела ветер потревожил его не так сильно, как на равнине. Этому участку я буду уделять теперь больше внимания. Да, это очень интересное, своеобразное место. Здесь, в березняках, есть не только белки, следы которых я наблюдал вчера почти повсеместно, но и… соболь! Его следы я видел сегодня среди каменных берёз, напротив избушки, когда заготавливал дрова. Хотел снять их на видео, но жалко аккумулятор, потому, что камера может понадобиться для более важных съёмок.
26. 01. 2011 г. В 9:15 ушёл в маршрут, но в этот раз – пешком. Решил поберечь лыжи до лучших времён, для мягкого снега. Половину пути прошёл по реке, срезая излучины. В двух километрах от избушки пересёк, на реке, следы крупной рыси. Возвращался по правому склону водораздела, по березняку. Как я и предполагал, в березняке свежий снег, хотя и не весь, но всё же сохранился. Здесь и продолжу основную контрольно-следовую работу. Сегодня, как и вчера, дул приличной силы ветерок. Он и помог заметить притаившуюся на старой, кряжистой берёзе белку. Тёмно-серого, почти чёрного цвета зверёк с белой манишкой хорошо камуфлировался на бугристой, тёмной коре каменной берёзы, но колыхавшийся на ветру пушистый хвост выдал её. Белка, сидевшая на небольшой высоте, подпустила очень близко, и я не удержался, включил видеокамеру. Полученное видео будет неплохим заставочным кадром, в будущем фильме.
Прошёл 30-32 километра. С учётом позавчерашнего «марафона» – многовато, чувствуется усталость (седьмой десяток распечатал). Но отдыхать, больше одного дня, позволить себе не могу. В моём возрасте надо жить так, будто каждый год – последний. Успеть бы, разгадать феномен берингийской снежной кошки, пока здоровье позволяет носить нормальное нижнее бельё, а не памперсы. Без финансов и технической оснащённости сделать это будет непросто. Из-за скудных (ничтожных!) финансовых возможностей и отсутствия интереса к этой теме академической науки, надо готовиться к нескольким годам изнурительной работы. Сказать, что будет трудно – ничего не сказать. Будет очень и очень трудно.
28. 01. 2011 г. Поднялся в 6:05. За окном нет и намёка на рассвет. Завтракал при свече. В маршрут вышел в 8:05. Тихо, небо как тюлью подёрнуто тонким слоем рваной облачности. Утренний морозец бодрил (27 градусов), заставлял держать темп, чаще переставлять ноги. Отправился в самый дальний край березняка. Возвращаясь, начал его «прочёсывать». Старался идти челноком, чтобы охватить большую площадь. Осуществлять челночный, зигзагообразный маршрут, двигаясь по склону – непросто.
В этот раз снял следы соболя на видео. Ну, как было удержаться, если на протяжении пяти километров пересекал их несколько раз. Три раза вспугивал зайцев из лёжек (один подпустил меня на несколько метров). И трижды встречал одиночный след большой кошки. Следы старые, вероятно, это тот зверь, следовую цепочку которого я видел возле реки 8-го января. Только здесь, в березняке, он ходил позже, предположительно, 13-го января.
Завтра, если погода не изменится в худшую сторону, пойду на речку и в третий раз присмотрюсь ещё к одной следовой дорожке. Я проходил мимо неё дважды – 26-го января и сегодня, утром. Ни тогда, ни сегодня те следы меня не впечатлил, и я визуально идентифицировал их как след рыси. Но… зверь прошёл 24-го января по льду реки, по двухсантиметровой пороше, а когда ветер сдул порошу со льда, на нём остались небольшие, точечные, уплотнённые слепки от пальцев и пятки. Но след-то, с виду, немаленький. Не надо доверять глазам, надо сделать замеры оттиска лапы и ширины следовой дорожки.
29. 01. 2011 г. Ровно месяц, как я нахожусь здесь – своеобразный юбилей. До побития прежнего «рекорда» осталось немного. В сентябре-октябре 2003 года, находясь в Карагинском районе, 39 дней прожил в средней пойме реки Кичиги, в заброшенной охотничьей избушке.
Сегодня – день «отдыха» – день бытовых дел. Но я выкроил время и сбегал до того кошачьего следа, который отпечатался на льду реки Еуваям – это два километра на юго-восток от избушки. Но и в третий раз ничего особенного я в нём так и не увидел, и не вымерил линейкой – это след крупного самца рыси.
30. 01. 2011 г. В 8:15 отправился гулять. Под самое утро выпал небольшой снег. Запланированную на сегодня следовую работу он мне испортил. От безысходности полез в горы, в том месте, где мы с Николаем прошедшей осенью, устанавливали фотоловушку собственной конструкции (мы смастерили её из плёночного фотоаппарата – «мыльницы»). В сентябре мы видели там старые, зимние экскременты толсторогов. Вероятно, они приходят сюда зимой из района горы Кекурной в поисках недостающей кормёжки. А где ходят бараны, там и тот, кто предпочитает охотиться именно на них. И я полез (баран!) посмотреть, не появились ли они. Под самым верхом, между скалами-останцами, снег был плотным – это был фирн, с ледяной коркой. Когда до спасительного каменистого грунта оставались несколько шагов, я не удержался на ледяном склоне и, набирая скорость, заскользил вниз на «пятой точке» пытаясь тормозить ногами и руками. Проехав в сидячей позе 150 метров, остановился в лощине. В итоге: порваны меховые перчатки, разодрана рука на запястье и задница в синяках. А за пять минут до этого, любуясь с высоты птичьего полёта долиной реки Еуваям, я сделал фото, пролетавшего рядом молодого беркута. Теперь этот снимок будет напоминать мне о том, что прежде, чем лезть зимой в горы, надо головой думать….
31. 01. 2011 г. Открываю утром дверь, а там… снежок идёт! К вечеру снег накрыл старую, ледяную корку великолепной порошей. Когда стемнело, небо заискрилось звёздами. Если до утра не будет осадков, то всё местное зверьё за ночь распишет порошу своими следами. Но восточная сторона небосвода всё ещё оставалась закрытой тучами. Что будет завтра…? Завтра – в маршрут! А сегодня я опять, в трёстах метрах от избушки видел следы соболя, почти в том же месте, где и в первый раз. Следы были совершенно свежими, даже не припорошены идущим снегом (пишу о соболе потому, что раньше, на п-ове Говена, его не было).
А лисьи следы, около избушки, вижу почти каждый день. Обнаруживаю их с подветренной стороны кустарников, где задерживается перемётный снег. Вероятно, – это следы одной и той же плутовки. С каждым разом она подходит всё ближе, к моему жилищу. Дал ей заочное прозвище – Люська. Возможно, скоро познакомимся. Но мне кажется, что мы уже знакомы. Как-то, когда я только отправился в маршрут, меня несколько минут сопровождала лиса. Следуя параллельным курсом, в сотне метрах, она то исчезала в складках местности или за кустами, то вновь появлялась, с любопытством посматривая в мою сторону.
01. 02. 2011 г. В 8:30 вышел в маршрут. Пошёл без лыж. Мои вчерашние причитания, о хорошей погоде, на небесах никто не услышал – снег продолжает идти. Кое-где, на небе, видны просветы и это даёт надежду, что снег скоро прекратится. Но и через час осадки не закончились, и к тому же подул ветер, не сулящий ничего хорошего. В самом дальнем северо-восточном краю Евразии прогнозы синоптиков и реальность не всегда совпадают. Хорошая погода, за короткое время, может стать очень плохой. Но она уже неприятная и до очень плохой погоды осталось лишь посильнее разгуляться ветру. И тогда колючие, снежные вихри начнут хлестать по лицу со всех сторон, не давая нормально дышать, сбивая с пути и с толку. И если, в это время, я буду находиться далеко от избушки, то возвращение домой окажется предельно сложным. И, не достучавшись до интуиции, в надежде получить от неё подсказку, через 5-6 километров пути повернул назад.
Погода не стала хуже, но это меня не расстроило. После раннего возвращения время зря не терял и, за три часа работы, заготовил двухдневную норму дров (что-то давно я о них не писал). Завтра, если не подведёт погода, снова – в маршрут.
02. 02. 2011 г. Сегодня вновь встал на лыжи, но впервые не взял ружьё. Носить его постоянно – нет необходимости. Медведи спят, а другой опасности, вроде бы сейчас здесь нет (рыси прыгают с деревьев на людей, но только в рассказах фантазёров). Выходит, что зря ношу с собой несколько лишних кило железа. Но перед самым выходом моё второе «я» засомневалось: «Напрасно…». Это была интуиция, в этот раз я её услышал, но… проигнорировал.
В семи километрах от избушки (вверх по реке) заметил плывущую по открытой воде выдру. Проплыв майну, она нырнула под лёд и должна была появиться в другой промоине, видневшейся в сотне метров выше по реке. Выдра, в поисках рыбы, преодолела это расстояние медленнее меня, а я, пробежав вдоль берега, достал камеру и приготовился к съёмке. Зверёк, вынырнув из воды, сразу заметил меня, открыто стоявшего в десяти метрах, опёрся на кромку льда передними лапами, недовольно фыркнул и снова исчез под водой. Получился короткий, но чудесный видеокадр.
В березняк вошёл с восточной стороны и отправился по нему в обратный путь. Три раза, до этого, я проходил мимо поваленной, в полтора обхвата берёзы, но выше по склону, вблизи вывернутого корневища. В этот раз решил пройти мимо лежащей на земле изломанной кроны. Обойдя крону, бросил взгляд под ствол дерева. Под самым комлем виднелся заиндевевший земляной проём. Подошёл ближе и заглянул в него. Из окаймлённого инеем полумрака на меня смотрел… медведь! Уткнувшись носом между передними лапами и слегка наклонив голову, он смотрел на меня исподлобья полузакрытыми ничего не выражающими глазами. Между нами – полтора-два метра. Отпрянул назад, а рука дёрнулась за ружьём…. Попятился, но лыжи пятками зарылись в снег. И тогда я медленно развернулся на месте и, плавно оттолкнувшись, заскользил под склон с вывернутой назад головой. Немного отъехав начал толкаться палками, будто финиширующий лыжник. Разогнался так, что едва успевал объезжать летящие навстречу деревья (вот где пригодился многолетний опыт занятия лыжным спортом и участия в соревнованиях). Проехав метров двести, обернулся. Сзади – никого….
Такую встречу я должен был предвидеть. Зима-то – необычная, малоснежная и медведи спят, как будто с приоткрытой дверью, не накрытые снегом. Обычно, зимой, снежный покров бывает здесь не меньше двух метров, а сейчас – 30-40 см (вероятно, в таких условиях спячки медведи расходуют большее количество жировых запасов…). И если учесть, что большинство медведей средней поймы реки Еуваям ложатся в берлоги на южном склоне водораздела, а именно его я определил основным местом контрольно-следовой работы, то вероятность такой встречи была и она произошла. Видимо, студёные ветры выдули из моей головы некоторые тонкости медвежьей проблематики. Но реальной опасности, в конкретной ситуации, не было. В середине зимней спячки медведи глубоко погружены в анабиоз и не способны быстро пробуждаться. Но, когда видишь такого зверюгу в двух метрах, то тебе не до размышлений.
04. 02. 2011 г. За время нахождения здесь, так рано ещё не поднимался. Проснулся в 5:30, на лыжи встал в 7:20. Тихо, мороз – 23 градуса. Пороша лежит третий день. Но это, в результате, ничем новым меня не порадовало. Сегодня не встретил, в березняке, ни одного следа рыси или росомахи. До этого дня пятипалые, шерстистые и когтистые следы двух росомах встречал здесь постоянно. Как сказал, в подобном случае, один из героев общеизвестного комедийного фильма про горе-охотников: «Зверь ушёл на дальний кордон». В этой шутке – лишь доля шутки. По обе стороны, от реки Еуваям, есть не худшие охотничьи территории для хищников – поймы рек Алутоваям и Тнахывнытваям. Вероятно, мои кошечки сейчас – где-то там. Но рано или поздно они вернутся сюда. Буду ждать…. Задача максимум, которую я определил себе – найти свежий след этого зверя, пройти по нему до дневной залёжки и снять его на видео (в глубине души таится надежда на случайную встречу в маршруте с таинственной горно-снежной красавицей). Вот съезжу в Тиличики, на недельку и, вернувшись со свежими силами и заряженными аккумуляторами, продолжу поиск. Сегодня позвонил Сан Санычу, и мы договорились, что 8-го февраля он приедет за мной.
07. 02. 2011 г. Поднялся в 8:35. Всю ночь, облизывая стены избушки шершавым языком позёмки, снаружи бесновался ветер. Утром – без изменений. Ветер унёс свежевыпавший и предыдущий снег в кусты, впадины и ручьи. Вновь оголился январский наст и снова можно ходить без лыж. Но мне надо, чтобы нетронутый ветрами снег пролежал хотя бы несколько дней….
Ещё один внеплановый выходной. Проведу его, как обычно, на заготовке дров. Старенькая ножовка совсем износилась: отломился конец, выкрошился зуб. В такую погоду больше требуется дров – ветер вытягивает из избушки тепло. Завтра должен приехать Санёк. Но раньше обеда он не появится, и утром у меня будет время пройтись по ближним местам.
08. 02. 2011 г. Эту запись делаю в Тиличиках – административный центр Олюторского района. Сан Саныч приехал раньше, чем я предполагал, в 11:05. Но к тому времени я успел вернуться из маршрута. Далеко не ходил, пробежался до урочища «Малые озёра», осматривая свежие следы. Ушёл в 7:20, вернулся в 10:15. В село прибыли до заката солнца, в 16. 25. Светлое время суток заметно прибавилось.
* * *