Мы иногда любим «постонать». Может, не отдавая себе в этом отчета. Например, на улице уже месяц стоят морозы, или зима смертельно надоела.
Угол зрения на мир. Понимаете, неприятно, что была оттепель. Снег начал таять. И с крыш потекло, как весной. А за тем – снова морозы. Ледяные кочки ходить мешают. Гололед и ветер. В окно смотреть неприятно. Смотреть неприятно!
Еще одна узнаваемая картинка. Человек вдруг начинает бояться будущего. К примеру, деменции. Себе такого навоображает! И родных до крика доведет тем, что еще не случилось и, наверное, не случится. Забегая вперед, он вдруг всем близким заявит, чтобы его в таком случае в дом старости отдали. И смотрит на них плаксивыми глазами, чтобы его пожалели. Пожалели за его нездоровое воображение.
Или: дети сказали грубое слово. И тут же вылезают из щелей фантазмы: они нас не любят и не жалеют. Самое страшное – не уважают! И пошла писать губерния, как Гоголь говорил. И снова человек доведет себя до болезни.
Можно разрушать свое здоровье размышлением о том, что Америка и Россия будут воевать. А еще кому-то Навального очень жаль, потому что он жертва. И спать не будет. Другой, наоборот, за Путина переживает, «что ему очень тяжело». Кто за кого! Главное не в Навальном и не в Путине. А в нас!
Это не мое рассуждение, хотя я его вполне разделяю. Мне одна дама, которой за семьдесят, сказала, что она этими «рассуждениями» жила. Как не постонать? И небольшая пенсия, и сплошные двойки у внука, и сын попал «жене под каблук», и северный ветер, и «по телевизору смотреть нечего».
А потом – бац! Заболела! И пластом после операции полгода пролежала. Ни рукой, ни ногой! И только Богу в тишине молилась. И общалась с Ним, потому что не с кем.
Полгода ужасных мучений. И вот болезнь отступила. Женщина на ноги встала. Две недели ушли на то, чтобы окрепнуть. Затем она в первый раз за долгое время вышла на улицу. Сама, без посторонней помощи. Было тепло. Она увидела, что прилетели стрижи. Кругом трава, пахнет свежей зеленью. Ветерок очень ласковый. Во дворе дети играют.
И душу такая радость охватила. А еще благодарность Тому неведомому, Кто вернул ей возможность ходить, видеть, слышать и смотреть. Наслаждаться жизнью в ее непосредственности.
И всё то, о чем я говорил выше, немедленно обесценилось, стало пустым и глупым. Потому что в тысячу раз приятнее смотреть на ледяные кочки, чем на потолок в больничной палате.
Всё познается в сравнении. А еще через контраст. Не ценишь здоровье – тратишь направо и налево, а потеряешь – тут же прозреешь. Или ворчишь на человека: не устраивает он тебя. А уйдет, и поймешь, что он, оказывается, тебя любил. Может, только один и любил.