А к родам готовилась теперь уже и Алайя. Женя и ей предлагал пойти по их стопам и прилететь к ним во Францию. Но только Аля с Киссом, хоть и поблагодарили его за заботу о них, но всё - же ответили отказом. Они и сами дальше собирались жить в этой стране, да и детям своим другой отчизны не планировали, вот потому и рожать своих детей тоже собирались здесь – пусть те сразу те к её атмосфере привыкают. И к процессу этому они попытались подойти максимально ответственно: всю зиму ходили на занятия по их подготовке, да и разными гимнастиками тоже заниматься не ленились. И ещё теперь они уже знали про разных акушеров, что могут в этот день прийти на помощь, и про разные технологии этих самых родов, да и про места, где им смогут помочь с максимальным для них комфортом.
Вот и выбрали они для себя водные роды, и то место, где они будут всё время вместе. Главный врач, когда они оформляли в эту клинику документы, спросил было у Кисса, а точно он хочет присутствовать при родах своей жены? Не страшно ли ему?
Кисс поначалу даже обиделся было на этот его вопрос. Как же он может не хотеть быть рядом со своей девочкой, если он хоть в чём – то, но сможет ей помочь. Да они и рядом всё это время, и что он уйдёт от неё, только если уж очень сильно будет всем мешаться, да ещё, если и она сама его об этом попросит. А так он же тоже к этим её родам готовился, и разные книжки читал, и как ей во время их массаж делать, тоже учился. Он даже как ей и когда дышать тоже всё знает, так что своё присутствие рядом с ней видит неукоснительно.
«Ну, ну». Только и ответил на эту его тираду мудрый врач, да на том с ним консультацию и закончил.
А весна уже входила в свои права. Снег растаял, появилась первая трава, и на некоторых деревьях уже даже стали наклёвываться почки. Аля с Киссом часами ходили аллеями среди возрождающейся природы, любуясь каждым новым ростком пробуждающейся жизни. Никогда раньше они так полно не ощущали это величественное зарождение новой жизни. И это было так созвучно им самим.
Аля ходила теперь медленно, осторожно, словно боялась расплескать в себе ощущение того чуда, что жило в ней. И иногда она останавливалась и прислушивалась к себе, а бывало, что и вскрикивала, когда живущий в ней, уж больно сильно начинал колобродить. Но потом всё успокаивалось, и они с Киссом шли дальше. О предстоящем они почти что совсем и не говорили, хоть и помнили о нём непрестанно. Но ведь были у них и другие заботы. Так Аля, как могла, попыталась досрочно сдать сессию, и ей все, видя её положение, шли навстречу, и даже ещё удивлялись, что это она к экзаменам так серьёзно готовится, а потому и со сдачей их у неё больших проблем не возникло. Съездили они недавно и в посёлок. И там тоже по большому счёту всё шло хорошо. Правда, все её старые подельники ей на Катю пожаловались, но только вот с гордостью какой – то такой пожаловались, потому как выполнять все её требования было очень тяжело. Но только потому и сделанная работа эта, выглядела всегда потом очень достойно. Что они ей с гордостью и предъявили. Вот и Аля им подтвердила, что к приезду Евгения Олеговича им будет чем похвастаться.
А Женя с Ольгой должны были приехать уже на днях, практически одновременно вместе с мамой Наташей и папой Колей. Те бы прилетели уже и раньше, но только Аля попросила их сильно не спешить, потому как ей самой так пока будет спокойней. К тому же и им там кучу своих дел тоже доделать нужно было, ведь мама Наташа сюда переводилась на постоянку в местную администрацию, и реально на созданную именно под неё должность. Пусть с окладом и не слишком большим, но с кругом вопросов, ей решаемых, практически в том - же объёме, что и раньше. Да и подчиняться она теперь была должна, чуть ли не первому лицу, что её тоже не могло не радовать. С папой Колей всё было гораздо проще – турист он ведь везде себе приятелей найдёт, а уж работу и тем более. Но всё – же, и со старой свой жизнью они тоже пока совсем разрывать не собирались, вот и доделывали всё, что можно было, чтобы память о себе не испоганить.