В 2014-16 гг. Бразилию охватили массовые выступления против проведения Чемпионата мира и Олимпиады: бразильцы считали, что в условиях экономического кризиса громадные траты неуместны. Попытки социалистического правительства Дилмы Русеф подавить движение спровоцировали ещё более массовые протесты, уже под антипрезидентскими лозунгами, и 31 августа 2016 г., когда Конгресс отстранил первую женщину-президента от власти.
Наряду с традиционными правыми партиями типа Социал-либеральной и молодёжными движениями («Свободная Бразилия», «Бунтари онлайн» и «Выйди на улицу») в массовом движении участвовали монархисты. Своей партии у них нет, но страница Facebook Pr o Monarquia со 100 тысячами подписчиков оказалась эффективным инструментом мобилизации сторонников восстановления императорской власти. Монархисты, среди которых преобладает молодёжь, впервые с момента свержения монархии в 1889 г. стали заметной политической силой. Точнее – легальной политической силой, выступающей под собственными знамёнами.
После падения власти социалистов монархисты приняли участие в выборах, поддержав правого кандидата Жаира Болсонару. Его Социал-либеральная партия и сам кандидат делали различные жесты в адрес монархистов и членов императорской фамилии (ходили слухи, что принц Луис Филипп де Орлеанский-Браганса будет кандидатом в вице-президенты); хорошие отношения между ними сохраняются и после прихода Болсонару к власти.
Бразильский монархизм уникален. Монархисты есть в Германии и Италии, Португалии, Франции и России, но это маленькие группы потомков аристократов, не играющие политической роли (разве что в Португалии монархизм имеет небольшую социальную опору). После падения коммунизма монархические движения испытали кратковременный взлёт в Болгарии, Румынии, Югославии и Албании, но через несколько лет о них забыли.
Безусловно, большую роль в возрождении монархического движения в Бразилии сыграло то, что члены императорской фамилии многочисленны и активны. Они – известные и уважаемые люди. Принц Жоао Энрике Орлеанский-Браганса - предприниматель, он часто даёт интервью различным СМИ, включая крупнейшие.
Принц Луис Филипп Орлеанский-Браганса – известный учёный и участник либерального движения.
Принц Бертран Орлеанский-Браганса – тоже активист либерального движения; ток-шоу с его участием собирают рекордные аудитории.
Монархической партии в Бразилии нет – есть движение, называемое «бандейрасо» (демонстрация флага). В бразильском Конгрессе – всего один депутат, позиционирующий себя как монархист, но идею восстановления монархии поддерживают многие члены правых и центристских партий. В 2017 г. за восстановление монархии выступили Законодательные собрания штатов Минас-Жерайс и Рондония.
А ведь монархическое движение в Бразилии было запрещено с момента свержения последнего императора, и находилось под запретом до 1985 г., когда последний военный режим передал власть демократическому правительству. Оно вышло на поверхность в 1993-м, когда в стране прошёл конституционный плебисцит о государственном устройстве. В бюллетень был внесён вопрос: хотите ли вы восстановления монархии или выступаете за республиканский строй? Его внесли потому, что в Бразилии после установления демократии активизировались монархические настроения, причём на низовом уровне и не имевшие никаких организационных форм. Предварительный опрос в конце 1992 г. ужаснул левых: за монархию готовилось высказаться 22% бразильцев. Ведущие партии объединились в Президентский фронт для противодействия роялистам, не имевшим ни лидеров, ни структур, и развернули бешеную пропаганду. Тем не менее сотни тысяч бразильцев выходили на улицы под лозунгами «Голосуй за монарха!», и на плебисците сторонники восстановления монархии получили 13,4%, причём в крупнейшем городе страны Сан-Паулу - 16,6%, а в Рио-де-Жанейро – 16,3%, Это означало, что монархию поддерживают в самых развитых городах страны с образованным и независимо мыслящим населением.
С тех пор политическая элита Бразилии ведёт борьбу с монархической идеей. Насколько успешно? Официальные опросы в 2019 г. показывали, что монархистов поддерживает всего 10,5% населения, но за повторный референдум о восстановлении монархии почему-то высказываются 93% опрошенных, что противоречит логике. При этом опрос, проведённый 4 июня 2018 г. в штате Минас-Жерайс газетой O Tempo показал, что за монархию готовы проголосовать 78% (!) опрошенных. Электорально Минас-Жерайс – «среднестатистический» штат, пристрастия населения в котором не оригинальны.
Рост монархических настроений в Бразилии в последние десятилетия не удивляют: за монархию выступали такие популярные личности, как гонщик Айртон Сенна, писатель и дипломат Хосе Освальдо де Мейра Пенна, журналист и философ Олаво де Карвалью, и правый молодёжный политик Карла Замбелли Сальгадо - основатель движения «На улицах».
Уникальная устойчивость монархизма в Бразилии объясняется положительным образом монархии в народном сознании. Бразильская империя просуществовала не так долго – с 1822 по 1889 г., но в это время обширное пространство, на котором португальские рабовладельцы управляли плантациями, обрабатывавшиеся чёрными рабами, а свирепые бандейранты (метисы – охотники за рабами) уничтожали индейцев, превратилось в единое государство, а разрозненные и зачастую враждебные группы населения – в единую нацию. В конце императорского периода своей истории бразильская экономика по размеру ВВП вышла на 8-е место в мире (разумеется, она была аграрно-сырьевой, но всё же!). Лёгкая промышленность развивалась стремительными темпами. На момент падения в 1889 г. монархии Бразилия имела 636 фабрик, а годовой темп роста экономики составил 6,74%. Бразилия вела успешные войны с Аргентиной, Парагваем и Уругваем; ей удалось подавить сепаратистские выступления ряде штатов (не следует забывать, что они были не столько народными, сколько провоцировались местными элитными группами и зачастую не поддерживались массами населения).
Последний император Педру II весьма грамотно избавлял свою страну от рабовладения – на заре существования Бразильской империи рабы составляли большинство населения. Педру II , как и большинство бразильской элиты, понимал, что рабовладение – зло: поэтому он в 1850 г. запретил ввоз рабов из Африки, затем, в 1865 г., получили свободу рабы, выразившие желание служить в армии, в 1871 г. «Закон о свободном чреве» освободил всех детей, рождённых рабынями, а в 1884 г. получили свободу все рабы старше 60 лет. Постепенность отмены рабства император объяснял тем, что в противном случае бывшие рабы окажутся брошенными на произвол судьбы – без образования, собственности и квалификации. Постепенность отмены рабства должна была смягчить социальные последствия этого шага. Наконец, в 1888 г. был принят «Золотой закон», окончательно упразднивший рабовладение. Его подписала принцесса Изабелла в отсутствие императора, но никто в Бразилии не сомневался, что её рукой водил сам Педру II . Изабелла получила прозвище «Искупительница чёрных» и была очень популярна как среди бедняков, и не только чернокожих, так и образованных горожан.
После принятия «Золотого закона» чернокожий аблиционист Жозе ду Патросиниу создал Чёрную гвардию – ополчение из освобождённых рабов, призванное защищать императорский дом, к которому получившие свободу испытывали благодарность.
Император пользовался большой популярностью в народе - среди бывших рабов, многочисленных иммигрантов из Европы, которые получали от государства землю и ссуды, среди городских ремесленников, интересы которых защищала тарифная политика. Против монархии была настроена армия: её политические позиции сильно укрепились после Парагвайской войны, и соответственно возросли амбиции. Бразильские офицеры, получавшие образование в США, Великобритании, Франции, Германии и Австро-Венгрии, мечтали о современной, промышленно развитой стране с мощной индустрией, тяготились косностью бразильской элиты, смеялись над мишурой аристократических титулов (в Бразилии были герцоги, графы, маркизы и бароны). Педру II , правивший 58 лет (и неплохо правивший!), постарел и одряхлел. У него не было сыновей, а передавать престол женщине - принцессе Изабелле, при всей её популярности, генералы не желали. Мужем Изабеллы был представитель французской ветви Орлеанского двора – непопулярный, плохо говоривший на португальской, совершенно чуждый Бразилии человек, к тому же полуглухой. По династическому закону, он должен был унаследовать престол у Педру II , а этого элита не хотела.
Республиканское движение, поддерживаемое армией, росло, и между республиканцами и монархической Чёрной гвардией начались столкновения. Напряжение в стране усиливалось.
В 1889 г. маршал Деодору да Фонсека, участник подавления сепаратистских мятежей и герой войны с Парагваем, ярый аболиционист и республиканец, занимавший пост губернатора самой «европейской» провинции Риу-Гранди-ду-Сул, поднял армию на переворот: поводом стали слухи о якобы готовящейся атаке Чёрной гвардии на республиканские клубы и газеты. Император был свергнут и выслан в Европу с членами императорской семьи, Чёрная гвардия распущена, и страна стала федеративной республикой.
Фонсека мечтал о Бразилии как о тропической копии США: была либерализована внешняя торговля (что больно ударило по местному бизнесу) и отменены привилегии католической церкви (что напугало простых бразильцев – истовых католиков). Кроме того, в Северо-Восточной Бразилии (Нордесте), самой отсталой части страны, усилилась засуха, что вызвало слухи о «Божьем наказании» за уравнивание «еретиков» с католиками. Переход на метрическую систему было расценено смятённым населением Нордесте как дьявольские происки, а перепись населения – как предвестие нового обращения в рабство.
Видные либералы-аболиционисты, популярные в народе (особенно среди освобождённых рабов), такие, как лидер аболиционистов Жоаким Набуко, виконт Афонсу Селсо де Ассис Ору-Прету маркиз Паранагуа, барон Рио-Бранко, выдающий писатель Машаду ду Ассис, композитор Антонио Карлос Гомеш, первый чернокожий инженер и юрист Андре Ребусас – не получили заметных постов при военном режиме, а некоторые были высланы с экс-императором в Португалию.
Маршал Фонсека хотел сделать Бразилию копией США, но как этого достичь, не понимал. И его, как военного, бесило, что «человеческий материал» не поддаётся его стремлениям, не понимает его, и даже спорит с ним. Он отверг идею прямых выборов президента, и поручил выборы Конгрессу. А тот, к его удивлению, не захотел избрать его – и Конгресс окружили солдаты. 26 февраля 1891 г. Фонсека был избран первым президентом Бразилии: решение было принято под дулами ружей. Демократия в Бразилии не очень напоминала американскую и английскую : бразильцы назвали её «Сабельной республикой».
«Сабельная республика» мало кому нравилась. Фонсека, желая усилить свою опору, принял закон об увеличении численности армии и заказал за границей огромное количество оружия – от австрийских винтовок «манлихер» до новейших броненосцев и крейсеров, не заботясь о нагрузке на бюджет. Одновременно армия стала закрывать оппозиционные газеты и арестовывать несогласных. В ответ Конгресс принял закон об импичменте и объявил об отстранении маршала от власти. Фонсека отменил Конституцию и ввёл военное положение, но Конгресс договорился с флотом, который потребовал отставки президента. Старый маршал признал поражение и ушёл в отставку, передав власть вице-президенту Флориану Пейшоту - своему земляку и генералу. Тот оказался копией маршала, только моложе и беспощаднее. На требование Конгресса организовать выборы Пейшоту ответил отказом. Неугодных губернаторов отстраняли военной силой, с оппозицией расправлялась армия. В 1893 г. южные штаты охватило восстание, которое поддержала часть флота, но Пейшоту сумел подавить его. В 1894 г. он всё же ушёл в отставку. «Сабельная республика» сгинула, и власть захватила коалиция кофейных баронов и магнатов-скотовладельцев – это получило название «политики кофе с молоком».
В общем, падение империи и превращение Бразилии в федеративную республику не принесло простым бразильцам ничего хорошего. Засуха в Нордесте усиливалась, сотни тысяч вчерашних рабов едва выживали; страну охватил хаос и анархия. Десятки тысяч бродяг уходили в отряды кангасейро – бандитов, терроризировавших население, либо нанимались в капанги – отряды, охранявшие землевладельцев от кангасейро. Города заполнялись толпами голодных, бежавших от засухи, беззакония и бандитского разгула. Бразилию наводнили иностранные, в основном английские и американские, бизнесмены, среди которых много авантюристов. Им предоставлялись всяческие льготы и преференции, что возмущало бразильцев. Для строительства железных дорог отчуждались огромные территории, которые передавались английским компаниям; десятки тысяч крестьян сгонялись с земель без компенсации. Британская компания получила от правительства целый порт Торрис в Риу-Гранди-ду-Сул – это возмутило местных жителей.
Сгинувшая империя превратилась в глазах простых бразильцев в прекрасное прошлое, в «потерянный рай». В 1896 г. освобождённые рабы, потерявшие землю крестьяне и бродяги-индейцы построили в штате Байя посёлок Канудус. Они не признавали республиканскую власть, не платили налогов и хранили верность свергнутому императору. Канудус превратился в коммуну, основанную на раннехристианских и примитивно-коммунистических принципах. Среди коммунаров было множество бандитов-кангасейро (почти все кангасейро объявляли себя монархистами). Население коммуны достигло 30 тысяч, и власти штата бросили против Канудуса милицию, которая была разбита в боях. Испугавшая федеральная власть отправила против коммуны 12-тысячный корпус регулярной армии, который взял Канудус штурмом только после нескольких месяцев тяжёлых боёв. «Война Канудус» была исключительно жестокой: повстанцы садистски убивали пленных солдат, считая их демонами, те не уступали в жестокости. Армия потеряла 4 тысячи человек; коммунары погибли почти все (из примерно 30 тысяч сдались только 200 женщин и детей, измученных голодом и жаждой).
Монархисты в столице и других городах относились к повстанцам Канудуса с сочувствием, а республиканские власти изо всех сил пытались найти между ними связь. Хотя таковой не было, владелец монархических газет Gazeta da Tarde и Gazeta da Liberdade полковник Жентиль да Кастро был застрелен в Рио-де-Жанейро.
Резня в Канудус и отчаянная храбрость повстанцев-монархистов потрясли Бразилию. Монархия и католицизм стали знамёнами сопротивления «безбожной, еретической республике». После гибели Канудуса возникали более мелкие сообщества коммуно-монархистов – в Байя-Дантасе, Кальдериане и Пау-ди-Колоре – эта коммуна была последней: в 1938 г. её сравняли с земл ё й правительственные войска . В Нордесте банды монархистов-кангасейро воевали до 1840 г. До своей смерти в 1934 г. им оказывал поддержку падре Сисеро Ромао Батиста, очень влиятельный в штате Сеара. Его идеалом была монархия, опиравшаяся на фазендейро-«полковников». В 1913 г. правительство попыталось навести порядок в Сеаре, но ополчение «полковников» (при поддержке врагов-кангасейро), вдохновлённое огненными проповедями падре Сисеро, разгромило армию: архаический режим, подобный колониальному, сохранялся в штате до 1930-х гг.
Монархическое движение не было уделом нищего Нордесте. В августе 1902 г. монархисты Сан-Паулу подняли восстание в городах Рибейранзиньо (ныне Такуаритинга) и Эспириту-Санту-ду-Пиньял: они планировали посадить на трон популярного принца Луиса Орлеанского-Браганса, сына принцессы Изабеллы. В столице штата заговор был раскрыт и восстания не было; повстанцы в Рибейранзиньо были быстро разбиты.
Образованные паулисты (жители Сан-Паулу) поддерживали принца Луиса не случайно: он был единственным бразильским политиком в то время, который выступал за социальное законодательство, право рабочих на забастовку и 8-часвой рабочий день, расширение прав штатов и муниципалитетов, за отмену сословной замкнутости бразильского офицерства. За это правящие круги называли принца радикалом и социалистом, а среди среднего класса и грамотных рабочих он был очень популярен. Среди его ярых сторонников был и Алберту Сантос-Дюмон – один из основателей авиации, создатель первого в мире управляемого самолёта.
Возможно, слухи о принце – защитнике трудящихся достигли юга Бразилии, где в 1902 г. в области Контестаду («Спорная земля», от португальского contestar - спорить) началось партизанское движение крестьян, которых сгоняли с земли строители железной дороги. Обезземеленные крестьяне пошли за бродячими монахами Жуаном Марией и Жозе Марией, призывавшими к сопротивлению властям. В 1912 г. партизанская война переросла в восстание: повстанцы соорудили укреплённый лагерь Такуапусу и разгромили крупную карательную экспедицию. Повстанцы объявили освобождённые ими территории «Южно-Бразильской империей». В 1915 г. против Контестаду была брошена 6-тысячная армия с самым современным вооружением; бразильские войска впервые в истории Латинской Америки использовали авиацию. После нескольких месяцев жестоких боёв Такуапусу пал. 15 мая 1915 г. войска захватили последний укреплённый лагерь повстанцев «Санта-Мария». К августу 1916 г. сопротивление восставших было сломлено, хотя последние отряды, сопротивлявшиеся под руководством монаха Жезуса ди Назари, были уничтожены только в 1917 г. Общее количество жертв «Войны Контесаду» превысило 20 тысяч.
В 1928 г. столичные монархисты основали Бразильскую имперскую патриановскую организацию, ориентированную на принца Педро Энрике Орлеан-Браганса, тогдашнего главу Императорского дома Бразилии. Эта организация не набрала большой силы: Либеральная революция 1930 г. поставила перед бразильским обществом новые задачи. Но из её рядов вышел журналист и политик Плиниу Салгаду, сыгравший большую роль в политике страны 1930-х гг.
В 1932 г. Салгаду основал Бразильское интегралистское движение (AIB) – необычную политическую структуру. Историки зачастую относят её в фашистским; действительно, важной частью программы интегралистов был корпоративизим, позаимствованный у популярных в то время итальянских фашистов. Однако интегралисты были в первую очередь монархическим и католическим движением. Его целью была интеграция бразильцев в единую нацию – движение возникло после восстания в Сан-Паулу, едва не разорвавшего Бразилию на части. Главными противниками интегралистов были коммунисты, которых они считали иностранными агентами, что неудивительно: компартия была секцией Коминтерна, управлявшейся из Москвы, и восстание коммунистов в 1935 г. организовывалось не местными кадрами, а группой приехавших из ССР агентов.
Салгаду, при всех симпатиях к Муссолини, отвергал какое-либо сотрудничество с нацистами, придерживаясь лозунга «единства всех рас и всех народов». Один из лидеров AIB, Густаво Баррозу, симпатизировал Гитлеру и придерживался антисемитских взглядов, но он и его сторонники не смогли захватить контроль над партией, и на последнем этапе её существования партийная пресса перестала публиковать их материалы. Среди активистов AIB было множество европейских иммигрантов и их потомков, но было и немало чернокожих – например, знаменитый моряк Жоао Кандидо, лидер восстания на флоте в 1910 г., и Абдиас ду Насименто – учёный, поэт и политик, основатель Национального союза чернокожих бразильцев. С интегралистами сотрудничал Бразильский чёрный фронт – организация чернокожих во главе с Арлиндо Вейга душ Сантушем (членом AIB), боровшаяся с расовой дискриминацией.
AIB поддерживало реформистские устремления президента Ж.Варгаса; отряды интегралистов сыграли заметную роль в подавлении коммунистического движения в 1935 г. Движение поддержало и переход Варгаса к беспартийно-корпоративистской диктатуре в 1937-м (Estado Novo). Но AIB был всё-таки монархистским движением, а сам Салгаду претендовал на президентский пост, что не устраивало Варгаса, и он запретил движение наряду с остальными партиями. В ответ на запрет 11 мая 1938 г. отряд из 80 боевиков-интегралистов во главе с Северо Фурнье напал на президентский дворец Гуанабара; среди нападавших было несколько членов императорской семьи. Нападение было отражено, часть боевиков была убита в бою, остальные попали в плен. Глава полиции Мюллер, сочувствовавший интегралистам, обрушил на них репрессии: более 1500 человек оказались в тюрьмах. Сам Салгаду был выслан в Португалию. AIB было обезглавлено и быстро потеряло влияние, тем более, что Варгас энергичными реформами сумел завоевать поддержку населения.
В 1945 г. Варгас объявил амнистию, и из тюрем вышли и коммунисты, и интегралисты. Салгаду вернулся из Португалии и основал Партию народного представительства, но она так и не достигла популярности 1930-х, хотя её ячейки работали в большинстве штатов, и десятки её членов заседали в Законодательных собраниях штатов и муниципалитетах. Сам Салгалду участвовал в президентских выборах 1955 г., получив 7,5% голосов.
Надо отметить, что Салгаду и его «нео-интегралисты» активно поддерживали президента Ж.Кубичека – социал-демократа, проводившего индустриализацию страны. В 1964 г. они поддержали военный переворот и влились в созданную военной хунтой партию ARENA. Сам Салгаду был избран в Конгресс от этой партии.
Таким образом, монархисты непрерывно участвовали в политической жизни Бразилии с момента упразднения монархии в 1889 г. и до военного переворота 1964 г., а в качестве членов правящей партии ARENA и независимых общественных деятелей – и дальше. В 1970-80-е гг. в Бразилии были сильны позиции левой «теологии освобождения», возводящей свои традиции к восстаниям в Канудусе и Контестаду, причём их монархическая идеология не отвергалась христианскими социалистами. Т.е. монархизм при военном режиме присутствовал как на правом, так и на левом политических флангах.
После перехода к демократии монархистское движение вышло на поверхность уже под собственными знамёнами, и в настоящее время присутствует как неотъемлемая часть правой политической тенденции, набирая в её рядах всё более сильные позиции.