1. Источником непреходящего вдохновения Э. В. Ильенкова в его работе «Космология духа» служит «Диалектика природы» Ф. Энгельса. Именно оттуда Э. В. Ильенков получает философемы, над которыми размышляет и, в процессе размышления, начинает космоложить.
Главные тексты здесь следующие.
(1) «Движение, рассматриваемое в самом общем смысле слова, т. е. понимаемое как способ существования материи, как внутренне присущий материи атрибут, обнимает собой все происходящие во вселенной изменения и процессы, начиная от простого перемещения и кончая мышлением» (Энгельс, Ф. Диалектика природы. — Маркс, К. Энгельс, Ф. Сочинения. Изд. второе. В 50 тт. Т. 20. М.: Государственное издательство политической литературы, 1961. — С. 381).
После таких определений движения логично обратиться к формам движения материи, ежели они имеются и ежели они чем-либо друг от друга отличаются.
(2) «Само собой разумеется, что изучение природы движения должно было исходить от низших, простейших форм его и должно было научиться понимать их прежде, чем могло дать что-нибудь для объяснения высших и более сложных форм его. И действительно, мы видим, что в историческом развитии естествознания раньше всего разрабатывается теория простого перемещения, механика небесных тел и земных масс; за ней следует теория молекулярного движения, физика, а тотчас же вслед за последней, почти наряду с ней, а иногда и опережая её, наука о движении атомов, химия. Лишь после того как эти различные отрасли познания форм движения, господствующих в области неживой природы, достигли высокой степени развития, можно было с успехом приняться за объяснение явлений движения, представляющих процесс жизни. Объяснение этих явлений шло вперёд в той мере, в какой двигались вперёд механика, физика и химия. Таким образом, в то время как механика уже давно была в состоянии удовлетворительно объяснить происходящие в животном теле действия костных рычагов, приводимых в движение сокращением мускулов, сводя эти действия к своим законам, имеющим силу также и в неживой природе, физико-химическое обоснование прочих явлений жизни всё ещё находится почти в самой начальной стадии своего развития. Поэтому, исследуя здесь природу движения, мы вынуждены оставить в стороне органические формы движения. Сообразно с уровнем научного знания мы вынуждены будем ограничиться формами движения неживой природы» (там же).
Ф. Энгельс фиксирует четыре формы движения материи: (1) механического, (2) физического, (3) химического и (4) биологического.
Ни о какой (5) социальной форме движения материи, — форме, составляющей обыкновение советского марксизма, — речи не идёт. Более того, Ф. Энгельс здесь даже специально отказывается говорить о движении живой материи, ссылаясь на научную неразработанность вопроса.
Выросшее в целое учение придуманное в СССР словосочетание «социальная форма движения материи» имеет, как полагают некоторые знатоки, серьёзное основание в следующей фразе из «Анти-Дюринга»:
(3) «Её задача состоит, напротив, в том, чтобы установить, что начинающие обнаруживаться пороки общественного строя представляют собой необходимое следствие существующего способа производства, но в то же время также и признак наступающего разложения его, и чтобы внутри разлагающейся экономической формы движения открыть элементы будущей, новой организации производства и обмена, устраняющей эти пороки» (Энгельс, Ф. Анти-Дюринг. Переворот в науке, произведённый господином Евгением Дюрингом. — Маркс, К. Энгельс, Ф. Сочинения. Изд. второе. В 50 тт. Т. 20. М.: Государственное издательство политической литературы, 1961. — С. 153).
Здесь ни слова не сказано ни о какой материи. Мало ли какие подвижные формы можно встретить при изучении экономики. И экономическая форма движения материи, существуй она реально, ещё не есть никакая социальная форма движения материи.
Бесстрашные рыцари марксизма в дополнение к пятой форме движения материи находили даже шестую, основываясь на таких словах Ф. Энгельса:
(4) «Старая телеология пошла к чёрту, но теперь твёрдо установлено, что материя в своем вечном круговороте движется согласно законам, которые на определённой ступени — то тут, то там — с необходимостью порождают в органических существах мыслящий дух» (Энгельс, Ф. Диалектика природы. — Маркс, К. Энгельс, Ф. Сочинения. Изд. второе. В 50 тт. Т. 20. М.: Государственное издательство политической литературы, 1961. — С. 510).
Если материя в своём движении порождает мыслящий дух, то считать этот дух формой движения материи можно с таким же успехом, как считать формой движения материи дух святой на том разумном основании, что святой-то Пётр испустил же когда-то дух! А ведь он, несомненно был и святым, и «органическим существом».
И ещё один значимый текст, близкий по смыслу предыдущему.
(5) «В действительности же материя приходит к развитию мыслящих существ в силу самой своей природы, а потому это с необходимостью и происходит во всех тех случаях, когда имеются налицо соответствующие условия» (там же, с. 524).
Я не испытываю больших симпатий к Ф. Энгельсу. Но справедливость исторического исследования требует не приписывать ему ошибок и нелепостей его ретивых и не столь умных, как учитель, последователей. Если, согласно броскому афоризму Ф. Энгельса, «Действительное единство мира состоит в его материальности» (Энгельс, Ф. Анти-Дюринг. Переворот в науке, произведённый господином Евгением Дюрингом. — Маркс, К. Энгельс, Ф. Сочинения. Изд. второе. В 50 тт. Т. 20. М.: Государственное издательство политической литературы, 1961. — С. 43), то любые проявления мира, любые манифестации частей мира друг другу и целому миру будут следствиями движения материи. Включая в эти следствия как бешеное скачкообразное изменение котировок акций на фондовой бирже, так и неторопливое движение мыслей философа. Это не значит, что всё в этом материальном, слишком материальном мире есть материя, представленная в различных формах её движения, что изменение котировок акций и движение мышления философа от мысли к мысли суть новые формы движения материи. Это значит, что за не-материю ответственна материя же, сама порождающая свои рефлексы, свои эпифеномены, сопровождающие движение материи, но не сводимые к тем или иным формам движения самой материи. Да и самый первый цитированный мной текст свидетельствует как раз об этом же: «Движение, рассматриваемое в самом общем смысле слова, т. е. понимаемое как способ существования материи, как внутренне присущий материи атрибут, обнимает собой все происходящие во вселенной изменения и процессы, начиная от простого перемещения и кончая мышлением». Обнимать собой все изменения и процессы не значит быть сводимым к этим изменениям и процессам. И уж совсем не значит быть отождествлённым с любым из изменений или процессов. Как перчатка, обнимая руку, рукой не является. В конце концов вы даже можете в порыве неумной консеквентности сказать, что мышление, будучи движением, тоже есть способ существования материи. И это будет верно. Но вот своеобразие существования материи в мышлении всё равно будет заключаться в рассмотрении и фиксации смысловой специфики материи, а не в помещении её в мышление целиком или кусками весомо, грубо, зримо, плотски.
Итак, насколько мне ясен Ф. Энгельс, я должен сказать следующее. По Ф. Энгельсу, имеется (1) материя. Материя (2) движется. Движение материи есть (3) способ существования материи. Движение осуществляется в (4) различных формах. Это различие форм движения материи представлено иерархично и в совокупности обеспечивает (5) всё разнообразие изменений и процессов в мире (включая движение нематериальное, например, движение мышления). (6) Мыслящие существа с необходимостью порождаются материей, как только она в своём движении создаст условия для такого порождения. Это заложено в природе самой материи, то есть мыслящие существа — не лишнее и не случайное образование.
Заканчивая на этом критику источников и переходя к тому, кого они напитали, брошу Ф. Энгельсу только один упрёк — упрёк в недостаточной диалектичности. Почему же только движение есть способ существования материи? Покой, понимаемый самым широким способом — (1) как отсутствие движения, (2) как отсутствие вообще изменений, (3) как замедление скорости движения, (4) как движение с отрицательным ускорением, то есть как замедление — покой равноправно смеет претендовать быть способом существования материи наряду с иным способом — движением.
2. Мыслительная конструкция, представленная в тексте с громким названием «Космология духа», довольно проста, но плохо понята своим автором, иначе он её элементы не повторял бы по многу раз и не бросался бы в десятый и одиннадцатый раз пояснять простое и понятное понятным и простым. Поэтому изложу её здесь в очищенном от исторических наслоений мысли виде.
Мотив к созданию этой конструкции таков. У Ф. Энгельса представлена классификация движений материи по формам этого движения. При этом каждая последующая форма движения включает в себя предыдущую в снятом виде и добавляет что-то своё, что в сочетании с предыдущей формой составляет своеобразие формы текущей. Если есть иерархия движений, надо бы, рассуждает Э. В. Ильенков, продумать её в обе стороны: до предельно высокой и до предельно низкой. А заодно проверить, что там движется и как на всех этих уровнях иерархии в столь своеобразных формах. Мотив вполне понятен и занятие философски вполне достойное. Материал осмысления, на мой вкус, никудышный. Но его выбрал сам Э. В. Ильенков. Не мне его учить, что и как мыслить.
Самая конструкция такова. Поскольку в иерархии форм движений материи есть более и менее сложные, то более сложные осуществимы более сложными носителями. И если физическая форма движения ответственна за тепловое движение атомов (так у Ф. Энгельса), химическая — за многообразное движение молекул, приводящее к химическим соединениям и распадам, и в разумности деления на эти две формы сейчас можно сомневаться, то уже биологическая форма осуществима явно сложными материальными образованиями — живыми организмами. А что у нас самое сложное во Вселенной? — спрашивает Э. В. Ильенков в стиле Кифы Мокиевича. И сам же отвечает: мышление, человеческое мышление! Послушай, возопит недоуменный, но внимательный читатель «Космологии духа», мышление же не является формой движения материи, добавлять движение мышления к энгельсовской иерархии движений материи так же нелепо, как и покупать в дом философа морозильный шкаф для хранения мыслей, продуктов движения его мышления! «Но я так хочу, я так думаю, я почитал Спинозу, у него мышление — атрибут субстанции. Мне такое нравится». — Ответил бы Э. В. Ильенков негодникам, попадись они ему под горячую руку.
С другой стороны, стороны элементарной, из механического движения, стоящего у Ф. Энгельса первым, мало что выжмешь. Механически движутся и молекулы, и монархи. Кого брать в релевантные носители движения? Непонятно. Поэтому «современная наука доказала», что за молекулами и атомами есть более тонкий и более простой мир — мир элементарных частиц. Современному читателю понятно: элементарные частицы столь же трудно упрекнуть в более элементарном движении, чем движение механическое, — движутся и взаимодействуют они по-разному и под действием самых разнообразных сил, — как трудно и движение мышления назначить высшей формой движения материи. Но Э. В. Ильенков делает это. И подобно тому, как пределом сложности в мире он назвал мышление, так и пределом простоты он назвал неизвестную пока элементарную частицу, простота которой сущая и дальше ничего разлагать уже невозможно. И в этом смысле он уподобился древним атомистам, атом у которых, действительно, неделим.
Зачем всё это нужно с неоткрытыми покамест элементарными частицами с одной стороны и сложнейшим мышлением Э. В. Ильенкова — с другой? Для чего придумано? Куда приткнуть Эвальда Васильевича с его драгоценной мыслью? Дело в том, что по мысли Э. В. Ильенкова материя развивается циклично (на самом деле, конечно, Ф. Энгельса: «материя в своём вечном круговороте движется согласно законам...» и т. д. ): от первичной туманности к сложным образованиям звёзд и планет с жизнью на них и мыслящими живыми существами; и обратно — от сложнейших образований к тепловой смерти вселенной и распаду на элементарные частицы. А Э. В. Ильенков где-то читал, что чем более элементарна частица, тем больше энергии высвобождается при её распаде. Где он это читал? На чём он основывает своё непродуманное суждение? Почему не учёл реакции термоядерного синтеза, в которой высвобождается энергии гораздо больше, чем при цепной реакции распада урана? Может, время такое было, начало пятидесятых? Не до тонкостей аргументации… Но, так или иначе, высшая форма движения материи — мышление — сдаёт назад, косит взглядом и смотрит в хвост элементарным частицам: нельзя ли их разделить, высвободить энергию деления, поджечь тепломёртвую вселенную и запустить тем самым новый цикл развития материи. «Мыслящий мозг» сам, конечно, сгорит в этом пожаре, от лютости элементарных частиц Э. В. Ильенкова не спастись ничему и никому. Но он идёт на эту благородную жертву ради будущего, ради всё новых и новых форм движения материи.
В элементарном виде конструкция, стало быть, такова.
Материя в своём развитии приходит ко всё более сложным формам движения и сложности движущихся агентов. И когда с материей случается неприятность тепловой смерти, агент высшей формы движения материи мудро поджигает умными приборами материю хладномёртвую и перезапускает цикл развития, счастливо избавляя материю от смерти, правда, — вот незадача! — погибая при этом сам.
3. Не знаю, друг читатель, как тебе, а у меня эта конструкция вызывает полнейшее отвращение. Это предельно хтоническая мифологема: материя требует себе в жертву весь мир. И ради форм движения этой материи, ради её повторного развития в туманности звёздообразования, в планетезимали и проч. мыслящий человек жертвует собой. Не ради Бога, не ради личности близкого, не ради сложных и возвышенных идеалов искусства или науки, а ради материи. Чего только ни делает с людьми миф о саморазвитии материи и истинно православная вера в неё и св. Фридриха Энгельса Бармено-Вуппертальского!
А тот, что всех левей, чьи брюки цвета перца
И в чьей груди насквозь проперченное сердце,
Тот длинноногий кто? То Освальд-монтаньяр!
Всегда он и везде непримирим и яр.
Он виртуоз в одном: в игре на гильотине…
(Энгельс, Ф. Библии чудесное избавление от дерзкого покушения, или торжество веры. — Маркс, К. Энгельс, Ф. Сочинения. Изд. второе. В 50 тт. Т. 41. М.: Государственное издательство политической литературы, 1970. — С. 303).
Стоит ожидать, что в эту шутливую самохарактеристику «игрока на гильотине» Ф. Энгельса попало хоть что-то из реальности, кроме, конечно же, цвета брюк? Будем надеяться на сохранность проперченного сердца. Будем верить в гильотину.
Функционально мыслящий разум встроен в конструкцию «космологии духа» достаточно логично: разум должен придумать как развеселить душу стареющей материи принесением себя, разума, ей, издыхающей безмозглой суке, в жертву; и немедленно осуществить задуманное развлечение. Но сама конструкция омерзительна, если кто не заметил.
4. Если несущая конструкция мысли — вполне лакейская и рабская по самому своему существу, то аргументация в её обоснование или (1) детски беспомощная или (2) феодальная — указание на речь сюзерена.
4.1. Начну с последнего. Э. В. Ильенков силится обосновать мышление как атрибут материи. И вот его подлинные слова:
«И как ни неожиданно звучит положение: «Как нет мышления без материи, так нет и материи без мышления», именно в этом заключается единственное принципиальное отличие материализма диалектического, материализма Спинозы — Энгельса — Ленина, от материализма механистического, материализма типа Галилея, Ньютона, Гоббса, Гольбаха. Последнему это положение не по зубам.
Последний понимает мышление только как продукт материи, как одно из свойств материи, — и именно поэтому как свойство более или менее случайное: «…для него тот факт, что материя развивает из себя мыслящий мозг человека, есть чистая случайность, хотя и необходимо обусловленная шаг за шагом там, где это происходит» [ Энгельс, Ф. Диалектика природы. — Маркс, К. Энгельс, Ф. Сочинения. Изд. второе. В 50 тт. Т. 20. М.: Государственное издательство политической литературы, 1961. — Сс. 523 — 524]. Согласно этой точке зрения, мышление и вообще может не произойти, — ибо это лишь более или менее случайное исключение, продукт счастливого стечения обстоятельств, — без всякого ущерба для материи в целом.
«В действительности же материя приходит к развитию мыслящих существ в силу самой своей природы, — возражает этой позиции Энгельс — а потому это с необходимостью и происходит во всех тех случаях, когда имеются налицо соответствующие условия» [там же, с. 524]. И эти «соответствующие условия» суть опять‑таки не чистая случайность — они сами с той же железной необходимостью создаются тем же самым всеобщим движением, и, следовательно, материя в целом с необходимостью актуально обладает мышлением постоянно и не может утратить его ни на одно мгновение своего существования в бесконечном времени и в бесконечном пространстве».
Ильенков, Э. В. Космология духа. — М., 2016. — Сс. 5 — 6 (издание подготовлено мною на основании текста, найденного на просторах Internet).
Всуе упомянутые для вящей художественной оскаленности текста зубы барона Поля Анри Тири Гольбаха , конечно, стучат от страха перед невозможностью разжевать какое-то там «положение», столь оно сухо, твёрдо, неприступно. Но, не будь Э. В. Ильенков вассалом или даже пажом Ф. Энгельса, он задался бы вопросом: чем «чистая случайность, хотя и необходимо обусловленная шаг за шагом там, где это происходит» отличается от «в действительности же материя приходит к развитию мыслящих существ в силу самой своей природы, а потому это с необходимостью и происходит во всех тех случаях, когда имеются налицо соответствующие условия»? Тем, что одно и то же и так же необходимое в первом случае названо необходимой случайностью, а во втором необходимой необходимостью? Тем, что «необходимо обусловленная шаг за шагом» «чистая случайность» возникновения мышления — это совсем, совсем не «развитие мыслящих существ» материей «в силу самой своей природы»? А у П. А. Т. Гольбаха не в эту силу возникает мышление? Возникает по случайной слабости?
Но самое весёлое и значительное не в этом, только что изложенном, а в том, что «в действительности же материя приходит к развитию мыслящих существ в силу самой своей природы…» То есть Ф. Энгельс где-то узнал, как там в действительности, резко начал кичиться своим знанием перед П. А. Т. Гольбахом, выказывая ему всяческое презрение, а Э. В. Ильенков, верный паж, поверил хозяину и принялся поддакивать. Где аргументы, господа марксисты? Где аргументы, а не ваше вековечное «А в действительности…», «А на самом деле…»? Как это часто бывает у марксистов, тому, что не нравится, без аргументов тупо противопоставляется своё с добавлением этих вводных слов про «на самом деле».
4.2. Детская же беспомощность аргументации, предугадываемая по монструозной и нелепой конструкции, наиболее хорошо видна там, где Э. В. Ильенков пыжится обосновать необходимость мышления для своей материи.
«Не совершая преступления против аксиом диалектического материализма, можно сказать, что материя постоянно обладает мышлением, постоянно мыслит самое себя.
Это, конечно, не значит, что она в каждой своей частице в каждое мгновение обладает способностью мыслить и актуально мыслит. Это верно по отношению к ней в целом, как к бесконечной во времени и в пространстве субстанции.
Она с необходимостью, заложенной в её природе, постоянно рождает мыслящие существа, постоянно воспроизводит то там, то здесь орган мышления — мыслящий мозг. И — в силу бесконечности пространства — этот орган, таким образом, существует актуально в каждый конечный момент времени где‑то в лоне бесконечного пространства. Или, наоборот, в каждом конечном пункте пространства — на этот раз уже в силу бесконечности времени — мышление тоже осуществляется рано или поздно (если эти слова вообще применимы к бесконечному времени) — и каждая частица материи в силу этого когда‑нибудь в лоне бесконечного времени входит в состав мыслящего мозга, т. е. мыслит.
Поэтому и можно сказать, что в каждое актуально‑данное мгновение времени мышление свойственно материи, — если в одной точке бесконечного пространства материя губит орган мышления, мыслящий мозг, то с той же железной необходимостью она воспроизводит его в то же время в какой‑то другой точке.
Орган, посредством которого материя мыслит самоё себя, таким образом, не исчезает ни в один из моментов бесконечного времени, — и материя, таким образом, постоянно обладает мышлением как одним из своих атрибутов. Утратить она его не может ни на одно мгновение. Более того, приходится допустить, что актуально мыслящий мозг всегда существует в лоне бесконечности одновременно во всех фазах своего развития: в одних точках — в стадии возникновения, в других — в фазе заката, в третьих — на ступени высшего расцвета своего развития и могущества» (там же, сс. 1 — 2).
«Не совершая преступления против аксиом диалектического материализма, можно сказать, что…» — Козырять аксиомам диалектического материализма и постоянно уверять всех, что ты кристально чист перед законами материалистической диалектики — это что-то молитвенное, что-то неизбывное. С этим надо смириться, как с природным явлением. Но важно, конечно, содержание молитвы, то о чём материю молят: «материя постоянно обладает мышлением, постоянно мыслит самое себя».
Для удобства далее Э. В. Ильенков обеими ногами отталкивается от тщательно формулируемой нелепости: «Это, конечно, не значит, что она в каждой своей частице в каждое мгновение обладает способностью мыслить и актуально мыслит».
И только после этого формулирует условие осуществления содержания молитвы: «Это верно по отношению к ней в целом, как к бесконечной во времени и в пространстве субстанции».
Всё. Теперь наступает самое важное и интересное: обоснование тезиса. И что мы видим?
«Она с необходимостью, заложенной в её природе, постоянно рождает мыслящие существа, постоянно воспроизводит то там, то здесь орган мышления — мыслящий мозг. И — в силу бесконечности пространства — этот орган, таким образом, существует актуально в каждый конечный момент времени где‑то в лоне бесконечного пространства».
Если где-то в лоне бесконечного пространства, то существует «мыслящий мозг» совершенно неактуально. Если только совершенно случайно мы, также находясь в этом лоне, не окажемся поблизости от «мыслящего мозга». Бредить бесконечностью… Это очень характерно для всего Нового времени. И марксисты здесь не исключение. Назвал что-то бесконечным — и уже вроде как сердечно и поблагодарил. Ведь ни скорость воспроизведения «мыслящих мозгов», ни плотность заселения бесконечного пространства не учитываются. Впрочем, при актуальной бесконечности пространства сие совершенно не важно, ибо в таком пространстве появление мышления совершенно случайно.
«Или, наоборот, в каждом конечном пункте пространства — на этот раз уже в силу бесконечности времени — мышление тоже осуществляется рано или поздно (если эти слова вообще применимы к бесконечному времени) — и каждая частица материи в силу этого когда‑нибудь в лоне бесконечного времени входит в состав мыслящего мозга, т. е. мыслит». То есть, ждите, товарищ, на этой остановке вечность, кто-нибудь таки придёт и вам помыслит. Перспектива совершенно радужная.
«Поэтому и можно сказать, что в каждое актуально‑данное мгновение времени мышление свойственно материи, — если в одной точке бесконечного пространства материя губит орган мышления, мыслящий мозг, то с той же железной необходимостью она воспроизводит его в то же время в какой‑то другой точке». — Вот этому надо радоваться? Бряцанью железом необходимости? Вы счастливы, что «она воспроизводит его в то же время в какой‑то другой точке»? Вы в эту точку уже купили билет в один конец? Или вас предназначили для заклания и именно в вас «материя губит орган мышления, мыслящий мозг», так что вам не дадут смыться?
И, наконец, торжественный отчёт-констатация в печати прошедшего триумфа доказательности: «Орган, посредством которого материя мыслит самоё себя, таким образом, не исчезает ни в один из моментов бесконечного времени, — и материя, таким образом, постоянно обладает мышлением как одним из своих атрибутов. Утратить она его не может ни на одно мгновение. Более того, приходится допустить, что актуально мыслящий мозг всегда существует в лоне бесконечности одновременно во всех фазах своего развития: в одних точках — в стадии возникновения, в других — в фазе заката, в третьих — на ступени высшего расцвета своего развития и могущества».
С такой космологией духу впору по-тихому испустить себя, дабы не быть привлечённым в это злобное истребительное сатанинство. А философу с такой философией и аргументацией за её истинность впору удавиться. Столь мыслящему мозгу лучше бы пока не мыслить. Оставаться костным и косным.
5. Сказать, что терминология у Э. В. Ильенкова плохая, это ничего не сказать. Она чудовищна!
Более 90 раз он в сравнительно небольшом тексте употребляет слова с корнем «мысл» и более 70 раз — с корнем «мышл»: мысль, мыслящий мозг, мыслящий дух, мыслящая материя, мышление и т. п. Но наш мыслитель так и не определяет ни что такое мысль, ни что такое мышление. Только по предназначению — быть убитым — мы об этом атрибуте материи что-то узнаём. Кстати, Э. В. Ильенков довольно легко перескакивает с мыслящего мозга на мыслящий дух и обратно. Ну, понятно! Это ж почти одно и то же. Если уж Ф. Энгельс сказал о «мыслящем духе», чего ж стесняться!
И эта судорожная анатомичность в определении мышления как «мыслящего мозга», его ужимок и прыжков к «мыслящему духу», кажется, неизбывна. Казалось бы, задай себе простые вопросы. В словосочетании «мыслящий мозг» какой мозг имеешь в виду? Тот, что заполняет влагалища трубчатых костей? Или иной? Может, спинной? Или головной? Какой бы мозг ни выбрать, может он мыслить отдельно от тела? Если не может, то мыслит в составе тела мозг или человек в целом при помощи мозга и других частей тела? Ведь с отрезаемой вот сейчас ногой никакой мозг много не намыслит, не так ли? А человек в целом мыслит, пребывая в одиночестве или пребывая в составе общества? Составлять таблицы логарифмов, брать интегралы или заниматься историей философии, исследуя классиков мысли в принципиальном отсутствии общества возможно ль? И если не только целая природа, но и целое общество необходимо, чтобы этот человеческий червяк начал мыслить, то не есть ли сие как раз обоснование социальной формы движения материи (допустим на секунду существование такой формы её движения) к правильному мышлению?
Ни материя, ни движение тоже не определяются. О них лишь говорится, их имена лишь употребляются в речи: с корнем «матер» — более 200 раз, с корнем «двиг» — 4, «движ» — более 80. Но о том, что это такое, Э. В. Ильенков глухо молчит.
В общем, научная терминология в обнимку с научными понятиями тихо плачут в сторонке от потрясающей аудиторию речи Э. В. Ильенкова в «Космологии духа».
6. Стиль Э. В. Ильенкова торжественный, с осознанием внушительной важности произносимого автором. Чтобы внушать глубже, он бесконечно повторяется, то и дело варьирует однажды сказанное в новых фразах, проговариваемых чуть-чуть иначе. Похоже, он сам себя заговаривает и уговаривает поверить в говоримое. Понятно, за что Э. В. Ильенкова любят его вульгарные поклонники. Именно за это безостановочное зомбирующее внушение. Теперь они могут повторять мантры, не задумываясь об их смысле.
И, как и положено в таких случаях, важность стиля сочетается с рабской зависимостью от источника, от того, чему велено верить. Сравните:
«Она с необходимостью, заложенной в её природе, постоянно рождает мыслящие существа, постоянно воспроизводит то там, то здесь орган мышления — мыслящий мозг». — Текст Э. В. Ильенкова.
«...Материя в своём вечном круговороте движется согласно законам, которые на определённой ступени — то тут, то там — с необходимостью порождают в органических существах мыслящий дух». — Текст Ф. Энгельса.
«То тут, то там» поменял на «то там, то здесь». Великий реформатор! Ну а дух ли, мозг ли — Э. В. Ильенкову всё равно. И к этому мы уже довольно привыкли.
Так что кто разобрал что к чему, разобрал каков мыслящий мозг самого Э. В. Ильенкова, писания его становятся на дух не переносимы.
7. Наслаждайтесь «Космологией духа». Это душеполезное, вдохновляющее чтение.
«Мало у кого с такой бесстрашной точностью выражен фаллический революционный пафос модерна, стирающего границу между мёртвым и живым в акте созидательного разрушения. Космология Ильенкова возвращает нам пафос ведических гимнов — Шива, танцующий с огнём в многочисленных руках, творит и сжигает миры бессчётное число раз. Но место Шивы занимает человек бесклассового будущего, свободный от душеспасительных иллюзий и страха смерти. Человек как самая парадоксальная фигура атомного конструктора, рассыпающая весь конструктор ради возврата энергии в мир» (Алексей Цветков. Диалектик).
Видите, с каким вдохновенным пафосом можно врать! Причём, чем меньше вчитываться в тексты, тем пафос будет, несомненно, вдохновеннее. Коммунистическая бесклассовая Шива. «Так вот ты какой, северный олень!» Хи-хи-хи!
8. Итак, выше были приведены (1) источники фантазий Э. В. Ильенкова, (2) сформулирована мыслительная конструкция этих фантазий, (3) дана оценка этой конструкции, (4) приведены примеры типов аргументации, использованных Э. В. Ильенковым, (5) рассмотрен вопрос основной терминологии текста «Космологии духа», (6) дана краткая характеристика стиля письменной речи Э. В. Ильенкова, (7) приведён пример влияния «Космологии духа» на одного из современных левых писателей.
2015.02.26.