ПРОДОЛЖЕНИЕ
История, которую сквозь всхлипывания поведала ей Вера, была стара как мир. Её муж, бывший десантник, выйдя в 45 лет на пенсию, устроился работать в одну из многочисленных контор. И если раньше, когда он служил в сугубо мужском коллективе, у жены не возникало никаких вопросов по поводу его нравственности, то после того, как он стал работать в коллективе, где некоторую его часть составляли женщины, многие из которых были молодые и красивые, а те, кто постарше ещё и одинокие, та стала мужа ревновать.
"Нельзя ли что-нибудь здесь сделать?" робко спрашивала ревнивица.
"Ещё одна" с неудовольствием подумала Степановна. "Как же вы надоели, курицы, со своей ревностью. Покоя от вас никакого."
"Я приворотами никогда не занималась, и впредь не собираюсь. И отворотами тоже. И не вздумай ещё к кому за этим пойти! Страшное это дело, потом сама жалеть будешь!" отрезала Степановна, втайне надеясь на то, что баба, наконец удалится восвояси. Но та не унималась.
"Да мне только чтобы бабы на него внимания особого не обращали." жалобно сказала заплаканная Вера. А то он у меня мужчина видный, такого любая будет рада соблазнить."
Она достала фотографию потенциально неверного супруга. Взглянув на неё, Степановна сообщила "Да не изменяет он тебе, не думает даже. У него одна работа на уме."
"А я вот как ни приду к нему на работу, бабы вокруг него так и вьются, домашней выпечкой угощают, или болтают и смеются с ним о чём-то, явно не рабочие вопросы решают!"
Степановна присмотрелась. Муж у Веры был что надо-суровое лицо, военная выправка, которая сводит с ума многих женщин. Она вынуждена была согласиться, что повышенным вниманием к своей особе у женщин тот будет обеспечен обязательно.
"Вот из-за такой как ты мы и лишились балалаечника" растравливала себя Степановна.
"У меня скоро репетиция..." намекнула она.
Но посетительница была не в том состоянии, чтобы понимать намёки.
"А можно сделать, чтобы бабы на работе обходили его стороной? Ну там не разговаривали с ним, если не по работе, конечно. Не угощали вкусненьким, лучше, чтобы вообще лишний раз к нему не подходили."заискивающе спросила она.
"Да можно. Всё можно. А оно тебе надо? А ну как в откат сыграет — что тогда? Тогда, всё колдовство на твою же задницу и воротится! "
Но на Веру разумные слова не действовали. Она поведала Степановне о своих бессонных ночах, когда она представляла, как очередная шалунья увлекает её мужа в подсобку якобы чтобы тот помог ей достать запчасти для компьютера, а потом...
Степановна, поняв, что от настырной дуры не отделаться, и, пошарив под столом, вытащила грубо сработанную куколку, которую и вручила Вере.
"Привяжешь к ней ленточкой волосок с головы , и произнесёшь заговор. Где-то у меня он был записан...Ага, нашла" Степановна вручила той замусоленную бумажку, и выпроваживая незваную гостью, сообщила той
"Произнесёшь в полночь, и готово дело. Если и захотят твоего соблазнить, то ничего у них не выйдет!"
Вера радостно спрятала бумажку с заговором, предварительно прочитав написанное. Действительно, должно помочь.
Заговор, хоть и древний, ничего плохого сделать человеку не мог в принципе. Так, освежит немного чувства, и отвадит самых настырных лиц женского пола.
"«Все бабы – дуры. У них манеры худы. На всех платья куцы. Вошла я, павлица, красная девица. Взглядом повела – всех мужиков собрала. Куда ни пойду – они за мной. А мой любимый пуще всех!» радостно читала Вера, идя к автомобилю, на котором приехала в деревню.
Про Степановну ей рассказала девушка, подруга которой обращалась к ней за помощью. Кажется, та сняла с неё венец безбрачия, который наложила на несчастную дальняя родственница. Подробностей она ей не сообщила, но точно знала, что подруга была очень довольна полученным результатом.
Бережно неся в руке куколку и бумажку с заговором, который, наконец, внесёт гармонию в её ставшие в последнее время немного напряжённые отношения с любимым мужем, она села в автомобиль и уехала.
Она не видела, что вслед ей из окон смотрели деревенские жители. На лицах всех без исключения читалось сочувствие.