Существует странноватое, но, в общем, имеющее право на существование точка зрения: деньги в России есть, но их, увы, немного.
Если скромные эти средства тонким слоем «размазать» по всем нашим городкам и сёлам, никакого ощутимого эффекта достигнуто не будет. А вот если толково сконцентрировать их в одном определённом месте, то:
1. для всей страны будет куда приехать и гордится;
2. появится город-маяк, на который будут ориентироваться в запоздалом своём развитии те самые сознательно обездоленные городки и сёла.
Так родился феномен Москвы.
С этим унизительным, но логичным положением, в принципе, можно смириться, и мы малодушно смиряемся.
Однако в некоторых моментах всё же возникает справедливое недопонимание. Если за счёт провинции мы, с общего согласия, стараемся украсить Златоглавую, тогда почему к голосованию по поводу памятника очевидно общефедерального значения допущены только «исключительные и избранные» жители столицы? Почему мнение «впахивающей» за Москву периферии, а это – около 90% населения страны, не является сколь-нибудь значимым? Ведь речь идёт не о памятнике выдающемуся какому-нибудь префекту, устанавливаемому на пожертвования жителей района.
Совершенно абсурдная ситуация, граничащая с открытой дискриминацией!
Электронное голосование – это отдельная история.
Ну, и конечно, вообще, само появление выбора между двумя столь важными для страны персоналиями вызывает недоумение. Что, Лубянка – последнее оставшееся в Москве свободное место для монумента?
Хорошо…
В этой связи возникает ещё один закономерный вопрос: если гордые, сытые и очень мудрые, конечно, либерал-москвичи откажут прочим недоразвитым россиянам в существовании памятника Дзержинскому, будет ли предоставлена возможность голосования другим городам? Быть может, есть смысл проголосовать за район Литейного в Питере? Ещё где-нибудь.