Олег Выдренок
Начало:
Авиация НАТО и разведка над Кольским и Камчатским регионе
Авиаподразделения противолодочного контроля
Для лётчиков ПВО, в те далёкие времена, несущих Боевое дежурство на Севере и Дальнем Востоке, подъём с БД по иностранным самолётам, было довольно регулярным делом.
В районе Кольского п‑ова и Камчатки постоянно крутились самолёты противолодочной авиации стран НАТО, ожидая выход наших подводных лодок со своих баз.
Самолёты‑разведчики RC‑135 прилетали, если готовилось какое‑нибудь событие в этом районе: любые учения Флота или Авиации, пуски ракет на полигонах, экспериментальные запуски наших крылатых ракет или пуски баллистических ракет с подводных лодок на полигон Кура (Камчатка), смена радиочастот и радиоданных ПН, КП, экипажей, установка или пуск каких‑то новых РЛС или радиорелейных станций и т.д. и т.п.
Маршруты SR‑71: левая и правая петля
На наш Север SR‑71 прилетал из Англии, а на Камчатку — с Японии.
SR‑71 прилетал регулярно и по расписанию. Было два его маршрута полёта — правая петля и левая петля. Чем это было вызвано (направление полёта вдоль наших границ), до конца и не ясно.
Взлетал он из Англии, заправлялся в Норвежском море и начинал разгон с набором высоты. Выходил он на свой маршрут по петле на скорости 3000‑3300 км/ч и высотах от 22 000 до 24 000 м. Если крутил левую петлю, то шёл вдоль Кольского п‑ова, Канина п‑ова, о. Колгуева и начинал левую петлю вдоль Новой Земли с разворотом в сторону Норвегии, затем снижался, заправлялся и садился опять в Англии. Если же он крутил правую петлю, то выходил в район Новой Земли, правым разворотом вдоль неё на юг, мимо о. Колгуева, п‑ова Канина, вдоль Кольского, выходил к Норвегии, потом заправлялся и садился в Англии.
Организация ПВО: команда, готовность и перехватчики
Команда «Дрофа» и подготовка наземных средств
Как только SR‑71 взлетал в Англии, у нас проходила команда «Дрофа». Вероятно, где‑то там (в Англии) были «специально обученные люди», которые каким‑то образом информировали «нужных людей» в «нужном месте». Так что о вылете «Чёрного дрозда» мы узнавали сразу же.
В это время все наши наземные средства ПВО (ЗРВ, РТВ) приводились в готовность № 1, включались все средства обнаружения и поражения, а лётчики Авиации ПВО переводились из готовности № 2 в готовность № 1.
Садились в самолёты и ждали команды на запуск. В нужное, заранее рассчитанное время, запускали, выруливали на полосу и в определённое время взлетали, набирали по программе заданную высоту (обычно 18 000‑20 000 м) с заданным курсом.
Список советских перехватчиков против SR‑71
КП информировал нас о дальности до цели, а на дальностях, разрешённых для пуска, у лётчика начинал чесаться палец на гашётке пуска ракет Р‑33 — такое большое желание было у всех «пустить кровь» этому «Чёрному дрозду».
На перехват SR‑71, каждый в своё время, взлетали Су‑15 из Африканды, МиГ‑23, потом Су‑27 из Килп‑Явра, Як‑28, потом МиГ‑31 из Мончегорска, Ту‑128, потом МиГ‑31 из Талаг, МиГ‑25 из Обозёрки, Як‑28 из Рогачёва, Ту‑128, потом МиГ‑31 из Амдермы, выходили в заранее назначенное время на своём (по ТТД) потолке с курсом в ППС SR‑71 в заранее рассчитанную для каждого точку, где (если вдруг по какой‑то причине произойдёт нарушение гос. границы разведчиком SR‑71) можно будет с большой долей вероятности поразить нарушителя, а его обломки упадут в территориальные воды СССР. И экипаж гарантированно «сверлил» бы себе дырки в кителе.
Но SR‑71 ни разу не нарушил границу, не залетел за «ленточку» и регулярно пеленговал все радиосредства ПВО, которые работали по нему, а он был напичкан развед‑аппаратурой «под завязку».
Неожиданные инциденты и переезды летчиков
Отказ двигателя и радиоперехват
Однажды был отмечен случай, когда что‑то произошло во время полёта SR‑71 по правой петле. Скорее всего, было что‑то с его двигателем, когда он вдруг прекратил своё задание и посыпался со своего «потолка» на эшелон, который позволял ему (вероятно) лететь на одном двигателе.
Наши средства радиоразведки перехватили интенсивный радиообмен между экипажем и пунктом управления в Норвегии, где он благополучно сел.
Перевод в Елизово и запись в летной книжке
Меня поднимали с Талаг по SR‑71 раз пять, а потом меня перевели для дальнейшей службы в Елизово (Камчатка), т.к. этот полк приступил к переучиванию на МиГ‑31 и нужны были инструкторы, лётчики для боевого дежурства, перегона авиатехники с завода и т.д.
Там тоже нас «доставал» SR‑71, тоже прилетал по расписанию, поэтому и там много раз поднимали на его перехват.
Залез в свою летную книжку, нашёл то, что искал: 12 февраля 1988 года — «Боевой вылет по SR‑71».
Стандартные процедуры вылета SR‑71 на Камчатку
Рутинный план полёта и проверка «вшивости»
Эта «Чёрная птица» (или как её иногда называют «Чёрный Дрозд») летала на Камчатку по расписанию, и вылет по ней был довольно рутинный, всё было рассчитано до секунд: в определённое время занял готовность, по команде взлетел, в определённой точке — форсаж, набор, выход в точку предполагаемого пуска и ждёшь — может нарушит границу? Но у него, видно, были хорошие компьютеры — никогда не ошибался.
Всё всегда было по раз и навсегда установленной схеме. И они, «супостаты», к ней привыкли. Но где‑то у нас, в «верхах», решили проверить супостата на «вшивость» и придумали новую схему вылета.
Экспериментальная схема перехвата и боевой полет
Расчёт новых маршрутов и подготовка МиГ‑31
Обычно его ждал МиГ‑31 в ППС, разгоняясь от Охотского моря над Камчаткой в сторону Тихого океана, а по новой схеме вылетало два самолёта — один по обычной схеме, а второй уходил далеко в Тихий океан (т.к. SR‑71 всегда шёл к побережью Камчатки на высоте 22‑24 км под прямым к ней углом, а затем левым разворотом уезжал на Японию, едва не чиркая по «ленточке»).
Штурманы на земле рассчитали всё до секунд, когда и что надо делать, чтобы SR‑71 на большей скорости и высоте прошёл над МиГ‑31, летящим по его маршруту в сторону Камчатки, и пришёл (SR‑71) в точку начала своего разворота на наивыгоднейшей дальности пуска ракет с МиГ‑31 в ЗПС, если SR‑71 вдруг мазанёт по «ленточке». Вот тут ему будет «звиздец» с двух сторон.
Дождались прилёта SR‑71, подняли пару — один пошёл в глубь Камчатки как обычно, а я, по новому маршруту, в точку начала разворота в Тихом океане.
Получилось всё как надо — разогнался до М = 2.83, набрал 20 000 м, слушаю команды с КП. Слышу — догоняет.
Сопровождение, обнаружение и реакция на SR‑71
Когда сказали: «Цель над вами, выше две тысячи», сделал крен, т.к. мешал обзору вверх переплёт фонаря и «горшок» на голове (ГШ‑6А), но сразу его не увидел, искал не там, где он оказался. Сначала заметил какой‑то блик и очень короткую инверсию, а уж потом разглядел сам SR‑71.
Его видно было не очень хорошо — тёмный на тёмном фоне неба был виден только силуэт.
Обгонял он меня довольно резво (его скорость при таких полётах была где‑то 3300 км/ч) и когда он «ушёл» от меня (по информации с КП) на дальность 10 км, я говорю штурману: «Давай излучение!».
Секунды через две‑три после этого, не долетая «энное» количество км до обычной своей расчётной точки, этот «Дрозд» резко начал разворот влево от Камчатки и погнал куда‑то в Тихий океан, вместо того, чтобы пойти обычным маршрутом на Окинаву.
Наверное, аппаратура обнаружения облучения БРЛС и оповещения о постановке его на АТАКУ у него была в порядке, да и мощность нашей БРЛС на такой дальности так «лупанула» по его сверхчувствительной аппаратуре разведки радиотехнических средств, что дальше играть в «кошки‑мышки» ему не захотелось. Сценарий для него развивался не по установленному и поэтому непривычному для него плану.
Последний бой: маневры, радиолокация и выводы
Что с ним дальше было, я не знаю. Мне надо было строить заход на посадку, т.к. топлива у меня оставалось не так уж и много.
Вот так мне однажды довелось спугнуть хвалёного «Дрозда».
Это всё было секунды, большего нам и не надо было — ведь SR‑71 был в нейтральных водах, с ним ничего делать (а тем более стрелять по нему) было нельзя.
Он тоже ничего предосудительного не сделал, границы не нарушал — просто прилетел сюда, в эту Т. М. (точку в море) из любопытства и не более.
И я тоже ничего предосудительного не сделал — просто, включив прицел, посмотрел на него, где он относительно меня и что делает в эту секунду. А то, что у меня в индикации на лобовом стекле загорелась команда «Атака», — это не я виноват, так работает прицел на МиГ‑31: увидел, захват и «Атака». Ну, а то, что он так резко изменил своё полётное задание, — может, ему тоже так захотелось, может, решил просто срезать угол, чтобы побыстрее прилететь к себе на базу, в Японию.
Сейчас вспоминаю, что после этого они подозрительно долго не прилетали к нам на Камчатку, но потом всё вошло в своё русло и они опять начали иногда прилетать, проверять наши дежурные силы.
И вот не так уж и давно было опубликовано, что и в районе Баренцева моря МиГ‑31 с Амдермы тоже в то же время пугнули другого SR‑71, который так же позорно прекратил своё задание.
Конец службы SR‑71 и участие МиГ‑31
Последние перехваты, американские слушания и вывод
А вскоре в США были проведены (дай Бог даже в сенате) слушания о целесообразности выполнения разведывательных полётов вдоль границ СССР, и было принято решение о снятии с вооружения этого самого скоростного и высотного разведчика.
И я думаю, что именно МиГ‑31 приняли активное участие в организации «кончины» этого легендарного самолёта.
МиГ‑31 летает до сих пор и дай Бог будет летать ещё долго и победно!
Вот такие остались у меня воспоминания о перехватах SR‑71.
Этические вопросы и правила уничтожения
Воспоминания, сценарий ПС и принцип «стрелочника»
P.S. Только нам, дежурящим в те времена и вылетающим на перехват SR‑71, было очень непонятно: а что было бы экипажу перехватчика, если бы он (Дрозд) чиркнул по «ленточке», а он (экипаж) не успел получить команду с земли (с КП) на уничтожение? Скорости сближения при наведении — где‑то 6000 км/ч, т.е. время нахождения цели в зоне разрешённых пусков — более чем полтора километра в секунду, не оставляет времени для размышлений ни КП (ПН), ни экипажа.
В это время кто‑то в «больших погонах» ещё должен был принять решение об отдаче команды на уничтожение SR‑71. Судя по многим нашим большим начальникам, их неготовность самостоятельно принимать решение (вспомните полёт Руста) могла бы затянуть процесс. Здесь всё‑проект‑всё — секунды…
Если же цель уже в «АТАКЕ» с горящей командой «Пуск», а вы не смогли оказать противодействие нарушителю — или не захотели — тогда на вас может обрушиться принцип «стрелочника».
Одним словом, как говорили раньше: «Или грудь в крестах, или голова в кустах».
Предыдущая часть:
Продолжение: