Богоявленская (Георгиевская) церковь -памятник федерального значения. Построена в 1700 г. Наиболее старинная из православных церквей города. В церкви примечателен иконостас, который отличается своей древностью и массивностью; в иконостасе много старинных образов. Здесь также хранятся древняя икона Богоявления Господня, священные сосуды, подаренные князьями Голицыными в 18 в.
Легенда гласит, что на месте старого Богоявленского монастыря умер Александр Невский. Архитектор – самоучка Иван Сергеевич Гагин провел целое расследование, опираясь на летописи, в коих сказано: «... и доиде до Новаго города Нижнего и пребыв ту мало и идее на Городец и тамо в болшии недуг впаде и пострижеся в черньци... тое же нощи и преставился». Кроме того, известно, что скончался Александр Невский 14 ноября в Городце (якобы на Волге), а погребен был 23 ноября во Владимире. Добраться за девять дней из более далекого Городца Волжского до столицы княжества — Владимира — просто невозможно. Однако зачем Александр Невский делал крюк в 100 км на Касимов при его продвижении к Владимиру от Нижнего Новгорода – тоже не ясно.
В лике святых Александр Невский был прославлен в 1547 году. И конечно же Касимовцам очень бы хотелось, чтобы Александр Невский непременно почил на их земле.
А за алтарём могила «шута» Ивана Балакирева. Все мы знаем, что Иван Балакирев был шутом Петра I .
Попав на службу в Петербург, разбитной, веселый молодец сумел стать своим в царском доме. Он содействовал любовному роману между супругой Петра I, Екатериной и, по иронии судьбы, братом Анны Монс, любовницы самого Петра Великого. Амурные похождения Виллима кончились тем, что он в буквальном смысле потерял голову. Петр его казнил отрублением головы прямо на глазах у своей супруги, Екатерины. Говорят, что ни один мускул не дрогнул на ее лице. После казни Монса, Балакирева, как сводника пытали, били батогами, а затем и вовсе сослали в каторжные работы, но ни словом ни взглядом не выдал Балакирев Екатерину. Сразу после кончины Петра, Екатерина поспешила освободить верного слугу, пожаловав чин прапорщика, а также имение в Касимове в качестве компенсации за все, что ему пришлось претерпеть.
Балакиреву достались бывшие владения касимовских ханов на Татарской горе и Старом посаде. Среди приписанных к имению слуг преобладали татары. В яблоневом саду у дома стояла усыпальница Шах-Али, за садовой оградой возвышался минарет татарской мечети. Судьба тоже сыграла злую шутку с любившем разыгрывать других Балакиревым, предоставить ему возможность примерить ''ханскую личину''.
Иван Балакирв в своем касимовском имении жил замкнуто, лишь иногда изумляя местных обывателей неожиданными выходками, в которых чувствовалось больше духовной одичалости, чем остроумия. Купит, бывало Балакирев воз сена, навалит на телегу, а в телегу велит впрячь лошадь и сбросит с крутого берега навьюченный воз. Вот такие развлечения устраивал себе Иван Балакирев на старости лет. Народ касимовский смотрел на все это и только плечами пожимал.
Могила Ивана Балакирева представляет большой продолговатый камень, без всякой надписи, с восьмиугольным крестом. Крест походил более на какой-то таинственный символ или орденский знак. В самом ли деле это была могила Балакирева? Возможно, надпись шла по боковой части плиты, но теперь не видна, так как камень, плашмя лежавший на земле, давно врос в землю.
Знаменитый шут, любивший разыгрывать современников, словно был обречен судьбой на то, чтобы после его кончины мистификации, многочисленные анекдоты и вымышленные легенды возобладали над реальностью, скрыв от потомков его искреннее лицо.