Наследница Византии. Глава 59

Когда на твою родную землю в мирное время приходит война, каждый сам решает, что ему делать и как быть.

Кто-то выбирает сбежать, решив, что силы неравны. И я не осуждаю тех, кто делает этот выбор. Ведь я сама иногда балансирую на грани и склоняюсь к этому решению.

Кто-то выбирает борьбу. Не веря в свои силы, считая, исход предрешен, но начинает что-то делать, как-то бороться. Просто потому, что не может не делать ничего.

Кто-то выбирает борьбу. Но бросает ее при первых трудностях. И становится ярым сторонником врага. Стокгольмский синдром.

Тех, кто идет до конца, всегда было мало.

Стану ли я одной из них? Не знаю.

Над моей головой обманчиво мирное небо. Но я уже слишком давно не видела на нем звезд.

В моем городе звезды не видны. Для того, чтобы их увидеть, надо уехать из города, отдалиться от него хотя бы километров на пятьдесят. И тогда можно увидеть и вспомнить их красоту.

Небо моего города затянуто неподвижным серым смогом. Он похож на туман. Но это не туман. Это адская смесь, которой невозможно дышать.

Это воздух, который видно.

Это то, чем мы вынуждены дышать. Это то, чем нас заставляют дышать.

И если разобраться, то у нас нет особенного выбора.

Тут можно купить нож. Можно перекрыть трассу. Если тебе не дорога жизнь. Ведь ты лишишься не свободы. Ты лишишься жизни. Или попадешь туда, откуда невозможно выйти живым.

Так что же делать?

Можно купить обрез. Чтобы защищать свой дом.

Но каким обрезом защищаться, если на законных основаниях угрожают твоей родине?

Если в мирное время начинается война.

И если твой враг – это не люди с автоматами. Это страшная саранча в элегантных костюмах и галстуках в тон. Это фирмы со счетами в офшорах.

Это те, кто всегда оказывается прав.

И надеяться не на кого, пока вся власть с ними заодно.