- Звезда Соломона. Мистические истории
Нет, это не про тайные сионистские организации. Это сборник страшилок (всего их восемь) от классиков нашей литературы. Тут вам и Толстой, который Алексей, и Тургенев, и даже Достоевский. Самая лучшая и единственная правда страшная вещь здесь — гоголевский «Вий», конечно же. Остальные вряд ли способны стать причиной ближайших ночных кошмаров и боязни выйти в тёмный коридор.
А ещё удивительно хорош рассказ от Алексея Куприна. Не потому что, были какие-то сомнения в его таланте, а потому что по школьным флешбэкам запомнился он вещами вроде «Гранатового браслета».
2. Юрий Лотман. «Евгений Онегин»
Книга-ключ ко вселенной Евгения Онегина. Как обычаи и нравы того времени влияли на героев, почему они поступали (или не поступали) именно так и не иначе. Объясняется почти всё. Тебя берут за руку, как неразумное дитя, и проводят сквозь весь роман, и в конце ты выходишь просветлённым. Лучше, наверное, читать параллельно самому произведению, но я как всегда всё сделал через жопу и проглотил отдельно. Да в общем-то тоже удовольствие неслабое.
3. Исаак Бабель. «Одесские рассказы»
Какой же у Бабеля сочный язык. Южный, одесский, выкованный Молдаванкой. Кусаешь мякоть строк, а оттуда соки так и льются. Можете вы понять такие слова? Во вкус этих слов можете вы войти? Ну так и читайте про Беню Крика — эдакого Остапа Бендера, у которого забрали всё комедийное.
4. Джон Кракауэр. «В диких условиях»
Фильм, снятый по этой книге, — частый гость всяких подборок из разряда «25 историй, которые вдохновляют бла-бла-бла». Конкретно эта вдохновляет скорее на то, что, даже если ты молодой бунтарь себе на уме с особым отношением к собственной жизни и обществу потребления вокруг тебя, то, собираясь потеряться на Аляске, нельзя забивать огромный хер на подготовку. Иначе знаменитым станешь не ты, а твой труп.
5. Макс Фрай. «Сказки старого Вильнюса IV»
После первой части, прочитанной в конце 19-го года, я купил сразу четвёртую. Просто она стоила дешевле остальных. Экономия на волшебстве? Фу таким быть. В наказание — никакого Фрая до конца года. Ты наказан, Банников.
6. Михаил Пыляев. «Старая Москва»
Но вот, казалось бы, всё отлично: быт Москвы XVIII-нач. XIX веков. Но такая неровность. Идёт отличный кусок, интересный, про кулачные бои и праздничные катания, ты только разогрелся, а потом ба-бах: на тебе миллиард страниц с подробнейшим описанием царской процессии, где рот от скуки разевается так широко, что способен поглотить пару галактик. И вот опять: шикарный отрывок про Кусково, про мощнейшие вечеринки, и вдруг очередная бесконечная телега про какого-нибудь графа Гагарина.
7. Светлана Рыжакова. «Фуксы, коммильтоны, филистры… Очерки о студенческих корпорациях Латвии»
Американские студенческие братства и сестринства — наверное, одни из первых ассоциаций с универской жизнью. Ближайший европейский аналог — общества буршей в Германии. У нас, ясно дело, ничего настолько организованного (да и неорганизованного) нет. Так, может, хоть когда-нибудь было? Наткнулся в итоге на исследование Рыжаковой. В общем, из названия всё довольно понятно: студенческие корпорации возникали ещё в Российской империи, но, в основном, в Прибалтике. Многие до сих пор продолжают существовать там же.
А вот на оставшейся части страны сообщества если и появлялись, то объединяли они молодёжь, объятую революционным жаром. А посему громились такие союзы нещадно. Так что братства всякие эти ваши — исторически запрещённые на нашей территории организации. Вступайте в свои профсоюзы да тайком вздыхайте, смотря на Сигма-Каппа-Гамма в какой-нибудь молодёжной комедии.
8. Йохан Хёйзинга. «Homo Ludens. Человек Играющий»
9. Йохан Хёйзинга. «Осень Средневековья»
Честно, я больше не понял, чем понял. Особенно во второй книге. Пока текст вещал про бытовой уклад средневековой Бургундии, про рыцарство, отношение к жизни и смерти, я худо-бедно держался. Как только слова ушли в сторону морали, идеалов, форм мышления, чувств прекрасного, сфер религиозного представления и прочего, я как будто оказался в теле шестилетнего мальчика, потерявшегося на огромной шумной улице. Хотелось кричать «Помогите! Я не одупляю».
«Человек играющий» в плане восприятия и понимания полегче. Основная идея, что вся деятельность человека от времён голожопого бегания с дубинками, вся культура, весь способ существования — это всё пространство для своеобразной игры. Запомнилось, что где-то на островах Океании ещё в давние времена существовало строгое правило, что папуасы не имели права исполнять песни, после того как их сочинитель умер. Авторское право, ё-маё.
10. Карел Чапек. «Путевые очерки»
2020-й год стал временем поглощения различных путевых заметок. Видимо, как компенсация за отсутствие реальных поездок. Чапек за свою жизнь объехал пол-Европы. В Италии я завяз в бесконечном упоминании целой оравы великих творцов эпохи Возрождения. В Скандинавии в чеха вселился какой-то Пришвин: природа, природа, пусть и более лаконично зафиксированная. Наиболее удачными, пожалуй, вышли Великобритания и Испания. Там Чапек своими чёткими, цепкими штрихами (и в прямом смысле тоже: в книге полно его рисунков) и подмечаловами развернулся как надо.
11. Марк Твен. «Простаки за границей»
Книга, которой Твен выстрелил как чего-то стоящий писатель (ага, это не «Том Сойер», прикиньте). Ещё один тревелог: про путешествие американских паломников в Святую Землю. Твен с заокеанским высокомерием чехвостит европейские порядки, а заодно высмеивает и своих соотечественников. А достаётся больше всех в итоге Палестине.
12. Джон Йейтс. «Кельтские сумерки»
Коль самому не суждено было добраться до Ирландии тем летом, так хотя бы сам Зелёный остров заглянул ко мне. Густые туманы, тёмные деревенские тропы, на которых поджидают призраки, изумрудные холмы, где веселятся фейри, крики баньши сквозь промозглый дождь и тончайшая грань между миром людей и сидов. Фольклор, с любовью собранный одним из самых знаменитых ирландских поэтов.
13. Генрих Белль. «Ирландский дневник»
Если у Йейтса Ирландия чарующая, то у Белля — документальная. Та, которую он увидел своими глазами в 50-х годах. Прям ощущаешь сквозь страницы, как бесконечная серая хмарь на небе пропиталась холодом, набухла, отяжелела и давит, давит потихоньку. Суровость, металлические оттенки, смиренная печаль — в такую Ирландию вряд ли хочется ехать, но такую Ирландию любопытно видеть.
14. Джером К. Джером. «Пирушка с привидениями»
15. Джером К. Джером. «Джон Ингерфилд»
16. Джером К. Джером. «Мальвина Бретонская»
17. Джером К. Джером. «Жилец с четвёртого этажа»
18. Джером К. Джером. «Наблюдения Генри»
19. Джером К. Джером. «Этюды в холодных тонах»
20. Джером К. Джером. «Беседы за чайным столом»
21. Джером К. Джером. «Автор, ангел и другие»
22. Джером К. Джером. «Они и я»
23. Джером К. Джером. Дневник одного паломничества»
24. Джером К. Джером. Как мы писали роман»
25. Джером К. Джером. «Мир сцены»
26. Джером К. Джером. «Мои мысли»
27. Джером К. Джером.. «Томми и Ко»
28. Джером К. Джером. «Энтони Джон»
29. Джером К. Джером. «Праздные мысли праздного человека»
30. Джером К. Джером. «Пол Келвер»
Да-да-да. Наконец-то, весь Джером прочитан. «Трое в лодке» и «Трое на четырёх колёсах» были первыми ласточками когда-то давно, оставили изумительное послевкусие и желание слопать вообще абсолютно всё остальное. Ай, как хорошо.
Особенно «Как мы писали роман», когда четыре друга задумали поддаться новой моде на сочинительство. Они собираются, спорят, травят всякие байки, но, конечно же, ни на мгновение не приближаются к тому, чтобы начать наконец что-то писать. Как практикующий прокрастинатор говорю «Нраица!»
31. Сергей Гандлевский. «В сторону Новой Зеландии»
И вновь путевые заметки. Поэта Сергея Гандлевского, о существовании которого я услышал первый раз в жизни. Просто попался пост на странице одного из книжных, я впал в транс от цены (419 рублей и это самая дешёвая. Издательство «Corpus», вы там чего курите? Тут страниц-то в два раза меньше).
В итоге читал в три захода: часть — в ознакомительном бесплатном фрагменте, часть — вживую в самом книжном и часть — дождавшись, пока кто-то выкинул книгу целиком в пиратскую электронную библиотеку. И для справки: Новой Зеландии там нет. А в целом, вещь приятная.
32. Сюзанна Кларк. «Дамы из Грейс-Адьё и другие истории»
«Джонатан Стрендж и мистер Норрелл» — это единственный сериал, который я пересматривал. Так же запойно, как и в первый раз. Даже несмотря на часовые серии, пусть их и было всего семь. Для меня даже это — тяжесть страшнейшая (как вы пересматриваете «Друзей» каких-нибудь — я в шоке вообще).
Снят он был по одноимённому и дебютному роману как раз таки Сюзанны Кларк. Бальзам для души. Англия времён войны с Наполеоном, магия, утраченная и вновь обретённая, пророчества. Стильно, атмосферно… Ой-ой, ну всё-всё, а то не сдержусь и опять полезу смотреть.
В общем-то сам роман я после сериала не читал, но вот ознакомиться с другим произведением Кларк из той же вселенной в удовольствии себе не отказал. Ну чудо просто какое-то.
33. Редьярд Киплинг. «Пак с волшебных холмов»
34. Редьярд Киплинг. «Подарки фей»
Так, спасибо подкасту «Книжный базар» на Медузе. После Кларк соскакивать с волшебной иглы не хотелось, а тут Юзефович и Завозова подсобили, навели. Книги так-то детские (или скорее подростковые). Перед братом с сестрой проносится вся история одного из районов Англии, рассказанная Паком — представителем малого народца. Нет, это не меньшинства, он просто фейри. Или эльф, называйте, как угодно.
35. Стивен Ликок. «Юмористические рассказы»
36. Стивен Ликок. «Охотники за долларами»
К двум моим китам зарубежного юмора XIX века — американцу О. Генри и англичанину Джерому — добавился и третий: канадец Ликок (ладно, родился он в Англии). Если спустя 150 лет это всё до сих пор смешно (а местами и в голос), то зачем вообще ещё что-то добавлять?
37. Фрэнсис Брайан. «Джим Хокинс и проклятие острова Сокровищ»
«Остров сокровищ» Стивенсона как вещь несомненно культовая давно оброс разного рода ответвлениями. Тут тебе и Делдерфилд с «Приключениями Бена Ганна» и целая охапка произведений про Джона Сильвера. Есть даже роман-расследование «Остров без сокровищ».
А есть Фрэнсис Брайан. Который предложил-то логичную и интересную идею продолжения оригинала — эй, на острове же остались ещё два клада. Почему бы не вернуться за ними? На этом положительные вещи заканчиваются. А начинается несусветная белиберда с натужно высранной любовной линией, какими-то маразматично-бредовым сценами, как в Англии, так и уже на самом острове. Поплыли, конечно, же на «Испаньоле» — других кораблей-то в мире больше не существует, Бена Ганна запихнули, по ходу дела достали из чулана даже Джона Сильвера. Ну и финальная схватка — это рукалицо на рукелице. Сценаристы российских фильмов про войну уже записываются на мастер-классы.
38. Владимир Маяковский. Полное собрание стихотворений, поэм и пьес
Маяковского очень люблю. Этот словарный пластилин, из которого он лепит конструкции и рифмы — ух. Как удары кнута. Причём, ранний Маяковский даже больше нравится — там такой разгул стихотворных вихрей. Интересно было бы взглянуть на его творчество, если б не «революция головного мозга» (в хорошем смысле слова). Тоже, конечно, шикарные вещи были — гений же — но постоянные «рабочий-пролетарий-буржуи-винтовка-марш-заводы-Ленин-ура» в какой-то момент сливаются (особенно, если читаешь произведения в хронологическом порядке).