По щекам Дерека заструились слёзы. В груди с каждым ударом сердца нарастала тревога: выходит, искусственный интеллект всё-таки ошибается? Неужели это можно исправить, только сведя значение шкалы Тефлера к нулю? И если там есть чьё-то имя — то это навсегда?
Юноша поднял на мать слезящиеся стеклянные глаза:
— Мама... Отведи меня к своим знакомым. Я не смогу так жить. Это неправильно.
— Что показала тебе шкала, сынок?
***
Человек в белом халате поправил механический монокль и лучезарно улыбнулся, протягивая мальчику пластиковую карту:
— Поздравляю, юноша! Теперь Вы полноправный гражданин Амора-1! Вот Ваш паспорт, смотрите не потеряйте. Да, повязку первые несколько часов лучше тоже не снимать, дайте чипу приспособиться, да и отёк должен спасть, — с этими словами доктор аккуратно похлопал Дерека по левой руке.
Дерек улыбнулся и пожал врачу руку. Поверить только: теперь и у него на руке есть заветная шкала Тефлера! И перчатка будет, как у взрослого: ведь тайну имени и цифры будет знать он один!
Мальчик вышел из кабинета. В больничном коридоре его ждал взволнованный отец.
— Ну как всё прошло?
— Совсем не больно. Доктор пока запретил смотреть цифры, так что только вечером сниму повязку и гляну, что там.
— Молодец, сын. Мой взрослый сын... Ну, поднажми, девочки уже, наверное, заждались нас с праздничным обедом! — мужчина добродушно хлопнул Дерека по спине.
— Братик, братик! — золотоволосая девчушка лет восьми со всех ног кинулась к мальчику. Дерек подхватил сестру на руки и крепко сжал в объятиях. Девочка завизжала от восторга.
— Беретта, отстань от этого чудака. Привет, Дерек. Ну что, чипировался?
— А то, Агнесс. Тебе всё равно ещё два года ждать, — Дерек усмехнулся и хвастливо помахал левой рукой. Агнесс показала брату язык.
— Дети, мойте руки и идите к столу. Дерек, не стой в прихожей, снимай куртку и проходи, — из кухни выплыла стройная женщина со строгим лицом и русыми волосами. Она медленно поглаживала перчатку на левой руке, неторопливо водя пальцами по месту на запястье, где располагалась шкала Тефлера.
— Иду, мам, — Дерек быстро сбросил с себя пальто и торопливо подбежал к матери, чмокнув её в щёку. Парнишка радостно повертел перед женщиной перемотанным запястьем. Та слегка улыбнулась, не обнажая зубов.
Обед проходил весьма оживлённо: девочки наперебой спорили, кому из них выпадет влюбиться в более красивого и умного мальчика, Дерек дразнил обеих и предрекал им влюбиться в горбунов или мальчиков с бородавками на пальцах. Отец семейства смеялся и подбадривал Дерека:
— Ну уж старший-то теперь знает свою судьбу!
— Ещё не знаю, пап. Вот вечером... — Дерек мечтательно подпёр подбородок. — Интересно, кто она? И как сильно я её люблю?
— Уверен, что она очень достойная девушка! Тебе повезёт, если ты встретишь идеальную. Вот мне повезло: твоя мама была предначертана мне с четырнадцати лет, — мужчина игриво толкнул локтем в бок жену. Женщина слабо улыбнулась.
— А та, имя которой высветится на шкале... Она будет любить меня? Как мама тебя любит? Ну в смысле, искусственный интеллект не может ошибаться насчёт нашей пары?
— Машина идеально подбирает пары! И алгоритмы у неё идеальны. Мы сами можем менять лишь значение: от трёх нулей до трёх девяток. Всё зависит от нашего желания быть вместе с теми, кого мы любим...
— Извините, мне что-то нехорошо, — женщина сняла с коленей столовое полотенце, отодвинула стул и резко встала. — Я пойду к себе...
— Милая, всё в порядке?
— Да. Давление, наверное, шалит, — мать коротко кивнула Дереку и быстро вышла из столовой.
Девочки обеспокоенно переглянулись, а Дереку почему-то резко перехотелось есть.
***
— Что ж, момент истины...
Дерек сел на край кровати и начал аккуратно распутывать бинты. С каждым оборотом сердце стучало громче и быстрее. Показалось начало шкалы: оно было пустым. Мальчик сдвинул брови: выходит, свою будущую вторую половинку он любит не на девятьсот девяносто девять пунктов. Пытаясь отбросить разочарование, Дерек продолжил сосредоточенно разматывать бинт.
Впрочем, увидев, что незаполненной осталась лишь самая верхушка, юноша начал ликовать: значит, любит свою половинку он сильно! Столбик был освобождён от бинтов. Посередине почти полной шкалы Тефлера ярко сиял числовой показатель — целых восемьсот тридцать восемь пунктов! Остаётся погладить сенсор, и маленький вживлённый чип спроецирует изображение избранницы.
Дерек занёс палец над сенсором, хмыкнул и аккуратно погладил чип, вызвав изображение.
Нет.
Нет-нет-нет.
Точно ошибка! Такого просто не может быть! Нет...
Лоб мальчика покрылся холодной испариной. Дерек быстро натянул перчатку на левую руку и кинулся на кухню — стакан холодной воды должен был привести его в чувства.
Дерек налил полный стакан и залпом осушил его до дна. Что делать? Как смотреть в глаза папе? А что подумают люди. если узнают? Показывать шкалу Тефлера запрещено на законодательном уровне — но если кто-то узнает...
Из липких размышлений Дерека вытащил бархатный голос:
— Привет, милый. Не спится?
Юноша подпрыгнул от неожиданности и чуть не уронил стакан. Во рту снова появилась неприятная сухость. Мама стояла у входа в столовую, обняв себя одной рукой. Второй она держала зажжённую сигарету. Женщина затянулась, чтобы заполнить повисшую тишину хоть каким-то звуком.
Дерек затараторил:
— Да всё н-нормально... Спустился воды вот попить, и...
— ТЫ уже в перчатке. Ну как шкала? Ты доволен?
— Да всё в порядке, мама...
Женщина сухо затянулась и отвернулась к окну. Дерек переминался с ноги на ногу.
— Мама... А папа сегодня сказал, что искусственный интеллект никогда не ошибается...
— Милый, не хочу тебя расстраивать, но машина ничего не может знать о любви. Не забывай, её создали учёные в качестве эксперимента. Мы все живём в одном большом эксперименте. Добро пожаловать на станцию Амур-1, как говорится, — женщина горько усмехнулась.
— О чём ты говоришь... Но ведь алгоритмы прописаны с учётом...
— С учётом того, что половина значений генерируется случайным образом. А люди потом всю жизнь верят в них, следят за ними, страдают. Идеальное совмещение фитнес-браслета и нумерологии, хах. Только вот этот прогнозатор не учитывает, что люди — не плод искусственного интеллекта. Мы живые, — женщина шумно выдохнула дым из лёгких и опустила голову.
— Ты что-то не договариваешь...
— Сказки это всё. Про идеальные пары. У меня на руке было другое значение в своё время. знаешь, какое?
— Но ведь нельзя говорить! Если папа узнает...
— А если нет? Не сдашь маму? Судя по твоему виду, у тебя точно есть вопросы, — женщина внимательно посмотрела на сына. Дерек быстро кивнул и сел за стол. Мать затушила сигарету и села рядом с сыном.
— У меня на руке была большая цифра. Семьсот с копейками, сейчас уже не вспомню. И имя твоего дяди.
— У меня был дядя?
— Был. Очень рано погиб при невыясненных обстоятельствах. У нас в семье не принято об этом говорить.
— И ты вышла за папу?
— У него с самого начала в чипе было моё имя. И цифра девятьсот девяносто девять.
— Самая высокая...
— Самая безумная.
Дерек затрясся. В голову лезли совсем нехорошие мысли. Мать тяжело вздохнула, взяла сына за руку и продолжила:
— Я страдала. Сильно. Моя цифра понемногу росла с каждым днём даже после смерти Илона. Я испугалась. И нашла специалистов, которые помогли мне сбросить чип.
— И что он показывает сейчас?
— Ноль, слава богам. Иначе я не знаю, как бы жила дальше. Сошла бы с ума наверное.
По щекам Дерека заструились слёзы. В груди с каждым ударом сердца нарастала тревога: выходит, искусственный интеллект всё-таки ошибается? Неужели это можно исправить, только сведя значение шкалы Тефлера к нулю? И если там есть чьё-то имя — то это навсегда?
Юноша поднял на мать слезящиеся стеклянные глаза:
— Мама... Отведи меня к своим знакомым. Я не смогу так жить. Это неправильно.
— Что показала тебе шкала, сынок?
Дерек стянул перчатку и погладил сенсор. Проектор выплюнул в темноту портрет золотоволосой девчушки лет восьми.
Лицо женщины исказили ненависть и отчаяние. Подав сыну перчатку, она молча кивнула и зажгла вторую сигарету.
***
— Ну и ситуация у вас, конечно! Чёртов рандомайзер совсем с ума сошёл, — худой лысеющий мужчина отдал Дереку перчатку и скрестил руки на груди. — Это будет стоить три лимона кредитов.
— Делай свою работу. И напиши расписку. Отдам по частям, — женщина положила руку на плечо сына. — Только сбрось значение шкалы.
— Да это-то сделаем, мадам...
Дерек лёг на кушетку. Программист аккуратно пристёгивал руку мальчика к подлокотнику, попутно копошась в проводах и инструментах.
— Мама... А каково это — жить без любви?
— Пусто, сынок. Но знаешь, всё пустое — оно очень лёгкое. И по своему желанию эту пустоту можно заполнить чем угодно, а не просто вторым человеком. Тебе пусто — но зато ты целый. Ты привыкнешь. Я буду рядом.
Женщина поцеловала сына в лоб и большим пальцем утёрла слезинку, катившуюся по его щеке.
Мужчина надел очки и сделал небольшой надрез на коже в месте размещения чипа. Дерек поморщился и приготовился стать пустым, но целым.