( Часть 2)
- Не понял. Как вы можете что-нибудь знать о моих потерях? - Видите ли, молодой человек, все мы пляшем под музыку невидимого музыканта. Я 35 лет проработала ведущим научным сотрудником в Институте психологии РАН. Моя лаборатория изучала психологию личности. - Простите, а чем ещё можно заниматься в институте психологии? - О, что вы? Там очень много направлений - психология познавательных процессов, психология труда, психология субъекта в нормальных и посттравматических состояниях и т.д. Но сейчас не об этом. Дело в том, что мы можем очень многое рассказать о человеке даже по мимическим морщинкам, а уж по мимике, по рукам, по взлёту бровей! Не говоря уже о главном - о глазах. Так вот, Игорь Иванович, я могу вам сказать, что вы перенесли тяжёлую болезнь и страшное предательство. Хотя должна вам сказать, что ведёте себя вы сдержанно и выглядите совсем неплохо - у вас крепкий характер.
- Это потому что прошло уже 4 года. А история моя банальная: четыре года я прихожу в себя после двойного чудовищного предательства жены и лучшего друга. Но в моём случае они предавали не вместе, а каждый по отдельности. Может быть, это ещё страшнее. Как только врачи сказали, что у меня шансов мало, сразу ушла жена, а лучший друг, мой заместитель моментально сориентировался и продал мой бизнес конкурентам, благо имел право подписи. А я почему-то, вопреки всему выздоровел. И теперь я живу по Чехову: "То ли чай пойти выпить, то ли повеситься". - Какой ужас! - воскликнула я. Хотя ничего удивительного - французы говорят: предают только свои. Но как вы всё это выдержали? - Два года меня не отпускала нестерпимая боль, потом наступило полное опустошение. А полгода назад я решил восстанавливать свои права. При этом в голове звучит фраза Жванецкого: Главное - не перейти улицу на тот свет. Поезд всё ускорял и ускорял свой ход. За окном уже начало темнеть. - Давайте обедать, друзья! - сказала Ираида Сергеевна.
(Продолжение следует)