ЧАСТЬ 6. ФИНАЛ.
5 ЧАСТЬ ПОД ИСТОРИЕЙ.
Мне не пришлось долго думать, чтобы найти свой свет. В тот момент, когда голос миссис Клеймор вошел в мои мысли, я знала, где искать. То, чем я была, разрушительные силы, которыми я обладала ... Все эти черные дары, происходящие из тьмы. Мне пришлось столкнуться с этим, я была такой же, что и люди-быки вокруг меня, но у меня было то, чего не было у них.
Кто-то.
Мой свет находился в ребенке, который собирал мои обеды в школу, когда вокруг не было взрослых, которым было плевать, пойду я или нет. Моя добродетель заключалась в том, что подросток спал на полу у изножья моей кровати, не давая множеству приемных отцов проникнуть в мою комнату посреди ночи. Все хорошее и порядочное, каждый доброжелательный поступок, любая самоотверженность с моей стороны можно было бы отнести к человеку, который в одиночку воспитал меня.
Ронни.
Как я могла это пропустить?
Я была так поглощена собственными силами, так самоуверена и уверена в своей способности перевернуть Вандерли с ног на голову. Если бы я потратила секунду своего времени, чтобы сосредоточиться на Ронни, почувствовать теплое сияние, исходящее изнутри него.
Я не смотрела на него. Меня успокоила темнота, так соблазнили мимолетные огни раненых девушек. Я извинялась, говоря себе, что хочу спасти их, когда в глубине души я просто жаждала их приглушенного света. Я бы тоже перешла черту, я бы уступила быкам. Если бы Ронни не вернулся за мной.
Благодаря силикону миссис Клеймор, защищающему мои уши, я могла справиться со всеми этими мыслями и чувствами за считанные секунды. Правда всегда была там, в глубине души, просто жаль, что мне потребовалось столько времени, чтобы увидеть ее.
Ронни лежал на грязной земле комнаты, его обычная зеленая толстовка с капюшоном была в пятнах крови и грязи от камней. Он свернулся калачиком, закрыв голову руками, защищая свой череп от ударов Людей-Быков. Этот вид вызвал волну печали, которую мне пришлось подавить, чтобы помочь ему. Времени было не так много, мистер Клеймор должен был заметить, что я больше не лежу на земле в кучке агонии.
Пришлось действовать быстро.
Я закрыла глаза и сосредоточилась на Ронни, пробиваясь сквозь множество стен, защищающих его ядро. Вот почему я раньше этого не замечала, огромную величину его силы, его света. Он спрятал его в безопасном месте, осторожно, чтобы не вылилось слишком много. Мне было интересно, было ли это сознательным усилием или просто частью его натуры.
«Впусти меня», - послала я свои мысли ему, мягко постучав в дверь его души, - «Я знаю, что теперь делать».
Интуитивно я знала, что ищу, но все еще не была к этому готова.
Это было больше, чем шар света. Больше, чем пламя, или фейерверк, или чертова сверхновая звезда в космосе. Даже сравнивать его с солнцем кажется глупо. Представьте себе все теплое, доброе, сияющее и чистое. Представьте, как оно растет где-то десятилетиями, скрытое от всего, что может ее уменьшить. Визуализируйте это как нечто настолько яркое и ясное, что это не повредит глаз, но позволит вам увидеть и понять все с полной уверенностью. Нирвана, окутывающая тебя, как любимое детское одеяло.
Это была душа Ронни.
Я позволила своей тьме осесть внизу, как импровизированный уголь для его бурного пламени. Я направила все до последней капли истощающей силы, чтобы усилить свет Ронни, чтобы он вырвался из него.
Я открыла глаза.
Те, кто атаковал Ронни, теперь лежали у его ног, их тела исказились от страданий, когда окровавленные камни выпали из их рук. Некоторые из Людей-Быков сорвали маски, обнажив ужасные ожоги, а части кожи пузырились от их близости к свету. Я могла видеть, как они кричат, и наполовину мне хотелось их слышать, но "беруши" миссис Клеймор надежно держались на месте, защищая мой разум от шума, который чуть не сводил меня с ума.
Остальные поющие Люди-Быки, не теряя времени, развернулись и бросились вверх по туннелю, чтобы спастись. Я могла это понять. Я была слишком далеко от Ронни, чтобы обжечься, но даже в этом случае я чувствовала, как вся сила, которую я получила из тьмы, съеживается внутри меня, съеживаясь от могущества его энергии.
Мой двоюродный брат был высоким и сияющим, его кожа светилась, как светодиодный ночник. Его глаза были закрыты, и я представила, что он делал что-то очень похожее на то, что делала я каждый раз, когда пыталась использовать свои силы. Он не заставлял объекты летать или разрушал их, но он уменьшал каждую темную энергию вокруг себя до не более чем пылинки. Делая каждого человека, включая меня, полностью бессильным.
Я смотрела с трепетом, забыв о своем окружении, забыв о реальной угрозе мистера Клеймора и умирающей девушки за моей спиной. Когда я наконец пришла в себя, было уже поздно. Я обернулась и увидела лицо мистера Клеймора в нескольких дюймах от губ мертвой девушки, вдыхающего остатки ее сущности.
"Нет!" Я закричала, не задумываясь, сбегая. Хотя я была бессильной в свете Ронни, мне все же хотелось как-нибудь спасти девушку.
Что произошло дальше, объяснить сложно. В один момент я была всего в нескольких футах от мистера Клеймора, слепо бегу на него, и мои шаги подпитывались только яростью и чувством вины. Следующее, что я помню, это то, что моя голова повернулась вправо, моя шея болела, когда мой торс вращался вместе с ней. Мои ноги начали нести меня в другом направлении, и глухую тишину в моей голове нарушил нежеланный злоумышленник.
«Какая жалость, Лу», - промурлыкал мистер Клеймор мне в ухо, - «Мы могли бы быть такими замечательными вместе. На самом деле мы все еще можем. Нам просто нужно решить эту маленькую проблему, стоящую на нашем пути ».
Мои ноги качались жесткими движениями, когда я напрягала каждый мускул, чтобы бороться с паразитическим вторжением в моем сознании и конечностях. Моя голова была опущена, лицом к земле, и я смотрела на древний слой крови и пыли, покрывавший пол камеры. Чем ближе я подходила к Ронни, тем горячее становилась моя кожа. Это было немного похоже на сон на пляже, раскаленный в лучах злобного летнего солнца. Только вместо сна я словно лежала парализованной, чувствуя, как каждая клеточка моей дермы кричит от боли.
Ронни, должно быть, открыл глаза и увидел, как я иду к нему. На самом деле я не могла видеть, потому что была бы ослеплена, если бы посмотрела вверх, находясь так близко к нему. Я почувствовала облегчение, когда свет в комнате начал угасать.
Я подняла голову и посмотрела на озабоченное лицо Ронни, который что-то рявкнул в мою сторону. Я все еще была глухой, поэтому не понимала, что он говорил. Мое сердце упало, когда я почувствовала, как мой собственный рот и язык двигаются в ответ, произнося слова и, вероятно, звуки, которые я не могла воспринимать. Это самое странное чувство - не знать, какое сообщение вы только что передали, потому что вашего мозга не было, чтобы его инициировать.
Что бы ни сказал мистер Клеймор Ронни, это, казалось, успокоило его разум. Мой кузен кивнул в ответ, и я увидела, как сияние его кожи угасает, пока мы не окутались ничем, кроме тусклого света огня Кровавой Скалы. Если бы только у меня все еще был контроль над своим ртом, чтобы кричать, я бы так и сделала. Меня прошибло холодным потом. Этот ублюдок сказал Ронни убрать свой фонарь, чтобы он (мы) могли подойти. Чтобы он (мы) почувствовал возвращение нашей силы и ...
Моя тьма нарастала, смешиваясь с тьмой мистера Клеймора, вызывая сильнейшее ощущение, которое я изо всех сил старалась не получать. Это было похоже на то, как снова есть сахар после года, когда я придерживалась низкоуглеводной диеты. Как секс с любовью после затишья. Моя сила вернулась волнами удовольствия и силы. Она стекала с головы до ног, распространившись на пальцы рук и ног. Я все еще не контролировала это, но это был вид подчинения, который мне нравился.
«Это часть того, что вместе вечно держит нас» - поддразнил мистер Клеймор в моей голове, - только одна вещь, стоящая на нашем пути».
Теперь мое тело было всего в нескольких дюймах от Ронни, руки широко раскинуты, как будто собираюсь обнять. Я видела, как лицо Ронни смягчилось, на нем волнами накатилось облегчение. Он выглядел намного моложе, когда улыбался. Как и любой другой парень лет двадцати, ушел из жизни мужчина, которому никогда не суждено было стать мальчиком. Он думал, что все кончено. Его рот двинулся, чтобы сказать что-то еще, когда мистер Клеймор поднял мои (наши) руки к горлу Ронни.
Шок застыл на лице Ронни детским удивлением. Он схватил меня за руки, нежно оттягивая их, пока мистер Клеймор разжигал нашу тьму, чтобы мои пальцы вцепились в адамовое яблоко Ронни. Ронни выглядел озадаченным. Он попытался оттолкнуть меня, когда мои ногти впились в его кожу, из-за чего капли крови выкатились и размазались по моим пальцам.
В его глазах был намек на боль, когда он пытался дышать. Он перестал отталкивать меня, его взгляд искал ответы на моем лице.
"Зачем ты это делаешь?" - спросили его губы.
Нет. Мой разум кричал. Нет, я не могу этого сделать. Не важно что. Что угодно, только не это. Только не ты. Только не ты, Ронни.
Я воззвала ко всему, что осталось от моей сознательной воли, а ее было не так уж и много. Вспоминая слова миссис Клеймор, когда я впервые встретилась с гигиенистом, я вошла в темноту, которую ее муж, мистер Клеймор, не мог коснуться. Сейчас он использовал коллективную энергию Дома Вандерли и подземного логова Людей-быков. Во мне было больше тьмы, которой он не владел.
Это было нелегко, но я тут же с головой ушла.
Я вспомнила одинокие ночи четырехлетнего ребенка, который размышлял, почему мои родители не хотят меня. Ужасное разочарование от встречи с молодыми парами, которые отвезли меня домой на выходные, чтобы проверить, подхожу ли я, а затем отправили меня обратно, как будто я была какой-то бездомной, они боялись срать себе на коврик. Я откопала все, что произошло до того, как система сопоставила меня с далеким биологическим родственником, и перевел меня в приемную семью, где жил Ронни.
Тьмы брошенного ребенка оказалось достаточно. Было не так много силы, но ее было достаточно, чтобы ослабить хватку на шее Ронни и притянуть мои руки к моему горлу.
«Стой, - голос мистера Клеймора был полон ненависти. - Что ты делаешь?»
Убьет ли это и его тоже? Я в этом сомневалась. В любом случае, я никогда не могла стоять в стороне и смотреть, как кто-то причиняет боль Ронни. Даже если это была я. Я продолжала направлять свою тьму, борясь с властью мистера Клеймора над своим телом на каждом шагу. Он перестал контролировать мои ноги и сосредоточился на борьбе с моей хваткой на собственной шее. Я упала на землю, мои колени взорвались от боли из-за неудачного угла падения. Мой разум был затуманен, поскольку каждая попытка дыхания приносила все меньше и меньше кислорода.
Это был печальный путь. Окруженный тьмой и тишиной, я не в силах сказать ни слова человеку, который сделал мою жизнь достойной. «Значит, я умираю», - подумала я, когда все стало черным.
---
Звуки. Чудесно приземленное трепетание ткани и топот легких ног где-то поблизости. Это было первое, что я заметила до того, как далекая реальность моего околосмертного опыта заставила меня наполовину подскочить в вертикальном положении, мои глаза широко открылись от ужаса.
Безмятежная обстановка Вандерли вернула меня в сознание. Я сидела на левой половине очень большой и мягкой кровати с балдахином в одной из многочисленных спален. Покрытый грязью растрепанный Ронни сидел на слишком маленьком стуле рядом со мной. На другой половине кровати находилась девочка, которую нам действительно удалось спасти. Я заметила расслабленное выражение ее спящего лица и румянец ее щек.
Миссис Клеймор вошла в комнату с металлическим подносом с бинтами и ножницами.
«Хорошо, что она жива, - сказала она, обращаясь к Ронни, - я же говорила тебе, что с ней все будет в порядке».
Ронни кивнул, все еще озабоченный, и взял мою правую руку в свою. Я заметила, что это было странно. Я отстранилась, чтобы увидеть, что силиконовый пластырь от миссис Клеймор исчез, оставив после себя слабые шрамы от армейского швейцарского ножа. Я попыталась нащупать поврежденную лодыжку через носок и обнаружила, что это почти то же самое. Раны под силиконом все время заживали, вероятно, поэтому они так чесались.
Миссис Клеймор подошла к стороне кровати Пикси и осторожно присела на свободное место рядом с ее единственной рукой. Хозяйка Вандерли стянула с запястья черную резинку, завязав седые волосы в низкий хвост. Она начала разворачивать повязку с ампутационной раны на руке Пикси, и мне пришлось на мгновение отвести взгляд, снова кладя руку на руку Ронни.
«Мы здесь в безопасности?» - наконец спросила я.
«На данный момент», - ответила миссис Клеймор, кладя обе руки на плечо Пикси, стараясь прикрыть тело кукольной шкурой. «Моего мужа нигде не найти, - продолжила она после того, как ни Ронни, ни я ничего не сказали, - я не чувствую его в Вандерли или под ним».
«Что, черт возьми, это за место?» - спросил Ронни, крепче сжимая мою руку. - И почему ты нам помогла?
«Хорошие вопросы», - подумала я, ожидая неопределенного ответа.
«Дом Вандерли как одно из многих-многих ворот в ад», - сказала она, улыбаясь, глядя на наши выражения лиц. «Или что-то в этом роде. Ад - это человеческое понятие, созданное, чтобы попытаться определить древнюю истину зла и добра, тьмы и света, белого и черного. У них нет настоящих определений за пределами человечества. Тьма бурлит внизу, свет падает на нас с неба. Мы называем их как нам нравится, но они просто есть. То или другое можно найти в каждом из нас, иногда это смесь двух ».
Я прислушалась, чувствуя, как в ответ я вся сжалась. Я не сомневалась, что миссис Клеймор говорила правду, но было неприятно думать о себе как о части ада(тьмы). Я вздрогнула, вспомнив девушку, которую чуть не убила собственными руками. Ее смерть была бы на мне, если бы я только сосредоточилась на том, чтобы вернуть ее к жизни, вместо того, чтобы слушать соблазнительный шепот ужасного хозяина этого дома.
Миссис Клеймор закончила работу с рукой Пикси, оставив после себя идеально гладкий кусок силикона. Она переместила руки, чтобы поработать над грудной клеткой девушки. Я с удивлением наблюдала, как зазубренные края начали двигаться под ушибленной кожей груди Пикси. Ее сломанные ребра лечились одно за другим изнутри.
«Это не объясняет, почему ты забрала у меня эту девушку и отправил меня обратно, чтобы спасти Лу», - сказал Ронни, затем, повернувшись ко мне, «Я бы все равно ушел, но она сказала, что я тебе нужен, и пообещала помочь Пикси. Я не знал, стоит ли ей верить, но мне казалось, что у меня нет выбора. Я не мог рисковать потерять тебя.
Я была благодарна. Это был такой долгий и эмоциональный день, оставалось так много вопросов, но было таким облегчением остаться в живых, быть с Ронни и Пикси и даже с самой миссис Клеймор.
«Моя роль во всем этом вряд ли является героической и в основном самодовольной», - замолчала миссис Клеймор, размышляя над ее словами: «Это своего рода головоломка. Мои способности отличаются от сил Лу в том, что они всегда исцеляли и украшали. Самые уродливые места, самые ужасные раны, с детства я могла снова сделать их красивыми. К сожалению, сила пришла ко мне только там, где проявилась невыразимая жестокость. Такие места, как Вандерли, со смертью на каждом углу и изуродованными трупами, валяющимися в креслах ».
Я резко вздохнула.
Неужели я действительно ожидала чего-то другого?
Может и нет, но я надеялась. Это была очень реалистичная меня, которая представляла меня и куклу Синтию, сидящими где-то через несколько месяцев спустя, обсуждая разные вещи, смеясь и плача вместе, анализируя ужасы Вандерли в хорошей компании. Возможно, у меня все еще могло бы быть то же самое с Пикси, если бы посттравматическое стрессовое расстройство когда-либо снова позволило ей жить нормально.
«Так вы берете тела девушек, которых они используют для своих ритуалов? И вы делаете из них кукол? »
Это звучало ужасно, но имело смысл. Очень извращенный, дурацкий смысл. Проблема с обладанием способностями заключалась в том, что им хотелось их использовать, и я могла видеть, как миссис Клеймор не поддалась этому желанию.
«Я всегда хотела быть матерью», - лицо миссис Клеймор потеряло самообладание, морщинистая печаль на секунду опустила ее черты, прежде чем она успокоилась. «Это еще одна вещь, которую ты узнаешь о темных, Лу. Мы рождены из тьмы, из пустоты, и поэтому мы не можем иметь детей. Глупые мальчики, которые бегают под землей в масках, убеждены, что они могут скреститься со светом, чтобы произвести на свет всемогущего сына. Видите ли, они бессильны перед воротами таких мест, как Вандерли. Вот почему мир продолжается, но они никогда не сдаются. Они будут продолжать попытки размножаться с носителем. Во всем мире женщины умирают за это дело, и я ничего не могу с этим поделать, кроме как наряжать их останки в красивые наряды и устраивать игры ».
Я хотела попросить миссис Клеймор увидеть Синтию и девочек в последний раз такими, какими они были на самом деле. Тогда я передумала, не выдержав в тот день еще одной мертвой женщины. Тем не менее, ужасающие зрелища гостиной со всей ее разрушающейся уверенностью давили на мою совесть.
«Задайте последний вопрос, прежде чем я закончу с вашей подругой, - сказала миссис Клеймор, осушая синяк со сломанного пальца Пикси, - тогда вам лучше уйти. Советую не возвращаться, но даже если вы вернетесь, вы найдете этот дом заброшенным. У меня нет причин оставаться здесь сейчас, когда моего мужа нет. Мне наплевать на этого человека, и я лучше пойду туда, где он меня не найдет.
Было очень много вопросов. Я хотела больше узнать о Людях-быках и мистере Клейморе, о силах, которыми я обладала, а также о способности Ронни притупить их. В конце концов, я просто спросила, что меня больше всего волнует.
«Увижу ли я тебя снова?» Я спросила, несмотря ни на что с надеждой: «Я еще так многого не знаю и не понимаю».
«Наши пути могут снова пересечься, если ты снова придешь в поисках тьмы, но я надеюсь, что твои родственники смогут убедить тебя в обратном», - она кивнула на Ронни с мягкой улыбкой. «Он - твой лучший шанс сделать все правильно, Лу. Никогда этого не забывай."
Ронни смущенно посмотрел вниз. Я улыбнулась, удивляясь его способности видеть и слышать все, и при этом оставаться самым спокойным человеком в комнате. Пикси проснулась, когда миссис Клеймор закончила, взяла поднос, и вышла из комнаты. Как и следовало ожидать, бедная девочка пережила серьезный психический срыв, поскольку реальность ее выживания обосновалась вокруг нее. Я попыталась взять ее за руку, но она вздрогнула от моего прикосновения, отпрянула от меня, ее вопли снова угрожали меня оглушить. Ронни больше повезло с приближением к ней, и она позволила ему обнять себя, и она рыдала ему в грудь, пока, наконец, не успокоилась настолько, что мы смогли выбраться из Вандерли.
К тому времени миссис Клеймор уже давно не было.
Я не могу передать вам, как приятно было дышать воздухом снаружи, когда мы в последний раз уходили от Вандерли и его многочисленных секретов. Солнце садилось в небе, и мне пришлось напомнить себе, что прошло всего несколько дней с тех пор, как я впервые ступила в этот дом. Это было очень необычно. Я столкнулась с таким количеством страхов, так много узнала о себе и Ронни, открыла своему разуму множество ужасов.
С тех пор прошло пару месяцев. Эта ситуация, этот дом.. они никогда не фигурировали в новостях, но слухи о Вандерли распространились по округе, как лесной пожар. Красивый особняк с одиннадцатью трупами внутри. Странные подземные камеры, где еще предстоит найти смерть. Кто официальный владелец, кто хозяин этого места - неизвестно. Молодые, привлекательные жертвы. Люди не могли перестать говорить об этом в классе, а лекции по уголовному правосудию были заполнены первокурсниками, которые хотели спросить профессоров, правда ли это. Теории заговора вспыхнули по всему университетскому городку, и я поразилась тому, насколько банальными они казались по сравнению с тем, что произошло на самом деле.
После всего Пикси осталась с Ронни. Она до сих пор не съехала, и я не думаю, что она переедет в ближайшее время. Я не волновалась, но, судя по улыбкам, которыми они обмениваются, когда я прихожу на ужин, я думаю, что они делают друг друга счастливыми.
Ронни и я только недавно затронули тему того, что я чуть не убила его. Он говорит, что чувствует себя виноватым за то, что на мгновение поверил, что это сделаю я. Из-за него, я чувствуя себя плохо, что он не овладел собой перед лицом смерти. Я спросила о мистере Клейморе, спросила, помнит ли он, что видел, куда пошел этот парень, но Ронни не помнит. Его глаза были закрыты, когда этот человек вошел в мою голову, и после этого он, казалось, просто исчез. Я предполагаю, что поедание света этой девушки дало ему достаточно сил, чтобы овладеть моим телом на расстоянии, но, честно говоря, я даже не знаю.
Какая-то часть меня хочет попрощаться навсегда, но это не похоже на конец, не так ли? Больше похоже на паузу. А пока я сосредоточусь на школе, на том, чтобы завести новых друзей и поддерживать близкие отношения с Ронни и Пикси.
Я все еще мечтаю о Вандерли, в частности о мистере Клейморе. Его глаза всегда мерцают, маня меня присоединиться к нему во тьме. Но я не буду. Как бы мне иногда и не хотелось.
Однако меня беспокоит одно. В студенческом городке есть студенческий дом, в котором было ужасно тихо с тех пор, как и все это испытание кукольного домика. Никто из жильцов не пришел в класс, и другие ученики этого не заметили. Я не сторонница праздных сплетен, но это казалось мне почему-то важным.
Вчера я обедала с Ронни и Пикси в закусочной за пределами кампуса и вернулась домой в самое неподходящее время для парковки. Парковка была забита, и мне нужно было снять место в паре кварталов отсюда. На обратном пути в общежитие я проходила мимо домов и заметила кое-что, от чего у меня в животе закипела тошнота.
У входа не было дверного звонка. Только знакомая бронзовая бычья голова вместо молотка на большой синей двери...