Начнем с того, что Марли был из Судана. Северного или Южного — он не знал, но того, «которий ближ к Египет». Каким лихим ветром его занесло в город первого салюта Орёл, я вам скзать не могу, да и он не сможет, поскольку плохо говорит по-русски. Но факт есть факт — придя на стрижку в салон «Контрабанды», я попал в заботливые руки Марли.
Начиналось все неплохо. Конечно, сразу стало понятно, что Марли в парикмахерском деле новичок. Движения то медленно-неуверенные, то неуверенно-суетливые. Уронил расческу, поднял, уронил ножницы. Помыл. Ну и ладно. Прическу, говорю, короткую, обычную. Дред оставить и бороду покороче. «Карашо!» — сказал Марли и взял машинку. Прежде чем я опомнился, половина башки была снята под ноль. Протестовать было поздно. Ну и хрен с ним, все равно собирался когда-нибудь попробовать.
Способ стрижки у мастера был универсальным — нулевой насадкой во всех направлениях. Минут десять, после того как мой лысый череп засверкал в лучах софитов, он утюжил мне кожу головы все той же машинкой, потом внезапно перешел на брови. Побрил правое ухо, а потом без предупреждения взялся за опасную бритву. Тут уж я занервничал, но было поздно. Чем-то побрызгав на бритву, Марли её... поджог. Ни один сведенный судорогой ужаса мускул не дрогнул у меня на лице. Я понял, что это жертвоприношение (зачеркнуто), дезинфекция. Закрыв глаза и воззвав к Аллаху, милостивому и милосердному, я вслушивался в хруст бритвы. Голове стало свежо.
Марли переходит к бороде, елозит машинкой с длинной насадкой. Потом клиент пищит: «А можно покороче?». Берем насадку короткую. Елозим. Устраиваем головомойку клиенту, который уже не пищит, а почему-то глупо улыбается.
Правый уголок рта задирается вверх при воспоминании о бритье бровей, ушей и общего сюрреализма ситуации, а левый уголок скорбно опущен: я как назло забыл дома телефон и не смог сделать селфи с этим простым улыбчивым мастером суданской стрижки.