Станица Гундоровская, (расположенная на реке Северский Донец и входившая до 1917 года в Донецкий округ Области Войска Донского) была признана как селение, согласно войсковой грамоте от 3 января 1681 года (7189 года по допетровскому летоисчислению). Атаманом войска донского был тогда Фрол Минаев (вершил он дела на Дону с 1680 по 1700 год). В грамоте от 3 января 1681 года было написано следующее:
« От донских атаманов-молодцов, от Фрола Минаевича и от всего Великого Войска Донского вверх по запольной нашей реке, по Северскому Донцу, городок от городка, покамест наш казачий присуд.
Ведомо вам, атаманы-молодцы, будет в нынешнем в 7189 г., генваря в 3 день, били челом великому государю и великому князю Фёдору Алексеевичу всея великия, и малыя, и белыя России самодержцу, в кругу словесно из Кагальницкого городка Михайло Иванов, да Ведерникова городка Иван Медведь, Аника.., а в словесном своём челобитьи сказали, чтобы им великий государь пожаловал и велел им занять юрт Гундоровской. И по указу великого государя, и по нашему войсковому приговору мы, Всевеликое Войско Донское, велели ему, Михаилу Иванову, со товарищами в Гундоровском юрту поселиться и станицу собрать, сколько им угодно, чтоб прокормиться».
В самом начале XVII века появилось на свет первое подробное описание русских земель, получившее странноватое название, - «Книга Большому Чертежу». Это было подробное описание карты всей территории страны, ставшей впоследствии великой Россией, а также соседних с нею государств, на основе так называемого «Большого Чертежа всему Московскому государству ». По своему замыслу книга служила в семнадцатом веке практическим руководством для «государевой службы посылок».
В «росписи реке Донцу и кладезям» указывалось, что по левой стороне Донца расположено урочище Митякин колодезь. От него, как предполагают некоторые донские историки и пошло название Митякинской станицы. В этой же древней книге был указан и Вишневецкий колодезь. Находился он, надо полагать, на месте хутора Вишневецкого Каменского района Ростовской области. Это место нынешние жители окрестных сёл и городов знают по расположенной напротив, на правом берегу Донца, турбазе некогда крупнейшего в Европе Донецкого экскаваторного завода.
Где-то на территории нынешнего Каменского района Ростовской области в XVI веке находился татарский перевоз. Он шёл узкой полоской мимо Лихого колодца (там, где протекает река Лихая), пересекал в наиболее удобном месте Северский Донец и далее, по-волчьи, крадучись продвигался на север. Это был наиболее короткий путь с юга на север, в центр Московской Руси. Этот, досаждающий лихими набегами неугомонных соседей, татарский перевоз, постоянно сторожили казаки, залегая в скрытых от глаза терновых балках и заросших донником да боярышником расщелинах. Тогда, этих поросших мелким кустарником и густой травой мест, было гораздо больше, чем сейчас. Сторожить перевоз подряжались казаки из близлежащих городков, расположенных как по правому, так и по левому берегу Донца.
Воюющим сторонам в те времена было не до таких понятий, как патриотизм и идеология. Войны без названий и хронологических рамок, не утихая, шли одна за другой. Это была кровавая, длительная и жестокая борьба за жизнь между христианским казачеством и незваными пришельцами с юга. Беспрестанно воюющие стороны подстерегали путников на перевозах, переправах, степных дорогах и балках, внезапно нападали и беспощадно истребляли друг друга.Увы, такое было время, такие были нравы, и не только на Дону или Северском Донце. От последствий военных действий во все века страдали простые люди. Они срывались с насиженных мест, превращались в беженцев и уходили, куда глаза глядят и ноги несут. Глаза же, в основном, смотрели на юг. Туда, где теплее и светлее, где много незаселённых мест и больше возможностей прокормиться и сохранить себе и своему потомству жизнь.
Первые жилища казаков, гулевых людей, делались так, чтобы при отсутствии промысла или появлении какой-либо опасности, их было не жалко бросить, а в случае вражеского нападения, можно в них укрыться и дать отпор врагу. В книге Александра Ивановича Ригельмана «История, или повествование о донских казаках», описано, что представляли собой первые казачьи городки. Это были небольшие укрепления, обнесённые двойными плетнями, пространство между которыми было набито землёй, а наружный плетень, кроме того, был обвешан сухим дерном. Внутри такого городка-крепости помещались незатейливые строения - курени, а то и просто землянки.
Казаки отвечали недругам: «Пускай пламя набегов сожжёт городки наши, через неделю заплетём новые плетни, набьём их землёю, покроем избы и городок будет готов. Скорее враг устанет сжигать жилища наши, нежели мы возобновлять их».
Северский Донец - серьёзное препятствие для кочевников, которые стремились напасть на русские земли. Преодолевая его, они использовали разведанные броды и перелазы. Казаки же стремились выведать намерения незваных пришельцев с юга и по цепочке уведомляли русских воевод.
Но и кочевники не прощали подобного и мстили казакам. В 1569 году крымцы (татары) напали и безжалостно разорили на Северском Донце обжитые городки Ивана Мотяки (есть сведения и о прозвище Митяка), находившиеся там, где ныне расположена Митякинская станица.
Бежавшие в панике жители укрывались сами и прятали свой немногочисленный скарб и скот в левобережных лесах по течению Донца. И, как знать, может быть, именно тогда появились зачатки селений на удобных для жизни возвышенных местах левобережья Донца, там где и находился Гундоровский городок.
В 1682 году войсковой атаман Фрол Минаевич Минаев, тот самый, что стоял у истоков основания Гундоровской станицы, писал крымскому хану Мурат-Гирею: «Мы люди небогатые, стад конских и животных у нас мало, городки наши не корыстны, оплетены плетнями, обвешаны тёрном и добывать их нужно твёрдыми головами, на посечение которых, у нас есть сильные руки, острые сабли и меткие пищали ...»
В 1683 году, в далёком-далёком от вновь образованной станицы Гундоровской, в городе Амстердаме, была издана учёным Иоганном Ван Ваксбергом карта Таврии. К Таврии европейский географ относил и донские просторы. Думается, карта не была, даже по меркам того времени, точной. Но уже тогда на ней были обозначены довольно-таки густые леса не только на левом, но и на правом, высоком берегу Северского Донца, а на месте станицы Гундоровской имеются точки, скорее всего, определяющие места казачьих поселений.
В 1690 году, через девять лет после образования станицы, в лесах левобережья Донца развернулись кровавые события, связанные с набегом крымского хана Мункотемира. В казачьем гундоровском городке спасались от этого набега и пострадавшие казаки и калмыки, и даже брат этого Мункотемира - Богатырь-Черкес.
В начале XVIII века, особенно после крестьянского восстания 1707-1709 годов, на Северский Донец и в юрт станицы Гундоровской, хлынули беглые крестьяне. Среди них было немало старообрядцев. Ревнителями православной веры выступали, разумеется, местные священники. В 1714 году священник станицы Гундоровской отец Василий доносил епархиальному начальству о появлении в лесах станицы беглого монаха раскольника Макария, «который пущает в мир прелестные слова, не велит к церкви ходить, ни под крест, ни под Евангелие, благословения не принимать».
В 1786 году, в Санкт-Петербурге, во времена правления Екатерины II была издана пограничная карта земель Войска Донского. Эта карта обозначала все станицы по течению Северского Донца, в том числе и станицу Гундоровскую. Станица в то время, разумеется, обозначалась на левом берегу Донца. Примечательность этой карты состоит также в том, что река Большая Каменка показана на ней большой полноводной рекой.
Краеведы давно ведут продолжительные споры, от какого же понятия или слова берет начало название станицы. Версий здесь немало, и очень стоит над ними поразмышлять….
Есть такая версия, что название станицы Гундоровская идёт от древнего казачьего городка Гундары. А оно, скорее всего, возникло от слова гундосый, говорящий в нос. И вот почему….
В те, стародавние времена, на Северский Донец, как на один из первых по-настоящему многоводных и лесных рубежей по пути на юг, стекались беглые, воровские, а значит, «ослушные» и прочие лихие люди. По жестокой традиции тех лет, лихоимцам и ворам вырывали ноздри и, конечно, делали это не столь хирургически изящно. Жертвы такой жуткой операции говорили в нос. Вот первое, но, разумеется, не самое достоверное объяснение названия станицы. Есть и другая, не менее интересная версия…
Среди первых поселенцев на Дону и Северском Донце оказался лихой казак Сазонко Гундин. Он со своими соратниками обосновался на Северском Донце, и его потомки, но уже с несколько измененной фамилией, могли дать название станице.
Имеет право на существование и такая версия. Князь Федор Давыдович Палецкий (шестнадцатое колено от Рюрика) имел троих сыновей, которые носили прозвище Гундоры. Среди предводителей Киевской Руси были прозвища Лавор, Тудор, Кундувдей. Где-то рядом по звучанию и Гундор. Князь Давыд Васильевич Гундор был воеводой при Иване Грозном. Князь Андрей Иванович с таким же прозвищем в 1611 году был сокольничим при дворе царя. Так что крестьяне, бежавшие из имений князей с прозвищами Гундоры, вполне могли образовать селение с таким названием. Но, повторяю, это всего лишь одна из версий и, может быть, не самая достоверная.
А было ещё в XIX веке распространено поверье, что будто на левом берегу Донца поселился когда-то нелюдимый и страшный унтер-офицер, унтер в кратком звучании. И что этот унтер дал начало казачьему селению. Со временем «унтеревская» станица трансформировалась в «гундеревскую», «гундаревскую», так сказать, со всеми вытекающими отсюда фонетическими последствиями. Здесь налицо лишь одно, но главное несоответствие. Унтер-офицеры в казачьих войсках назывались урядниками и тогда, по этой версии, станица должна носить название «урядницкой». Кроме того, следует напомнить, что y нтер-офицерские чины в русской армии были введены по Уставу воинскому только в петровские времена, в 1716 году,а это намного позже чем появилась станица.
Многие из станиц на Дону носили прозвища: станица Каменская - «Сучка в башлыке», Константиновская - «Лягушка», Усть-Быстрянская - «Сова», Вёшенская - «Куцые», Ольгинская - «Гур-гур-гур», Зотовская - «Бугаи». А вот гундоровских казаков испокон веков так и называли - «Гундоры» или «Гундары». Остальные прозвища вместе с пояснениями их появления, думается, приводить нет смысла. Они непривлекательны и малоправдоподобны, к тому же связаны с человеческими пороками и эту статью они никак не украсят.
Мятежный нрав жителям станицы, наверное, на каком-то генетическом уровне передали её основатели-казаки того же кагальницкого городка, в котором жил когда-то Степан Разин. Михаил Иванов, который, судя по тому, что его имя стоит первым среди подавших челобитную, был застрельщиком заселения станицы. Он, скорее всего и выбрал самое первое место под поселение на берегу Северского Донца. Красивейшая местность до сегодняшнего дня носит название Станичный луг и находится напротив верхней части хутора Поповка (на территории Луганской области). Поселение сначала было малочисленным, всего полтора-два десятка домов, которые полагается правильно называть казачьими куренями. Из-за частых разливов Северского Донца возводились они на возвышенностях, к тому же на дубовых сваях. Между куренями были проложены мостки, по ним в половодье передвигались казаки. Также на сваи были подняты амбары, сараи и сенники. А основным средством передвижения во время разлива Северского Донца служили лодки. Вот такая была казачья «Венеция».
Неизвестно, в каком году станица переместилась в урочище Телятники, близ давно использовавшегося казаками колодезя. Место было выбрано почище и посуше, возвышенное и песчаное, но все равно, как оказалось впоследствии, не совсем удачное. Поэтому в 1765 году станица из-за частых весенних разливов и наводнений и засыпавших её песков, переселилась на третье место, тоже на левом берегу Северского Донца, в район нынешнего хутора Старая Станица.
Но прошло не так много времени и в 1784 году - новое переселение. Произошло оно из-за того, что коварный Донец переменил своё гуляющее русло ближе к Белым горам. Замаявшимся от разливов реки жителям станицы, снова пришлось подняться с насиженного и обжитого места, чтобы перейти уже в четвёртый раз на другое, туда, где сейчас находится хутор Михайловский Каменского района Ростовской области. Полвека после последнего – четвёртого – переселения терпеливо и любовно отстроенная казаками станица делилась на три неравных части: Власовская, Серединовка и Михайловка.
Исторические названия местностей в юрте станицы Гундоровской связаны с многочисленными преданиями. Иначе как объяснить такие народные, совсем не топографические названия балок: Ужасная, Аказная, Хармуна, Батырская, Суходол и Дуванная. Курганы носили тоже весьма своеобразные названия: Острый, Самсонов, Баба, Свиногеевы, Дубовый, Посеков, Архипов, Попасной и, наконец, курганы Шевырёвы.
Очень интересно то, что преданий, и устных, и записанных в каких-то разрозненных источниках, можно встретить достаточно много. А вот архивных источников о жизни казачьей станицы с момента её основания, с 1681 года, и до середины XIX века удивительно мало. Их приходилось собирать по мелким крупицам.
Для начала я обратился к энциклопедическим источникам. В энциклопедическом словаре Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона, изданном в Санкт-Петербурге в 1898 году, в заметке о станице Гундоровской можно прочитать: « Здесь Пётр Великий после завоевания Азова в 1696 году учредил «почтовую гоньбу», сдав с подряда гундоровским казакам доставку писем из Азова до Валуек».
Следует пояснить, что городок Валуйки находится в нынешней Белгородской области. А во времена Петра I через него пролегал почтовый тракт и от станицы Гундоровской до белгородчины приходилось езды на лошадях никак не меньше четырёх-пяти дней пути.
Через соседнюю Каменскую станицу проходил более оживлённый Казанский тракт. Так он назывался не потому, что вёл в Казань, а потому, что по нему можно было добраться до северной окраины Земли Войска Донского, в станицу Казанскую.
В 1737 году было принято положение, по которому велено войску и, соответственно, каждой станице иметь определённое число казаков с упряжными повозками и лошадьми. Содержание почтовой гоньбы было одной из основных обязанностей гундоровского станичного атамана. Ежегодно по станицам Донецкого округа проводились парады и смотры казаков с упряжными повозками и лошадьми, отряжаемыми на почтовую гоньбу. Ведала такой казачьей службой военно-походная канцелярия. Срок службы на почтовом тракте для казака был определен в один год, за службу он получал жалованье, провиант для себя и фураж для лошади.
Проявился со временем и такой недостаток, как снаряжение на почтовую службу старых, нерадивых и больных казаков. Чтобы подобных недостатков было меньше, следил за казачьей службой на почте смотритель почтового тракта, а в его аппарате был помощник, именуемый комиссаром. В их докладах можно найти жалобы на то, что лошади «наряжаемые на почтовую гоньбу по природе малоспособны к упряжи и перенесению тяжестей… Лошади часто впрягались нековаными. По гололёдке они скользили, а порой и падали». Оттого и скорость передвижения на проезжих трактах снижалась до пяти верст в час и даже менее.
Но и при такой скорости Казанский тракт (потом его стали называть Московским) оставался основной дорогой на Москву. Для его обслуживания основывались даже новые хутора. В распоряжении войскового начальства об этом говорилось так: «Для доставления проезжающим и проходящим необходимого приюта и продовольствия на Московском почтовом тракте от Новочеркасска до Каменской станицы Войска Донского основать два хутора, один из них - при речке Лихой на месте бывшего посёлка Фомина.
... вызвать охотников из г. Новочеркасска и двух станиц - Каменской и Гундоровской, а в случае надобности переселить из этих мест по жребию. Поземельное довольствие казакам назначить по усмотрению Войскового правления и сношению с межевой комиссией».
В 1766-1786 годы по указу императрицы Екатерины II было проведено генеральное межевание России, и по нему одной из граней земли Войска Донского стал едва приметный исток реки Большая Каменка, впадающей в Северский Донец. Всё это делалось в знак признательности ревностной службы казаков, в том числе и станицы Гундоровской.
Войску была прислана жалованная грамота с утверждённой навечно картой земель, которыми владели казаки и издревле пользовались. Хотя пользоваться землёй спокойно у казаков получалось не всегда. Одни войны и походы сменялись другими, не менее кровопролитными и жестокими. И отправлял казаков в екатерининские времена в походы и войны атаман Войска Донского Алексей Иванович Иловайский. Ему довелось вершить дела на Дону с 1776 по 1797 годы. При А. И. Иловайском большинство селений, расположенных по Северскому Донцу, получили своё новое экономическое, культурное и архитектурное развитие. В станицы атаман посылал грамоты, в которых исполнительной власти было строго-настрого предписано «располагать улицы по прямым линиям и селиться по плану порядочно».
Вот почему в хуторе Михайловском (это предпоследнее место расположения станицы Гундоровской) главная улица тянется вдоль левого берега Северского Донца, а её строго перпендикулярно пересекают переулки, или как говорят на Дону – проулки. И даже если случались пожары в станице, а они были достаточно частыми, то перпендикулярность улиц и переулков снова и снова неукоснительно восстанавливалась.
Самое значительное развитие станица Гундоровская получила в девятнадцатом веке. Но об этом рассказ в очередной статье.
